Истинная для Ворона (СИ)

Девушка хмыкнула себе под нос и глянула через край.
— Слишком темно. Если полезем, то просто переломаем себе ноги.
— Нам нужен Ключ.
Ши закусила губу и села на корточки. Пальцы прошлись по резкому острому излому расщелины.
— Дилемма, — пробормотала она тихо.
Только я хотела предложить добраться до города и вернуться хоть с каким-нибудь источником света, как песок под ногами пошел волнами и расступился в стороны, словно голодная глотка неизвестного чудовища. Из последних сил я оттолкнула Ши в сторону и, прежде чем провалиться вниз, успела заметить ее полный ужаса взгляд.
  
52. Фэд
 
— Ненавижу эти долбаные камеры, — ворчал Герант, надевая специальные линзы, через которые Бардо смог бы наблюдать за происходящим внутри станции. Я отказался брать его с собой — кто-то должен был остаться и присматривать за кораблем.
Если с этой посудиной что-то случится, то улететь будет не на чем, а нам никак нельзя задерживаться в этом секторе.
Под кожей закопошились ледяные колючки, енот беспокойно завозился, а мне пришлось приложить усилия, чтобы удержать его на месте. Он, вообще, в последнее время вел себя нервно, даже агрессивно. Если раньше зверь вальяжно, переваливаясь с лапы на лапу, гулял, где вздумается, а почти все оставшееся время спал, то сейчас этот комок шерсти будто подменили.
Шипящее, нелюдимое скопление гнева.
— Ты подключился к камерам корабля? — бросил я через плечо, а Бардо самодовольно хмыкнул в ответ.
— Подключился, конечно. Но большая часть коридоров обесточена, нихрена не видно. На медицинской палубе еще работает аварийное освещение. На инженерной палубе и доках — кромешный мрак. Никакого движения, люди тут вымерли что ли?
— Что у нас с биологией?
— Ничего не разобрать, — Бардо всматривался в монитор и все сильнее мрачнел. Это его умение из весельчака превращаться в собранного и серьезного человека всегда ставило меня в тупик. — Вроде как есть жизнь на этой посудине, но сигнал нечеткий, смазанный, я даже не могу определить, откуда он идет.
— Ты готов? — Герант закрепил дробовик на поясе и пристегнул клинок так, чтобы тот был под рукой в любой момент. Растрепанный и осунувшийся, вольный выглядел особенно диким.
Я не мог в полной мере знать о его чувствах.
Что вообще одиночка вроде меня мог об этом рассказать? Разве что предположить, как тяжело связанной душе обходиться без пары, — и одна мысль об этом заставила меня поежиться от пробежавшего по спине холодка.
— Готов, — Герант окинул меня оценивающим взглядом. — Бардо, проверь концентрацию пыльцы в ангаре.
Капитан ответил незамедлительно:
— Нулевая. Если кто-то и поигрался с наркотиками, то не здесь.
— Все равно стоит взять пару респираторов, — я достал из бокового шкафчика две прозрачные маски и отдал одну вольному.
Меньше всего мне хотелось, чтобы какая-то химическая дрянь ворошила мои мысли и воспоминания. Особенно в присутствии людей, которым я не мог доверять.
— Выдвигаемся.
***
Грузовой ангар был темен. Аварийный красноватый свет едва разгонял мрак и разбрасывал повсюду глубокие тени, где могло прятаться все, что угодно.
Герант шел чуть в стороне за спиной, я слышал щелчок, когда вольный отстегнул клинок. Использовать огнестрел на станции небезопасно, так что я надеялся, что мы обойдемся без стрельбы. Непривычная одежда немного сдерживала движения, но Бардо наотрез отказался отпускать нас без защиты и плотной «второй кожи».
— Я не хочу потом Авроре объяснять лишние отверстия в твоем теле, — хмыкал пилот, закрепляя тонкую броню на моей спине.
Его забота меня забавляла, а енот только недовольно фыркал и щелкал зубами, когда рука Бардо ненароком оказывалась слишком близко.
Любое упоминание о сестре отдавалось в груди тупой болью. Я не привык сомневаться в принятых решениях, пытался не оглядываться назад, не прокручивать в голове бесконечные варианты и выборы. Это ослабляло меня, мешало мыслить трезво.
Но вдруг отец прав? И все, что я делаю, — бессмысленное бултыхание в грязи, где утонет вся наша семья. К старику я никогда не питал теплых чувств, но Аврора не заслужила такой судьбы.
 
Если бы мы сдались…
То вас бы казнили, — ответил знакомый голос. Он прошел крупной дрожью по позвоночнику, запустил холодные пальцы под кожу и накрутил на невидимый кулак пучок нервов. — Отец бы не стал вмешиваться, ты лучше меня знаешь его позицию. Ни единого шага, который мог бы повредить его репутации. Кстати, я все хочу спросить. Ты счастлив теперь?
Сцепив зубы, я глубоко вздохнул и двинулся к лифтам, что должны были доставить нас на жилую палубу.
— Не вижу никаких контейнеров, — Герант задумчиво осматривал ангар и был прав. Вокруг не было никакого грузового оборудования. — Если они только что собрали урожай, то где же он?
— Успели сгрузить на транспортный корабль?
— Не исключено, — вольный коснулся панели управления лифтом и отошел в сторону. — Или кто-то отнял его.
— В этом секторе? Насколько я знаю, его зачистили еще три года назад.
Герант передернул плечами.
— Уверен? На планете неподалеку крутились Падальщики, а пыльца — их любимое лакомство.
Мы переглянулись, и я понял, что в головах у нас даже мысли в этот момент совпадали.
Падальщики — конченые наркоманы и убийцы. Они бы и мать родную продали за порцию пыльцы, но дальше собственной системы никогда не выходили. Зачем, если лакомый наркотик всегда под боком? Но они не нападали на добывающие станции. Устаревшие корабли и оружие держали ублюдков в узде.
— Я в чистке не участвовал. К сожалению, я такой один и не могу лично делать все. Отчеты были, своим людям я доверяю.
— «Цикуты» в ангаре тоже нет. Нужно добраться до мостика и глянуть записи охраны. Если корабль был здесь, то это должны были отметить.
— Внимание.
Клинок лег в ладонь, красный свет отражался от черной поверхности, из-за чего казалось, что она светится. Герант поднял оружие, когда гудение лифта стихло. Палец оглаживал рукоять, но никакого волнения или дрожи я не заметил.
Двери разъехались в стороны, открывая светлую серебристо-белую кабину, пять на пять ярдов. Никаких подозрительных следов или крови.
Шагнув внутрь, Герант осмотрел потолок, а потом повернулся к панели управления.
— Двери закрываются, дамы и господа! — объявил он. — Следующая остановка — мостик «Станции смерти».
— Нервничаешь, да? — я встал прямо перед дверью, втянул носом прохладный, кондиционированный воздух ангара.
Ничего постороннего, никаких лишних примесей. Ни крови, ни сладковато-горького духа «пыльцы», похожего на подгнившую малину.
Так ты счастлив, Фэд?
Хотелось ответить голосу, чтобы он оставил меня в покое. Я не знал, почему он решил терзать меня сейчас, зачем задает вопросы. Из-за чувства вины? Возможно.
Ведь это я сказал, что лучше бы Саджа забрала свой дар назад.
И она забрала.
Можно подумать, что случившееся — просто совпадение, что нет никакого справедливого возмездия за пренебрежительное отношение к подаркам богини. Я не из тех, кто верит в богов и их силы. Боги меньше всего приложили руку к моей жизни и судьбе.
И вдруг Саджа решила, что стоит наказать жалкого смертного за пренебрежение?
Где она была раньше? Где была ее справедливость, когда Аврору должны были отдать замуж за мужчину вдвое старше, потому что это укрепило бы позиции отца в Совете?
Как бы я не относился к Бардо, а он спас сестру от незавидной судьбы. Сделал ее счастливой, что не смогла сделать вездесущая Саджа.
 
Отнесся бы я к ее дару иначе, если бы был моложе?
Или мне просто страшно и дело вовсе не в возрасте, а в том, что Флоренс слишком молода, слишком восторженна, слишком преданна?
Она вся «слишком» для меня.
Светлая душа.
— Тебе никогда не казалось, что выбранные вороном женщины — слишком хороши? — вопрос вырвался неожиданно, я совершенно точно не собирался это обсуждать, но…