Прикосновение смерти (ЛП)

Жжение проходит, и вскоре все чувства покидают мое тело. Я падаю в мир тьмы.
Глава 2
Чёрные глаза. Темные волосы.
Это тень. Нет, мужчина. Ангел?
Он приближается, плывет, неуклонно сокращая разделяющую нас полосу иссиня-черной воды. Силуэт становится четче, открывая очертания мужчины. Части его крупного тела размыты, но почти достаточно убедительны, чтобы быть сном. Тем не менее, я знаю правду.
  
Я умираю… Если я еще не мертва.
Я чувствую, как моя жизнь уходит с каждой секундой, отсоединяя меня от моего замерзшего сердца. Что-то тянет меня, зовет по имени. Магнетическая сила, пытающаяся оторвать меня от моего тела.
Чем ближе он становится, тем сильнее притяжение.
Я не знаю, почему я борюсь с этим — после всего, что я потеряла, всех, кто уже ушел и не будет ожидать моего возвращения. И все же я дергаюсь, извиваюсь и корчусь, изо всех сил пытаясь освободиться от его ментальной власти надо мной.
Он слишком силен, я — крошечное облачко дыма, поднимающееся по каменной стене. Хотя темнота скрывает самого мужчину, в его притяжении есть вибрирующее тепло. Невидимая нить, привязывающая меня к нему, с таким же успехом она может быть сделана из солнечного света. Это сладкое, приторное ощущение, напоминающее мне об утешительной ласке, которую я испытывала в детстве, когда бабушка укладывала меня и гладила по волосам.
Я хочу, чтобы меня завернули в это нянчили, и убаюкали блаженным сном.
Он здесь, прямо передо мной, тепло, исходящее от его тела к моему. Его глаза — мутные озера серого и черного — наконец встречаются с моими. Меня не волнует, что радужки холодные, пустые. На окраине есть что-то чарующее, что манит меня.
И я знаю, что последую за ним куда угодно.
Пока из ниоткуда что-то не меняется, я чувствую это по его иссушающей хватке на мне. Я вижу это в его глазах, зеленые искорки за серым, и он отстраняется от меня. Всего на дюйм или два, но это больно. Мне нужно быть рядом с ним, кем бы он ни был. Я должна пойти с ним.
Почему он отстраняется?
Он отрывает свой пристальный взгляд от моего и слегка качает головой. Его приближение останавливается. Я вишу на кончике его невидимой нити, отчаянно желая, чтобы стена, которую он воздвигает, рухнула, чтобы я могла перелезть и присоединиться к нему. Это необъяснимо, эта внезапная сила притягивает меня к нему, но я не могу с этим бороться. Не хочу с ним бороться.
Наконец, он снова переводит взгляд на меня, и я замечаю, что зеленый цвет в его глазах почти вытеснил серый. Мой взгляд прикован, и ничто не может заставить меня отвести его. Он снова сокращает пространство между нами, часть его размыта, как далекий сон, в то время как другая часть яркая. Когда его губы касаются моих, они удивительно мягкие и теплые. Он запечатывает мой рот своим поцелуем и в то же время совсем не поцелуем, прохладный воздух вливается в меня, проходит по моему горлу и наполняет легкие. С резким вдохом я впитываю столько его, сколько могу получая и поглощая все, что он мне дает, пока у меня все не начинает покалывать.
Его притяжение уменьшается, невидимая нить ослабляет хватку на мне. Сильное биение отдается в моей груди, и дрожь пробегает по позвоночнику. Мое тело возвращает меня. С каждым новым ощущением, с каждой искрой пробуждающегося мускула, мужчина перед моими глазами превращается в далекое воспоминание. Густые пряди темных, почти черных волос сливаются с глубокой синевой озера, создавая водоворот чернильных красок вокруг него, внутри него. Теперь он менее реален, как игра света, и я задаюсь вопросом… Если бы я протянула руку и коснулась его, этого человека, этого ангела, прошла бы моя рука насквозь?
Слишком ярко.
От белого и желтого света мои сухие глаза слезятся, и я зажмуриваюсь.
Где я, черт возьми, нахожусь?
Я заставляю свои веки открыться и отваживаюсь взглянуть на яркий свет. Я щурюсь, пытаясь защитить их, и это помогает.
Надо мной белый потолок. Мои глаза перемещаются вправо, и я вижу простое большое окно, источник проникающего солнечного света. Вдоль стены, прямо под окном, стоит диван кофейного цвета, а прямо рядом со мной — маленькая прикроватная тумбочка. Только когда я поворачиваю голову влево, я вижу мониторы. Я слежу за пучком белых шнуров, спускающихся к моей вывернутой руке, и считаю один, два, три из них, соединяющихся вместе на трубке, пронзающей мою кожу.
За дверью раздаются мягкие шаги, они приближаются, и входит женщина, одетая в бирюзовую медицинскую форму. Она трет глаза, подавляя зевоту, когда подходит к монитору. В конце концов, ее взгляд останавливается на мне, и ее глаза расширяются.
— О! Ты проснулась, — она улыбается, теплый изгиб ее губ заставляет мои плечи слегка расслабиться на жесткой кровати. — Я знаю, у тебя, должно быть, так много вопросов, но не волнуйся, милая. Все в порядке.
У меня все болит, мышцы пульсируют с головы до ног. Мне почти не хочется говорить, поэтому я киваю.
Она берет планшет, прикрепленный к стене, и возвращается к монитору. Ее ногти постукивают по стеклу, когда она делает какие-то пометки, переводя голову с монитора на планшет и обратно.
— Не могла бы ты назвать мне свое имя? Имя и фамилию, пожалуйста.
— Лу, — Мой голос хрипит, и я прочищаю горло. — Лу Адэр.
Ее пальцы перестают постукивать, когда она вопросительно наклоняет голову в мою сторону.
— Официальное имя?
— Верно, — бормочу я. — Таллула Адэр. Таллула — это семейное имя, но бабушку всегда звали Таллула. Маму звали Талли. Я Лу.
Выражение ее лица смягчается, и я задаюсь вопросом, что она уже получила эту информацию.
— Очень хорошо, милая. И как ты себя чувствуешь? — спрашивает она, подходя ближе.
Она кладет таблетку на стол рядом со мной и осторожно ставит капельницу. Моя левая рука безвольно лежит в ее руке.
— Я в порядке, я думаю. Просто небольшая усталость.
— Ммм. Небольшое недомогание и ангел на твоей стороне, я бы сказала.
Она кивает и уходит, на секунду исчезая за входной дверью, прежде чем вкатить аппарат для измерения жизненно важных функций.
Что-то вспыхивает в моем сознании при упоминании ангела, и мне требуется минута, чтобы понять, что именно. О боже. Я была не одна на озере. Там был кто-то еще. Мужчина. Нет, нет, этого не может быть.
Ну же, Лу, не сходи с ума только потому, что ты чуть не умерла.
Если уж на то пошло, это был сон. Удивительно реалистичный сон, но все равно это игра разума.
Женщина останавливается у моей кровати, хватает градусник и вставляет его мне в ухо.
— Итак, ты помнишь, что произошло?
Когда она сдувает с лица несколько прядей светлых волос, они взлетают до седых корней.
Я делаю паузу и обдумываю это, пока она вынимает инструмент из моего уха. Мост, холодная вода, наполняющая мои легкие, мужчина. Да, лучше не касаться последнего.
— Думаю, да. Был шторм. Мой пикап… я съехала с моста?
Она закрывает глаза и сочувственно кивает.
— Ты, бедняжка, угодила прямиком в озеро Таттл — Крик. Доктор Перри говорит, это чудо, что ты вообще жива.
Теперь ее рука лежит поверх моей, слегка сжимая, но я почти не чувствую этого.
Чудо.
  
Чудеса не случаются с такими, как я, и когда кажется, что они случаются, это всего лишь признак того, что грядет что-то худшее. Бабушка говорила, что я чудо, что пережила день своего рождения. Но я никогда не забуду, что моя мать пожертвовала своей жизнью, чтобы это произошло. Я думала, мне повезло, что, по крайней мере, у меня все еще есть мой отец, но он не смог вынести это на протяжении такой долгой жизни без своей второй половины. Я закрываю глаза, прежде чем образ его безжизненного тела на полу в ванной может полностью проявиться. Я бы предпочла никогда больше не видеть столько красного.