Прикосновение смерти (ЛП)

— Поверь мне. Это не ты такая глупая, Клэр.
— Я — я должна была догадаться, верно? Я имею в виду, что это за парень, который отказывается от тебя три раза за одну неделю?
— Глупый тип.
— И что это за девушка, которая не видит этого насквозь?
— Доверчивый тип. Любящий тип. Хороший тип.
Она только дрожит рядом со мной, прижимаясь крепче.
— Я не знаю, Лу. Иногда я задаюсь вопросом, нужно ли мне быть жестче, перестать быть такой наивной. Может быть, тогда я не попала бы в такую переделку, как эта.
  
— Что? — Я отстраняюсь, крепко держа руки на ее плечах, когда смотрю ей в глаза. — Раз ты решила во что-то верить, значит, ты не крутая?
Она показывает на себя, ее нос морщится от отвращения.
— Я думаю, сейчас это довольно очевидно, не так ли?
Я качаю головой.
— Нет, я не думаю, что это вообще очевидно. Ты хочешь знать правду? — Она ничего не говорит, пристально глядя на меня. — Иногда я думаю, что такие люди, как ты, самые сильные из всех нас. Такой человек, который может найти красоту во всем. Который предпочитает верить в любовь, а не в ненависть. Который не просто надеется на счастливый конец, но и обладает всем необходимым, чтобы создать счастливый конец. Так легко злиться, ненавидеть, видеть худшее в ситуации. Но активно выбирать лучшее? Вот в чем вся смелость.
Когда я произношу эти слова, правда, которую они скрывают, звучит во мне с полной ясностью, мой разум стремится ухватиться за любую соломинку надежды, которую он может найти. Я ловлю себя на том, что смотрю на Клэр в новом свете, когда вспоминаю свою ситуацию с Энцо. Может быть, я смогу научиться у нее нескольким вещам.
Она долго молчит, на самом деле так долго, что я задаюсь вопросом, не сказала ли я что-то не то. Но затем ее губы начинают дрожать, и она притягивает меня к себе в самом крепком объятии, которое я когда-либо получала в своей жизни. Мои глаза расширяются, но я беру себя в руки и сжимаю ее в ответ. Мне следует серьезно подумать о том, чтобы заняться написанием открыток Hallmark.
Звон из ее кармана заставляет нас оторваться друг от друга. Она вытирает глаза и смущенно хихикает.
— Вот это штука — бодрит, да? Держу пари, ты не ожидала, что начнешь свой день таким образом.
Я пожимаю плечами, думая о том, как мне приходилось начинать свои дни в последнее время — приложив руку к сердцу, чтобы проверить, работает ли оно все еще.
— Могло быть и хуже.
Она хмурится, затем открывает рот, как будто собираясь что-то сказать, когда ее телефон звонит снова. На ее лице появляется гримаса, когда она читает сообщение.
— О-о-о.
— В чем дело? — Спросила я.
— О, просто Пол. Когда он пришел сегодня утром за своей зарплатой, я перехватила его, чтобы он мог накрыть стол, пока я сбегаю к тебе. Но, эм, я думаю, что он, возможно, просто немного под кайфом. Типа, даже больше, чем обычно.
Мои брови сходятся, когда я наклоняюсь, чтобы взглянуть на экран. Это картинка. На самом деле селфи. Пол за стойкой регистрации, склонившись над дохлой мухой. Его длинные волосы распущены, падают вокруг лица, и в его ошеломленных глазах стоят слезы, когда он указывает на насекомое.
Под изображением написано: Я не знаю, что случилось. Мы просто разговаривали. Клянусь, Клэр. Мы просто разговаривали.
Я не могу подавить смешок и качаю головой.
— Бедный парень.
Клэр хихикает вместе со мной.
— Да, думаю, мне лучше пойти помочь ему, пока там, внизу, не стало еще страннее.
— Хороший план.
Она быстро улыбается, в последний раз обнимая меня, затем спрыгивает с кровати и направляется к двери. Поворачивая ручку, она оглядывается на меня.
— Эй, Лу?
— Да?
— Ты тоже такой человек, ты знаешь. Из тех, у кого есть все необходимое, чтобы создать свой собственный счастливый конец.
Я смутно улыбаюсь, обдумывая эти слова, пока за ней закрывается дверь. Прижимая руку к сердцу, я прислушиваюсь к тишине, которая отвечает. Тяжелый якорь страха закручивается у меня в животе от неподвижности под моей ладонью.
Возможно, у меня не будет своего собственного счастливого конца в этой жизни. Но я думаю, что могла бы создать такой же для кого-то другого. Кого-то, кто заслуживает такого же честного шанса на счастье, на жизнь, как и все мы.
Глава 44
Возраст: 16
Имя: Джейсон Корин
Дело № 67 — Пропавший ребенок
Осенью 1986 года шестнадцатилетний Джейсон Корин впал в кому по неизвестным причинам. Находясь под наблюдением педиатрического центра Уэстлейка, он три недели выживал на аппаратах жизнеобеспечения, пока официально не была объявлена смерть мозга. Менее чем через двадцать четыре часа после этого как персонал больницы, так и его родители заявили о его исчезновении. Дело Джейсона расследовалось в течение нескольких месяцев, прежде чем было оставлено нераскрытым. Случай Джейсона делает еще более любопытным то, что это один из шести известных случаев в больницах Соединенных Штатов, когда пациенты (все в почти смертельном состоянии) исчезали из своих палат.
Я поднимаю взгляд от книги, лежащей у меня на коленях, покусывая внутреннюю сторону щеки. Как мог ребенок в коме просто исчезнуть из больницы? Несмотря на то, что я провела последние три часа, читая и перечитывая «Другие нераскрытые тайны» мистера Блэквуда, это одно из немногих дел, к которым я продолжаю возвращаться.
Что-то в этом напоминает мне о том, что описывал Энцо. То, как он был на грани смерти, но технически все еще жив, когда почувствовал, что его начала притягивать тьма. Могло ли это быть тем, что случилось с этим мальчиком? Может быть, я просто слишком много вчитываюсь в эти истории, пытаясь найти связь, которой там нет?
Единственные другие случаи, которые привлекли мое внимание так же сильно, как этот, — это четыре внезапные необъяснимые смерти, зарегистрированные здесь. Четыре человека разного возраста и все в разных частях света — Хьюстоне, Монреале, Киеве и Кампале. Каждый из них заснул совершенно здоровым и на следующий день так и не проснулся.
Чего мы здесь не видим? Почему ни у кого нет четких ответов? Я качаю головой, проводя рукой по прядям своих волос, пока внутри меня нарастает разочарование. Случай за случаем, страница за страницей, все, что у меня остается, — это новые вопросы. Из всех тем, которыми занимались философы, ученые, священники и им подобные, вопрос о том, что именно происходит с нами после жизни, остается самым большим и противоречивым из всех. Если даже сама Смерть не понимает этого, как я могу ожидать какого-либо прогресса?
Я откладываю книгу, кладу ее рядом с Новым измерением — другой книгой, над которой я ломал голову весь день, — и поднимаюсь с дивана. Я расхаживаю по гостиной мистера Блэквуда взад-вперед, взад-вперед. Думай, думай, думай.
Ладно, что ж, очевидно, что мистер Блэквуд на правильном пути, каким бы расплывчатым он ни был до сих пор. Объединив его исследования и мой собственный недавний опыт, я убеждена в его теории измерений, что другие измерения существуют прямо поверх нашего. Есть несколько перегибов, которые я не сгладила, но все же. Я видела это, чувствовала это, то, как я могу шагнуть прямо в темную пустоту, независимо от того, где я, кажется, нахожусь, и в любой момент времени. Это похоже на невидимый мир, существующий прямо там, где мы стоим, и единственное, что отделяет нас от него, — это биение наших сердец и пульсация нашей крови.
  
Итак, мой вопрос таков: если человека можно затащить в тот мир, пока он технически еще жив, можно ли вернуть его в этот и выжить в нем? Мне нужно поговорить об этом с мистером Блэквудом. Мне нужно рассказать ему все. Где он, черт возьми, находится? Почему его не было дома, когда я приехала сегодня?