Жена двух генералов драконов (СИ)

Я подняла глаза, чувствуя, как сердце колотится. А где он? Где Агостон.
— Но так нельзя! — настаивала тётушка. — Она должна скорбеть! Должна помнить! Должна страдать!
— Страдание не делает человека лучше, — возразил доктор. — Оно только убивает. И если Элис хочет жить, то кто мы такие, чтобы её останавливать?
— Я её тётушка! — возмущённо заявила женщина. — Я должна следить за её репутацией!
  
— А я её доктор, — парировал доктор. — И я должен следить за её здоровьем. И поверьте, здоровье важнее репутации.
Тётушка побагровела, но не нашла, что ответить. Она повернулась ко мне, ожидая поддержки, но я молчала. Впервые за всё это время я чувствовала, что кто-то действительно понимает меня.
— Но как можно забыть своего мужа? — прошептала тётушка. Я видела, как она превратилась в сплошную нервную клетку.
— Не забыть, — ответил доктор. — Вспомнить, что жизнь продолжается. Даже после его смерти. Знаете, мы с вами очень разные. Вам нравится смерть, вы романтизируете ее! А я вот люблю жизнь. Я борюсь за чужие жизни каждый день… И смерть для меня — враг, которого я должен отбросить подальше.
— Вы не знаете, где Агостон? — спросила я, наконец-то набравшись храбрости.
— К сожалению, нет, — ответил доктор. — Он должен был зайти ко мне с утра, но так и не зашел.
— И ты еще удивляешься? — произнесла тётушка. — После того, что ты вчера натворила, я бы на месте твоего нынешнего супруга перестала бы с тобой разговаривать! Я уверена, не спустившись на завтрак, он выказывает тебе свое презрение!
— А ко мне он тоже выказывает презрение, раз он ко мне не зашел? — спросил доктор. — Знаете, мадам. Я был хорошим доктором. И не танцевал на балу с офицерами!
  
Глава 59
 
Сердце было не на месте. Я понимала, что предчувствие меня не обмануло. Что-то случилось! Теперь я не могла усидеть на месте, поглядывая в сторону двери.
Только я решила встать и направиться на поиски Агостона, как дверь открылась, и я увидела его на пороге.
Внезапно дверь открылась.
И он вошел.
Агостон.
Но не тот Агостон, которого я знала.
Он был бледным.
Его шаги были медленными, словно каждый шаг давался с трудом.
Но больше всего меня поразила его правая рука. Она была перемотана бинтом от запястья до локтя, и сквозь ткань проступали тёмные пятна, напоминающие следы крови.
Я почувствовала, как сердце сжалось в груди.
Что-то случилось.
Что-то серьёзное.
— Доброе утро, мадам, — сказал он, наконец садясь напротив меня. Его голос звучал слабо, но в нём всё ещё угадывалась привычная насмешливость. — Вы выглядите так, будто увидели призрака.
Я смотрела на него, не зная, что сказать. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени, а взгляд казался пустым и отстранённым. Он выглядел так, будто видел что-то, чего не видел никто вокруг.
— Агостон, что с тобой произошло? — выпалила я, не в силах сдержать тревогу. В моём голосе звучала смесь страха и беспокойства, и я не могла скрыть это.
Он пожал плечами, и я заметила, как его пальцы дрожат. Это было так не похоже на него — всегда уверенного, всегда готового подшутить. Сейчас он казался уязвимым, и это пугало меня больше всего.
— Небольшая неприятность, — ответил он, стараясь говорить беззаботно, но я видела, как он старается скрыть боль. Его голос звучал неестественно, будто он пытался убедить себя самого, что всё в порядке. — Если кому-то нужно передать приветы на тот свет родственникам, обращайтесь. Сегодня я там почти побывал.
Агостон усмехнулся, но эта усмешка была горькой, лишённой прежней лёгкости. Его глаза блеснули на мгновение, но затем снова погрузились в пустоту.
— Вы… вы живы, — прошептала я, не веря своим ушам. Слова вырвались сами собой, как будто я не могла их удержать.
— Как видите, — ответил он, но его улыбка не коснулась глаз. В его взгляде было что-то, что заставляло меня чувствовать себя ещё более тревожно. — Хотя, возможно, это временно.
— Что с вашей рукой? — спросила я, не в силах отвести взгляд от бинта.
— Пустяки! — заметил Агостон, но я понимала, что это не пустяки! Я была замужем за драконом, если что! И знала, что раны на нем заживают со скоростью звука. Мелкие порезы затягиваются за считанные минуты. И то, что я сейчас видела, это не мелкий порез.
Агостон ел. Он ел левой рукой, пока я смотрела на правую.
Мои глаза скользили то по тетушке, то по доктору. Но все молчали.
— Давайте я осмотрю после завтрака, — заметил доктор Меривезер.
— Не стоит! — заметил Агостон, нахмурив брови. — Само как-нибудь заживет.
Завтрак закончился, а Агостон направился в кабинет. Я бросилась за ним так быстро, как только могла. Дверь кабинета едва ли не закрылась перед моим носом, но я ее удержала.
— Что с вашей рукой? — спросила я, не в силах отвести взгляд от бинта.
— Заклинания, которые использует мой брат, — ответил он с сарказмом, — иногда нужно проверять. Под словом «иногда» я имею в виду «всегда»!
— Я немного не поняла, — прошептала я, закрывая за собой дверь. О, боже! Как меня пугала эта рука. Чтобы такие раны! У дракона!
— Скажем так, — усмехнулся Агостон. — Ваш дорогой муж так хотел увидеться с вами, что решил укрепить заклинания на перчатках. Нашел какой-то древний ритуал на исмерийском. Но я подумал, что для начала неплохо было бы испытать прикосновение на мне. Скажем так, результат меня не порадовал.
Он усмехнулся, а я смотрела на его руку, словно загипнотизированная.
Он сделал это ради меня.
И эти слова болью отдались внутри.
А что было бы со мной, если бы прикоснулась я?
Ничего хорошего! Познакомилась бы с чудесным дядюшкой Джорджем Мэрион Вестли, покойным мужем тетушки Маргарет.
— Но почему вы не сказали? — спросила я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна тревоги. — Почему не попросили помощи?
— Потому что мне не нужна помощь, — ответил он, но его голос дрогнул. — Это всего лишь царапины. У драконов раны заживают быстро.
— Но они не заживают, — сказала я, и в моем голосе прозвучала не нотка жалости, а уверенность. — Я вижу. Они не заживают так, как должны.
— А с каких пор вас, дорогая моя, стало тревожить мое самочувствие? — спросил Агостон.
Он усмехнулся, но улыбка была вымученной.
— Давайте я посмотрю, — сказала я, протягивая руку. — Возможно, я смогу помочь.
— Мадам, я пугаюсь вашей заботы, — заметил он, глядя мне в глаза.
— Позвольте мне посмотреть, — повторила я твёрдо, и в моём голосе прозвучала не просьба, а приказ.
— Пожалуйста, — добавила я, стараясь смягчить тон, но не отступая от своей решимости.
Я не могла больше терпеть неизвестность. Я чувствовала, что должна увидеть всё своими глазами, чтобы наконец-то понять, что же произошло.
— Я же попросила прощения за то, что сделала… И за то, что наговорила… Вы не убийца. Вы герой.
Агостон смотрел на меня долго, словно пытаясь прочитать мои мысли. Его взгляд был полон сомнений и боли, но в нём также проскальзывала благодарность за то, что я не отвернулась от него. Наконец, он кивнул, и в этом движении было столько всего: усталость, смирение и что-то похожее на уважение.
Я подошла ближе, стараясь не выдать дрожь в руках.
Осторожно, словно боялась, что любое резкое движение может причинить ему боль, я начала разматывать бинты.
Каждый слой ткани я снимала медленно, с трепетом, который не могла скрыть.
Эти мгновения я чувствовала, как моё сердце сжимается от страха и сострадания.
Что же я увижу?
Смогу ли я выдержать это?
Но когда бинт упал на пол,
я едва сдержала крик.
    
Глава 60
 
Когда последний слой бинта упал на пол, я едва сдержала крик. Передо мной открылась рана, глубокая и кровоточащая. Кровь медленно стекала по коже, оставляя за собой алый след. Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но я не могла отвести взгляд. Я должна была увидеть всё до конца.