Истинная для Ворона (СИ)

— Полнейшая изоляция.
Бросив взгляд в сторону шпиля, я заметила, что горизонт вокруг него изламывался сильнее всего, будто норовил обкрутить ось этого крохотного мирка, сломать ее, выпотрошить и швырнуть останки на песок. В воздухе мельтешили какие-то странные нитки-изломы, похожие на ветви далекого дерева. Возможно, это и было дерево: проросшее сквозь арку врат и скрутившее их в плотном коконе из корней и черноты.
— Может, это своеобразный схрон, — Флоренс промокнула лоб рукавом куртки. — И Ключ просто перетащил нас в безопасное место, почувствовав опасность. Ты же сама слышала. Он живой, кровь пьет, подает сигналы. Вдруг еще и разумом обладает?
— Хорошо, если так, — сказала я тихо, не отрываясь взглядом от шпиля. — Из убежища всегда есть выход. Если это, конечно, убежище…
— Есть другие предположения?
Флоренс поправила клинок на поясе, а я посмотрела под ноги, туда, где начинались крохотные черные трещинки, которые потом, как я видела сверху, превращались в широкие разломы. Горло сжала невидимая когтистая лапа накатившего страха.
Даже солнце не могло пробиться через толстую холодную корку пота, покрывшего спину и руки.
— Есть, — я прошла мимо девчонки и заскользила с бархана вниз. — Перед нами может быть могильник.
  
51. Флоренс
 
Ши держалась изо всех сил, хотя я и видела, что ее жара пожирает куда быстрее, чем меня. Я замечала, как дрожат ее колени, как судорогой сводит пальцы, а при каждом неосторожном движении или резком повороте Ши морщилась от боли.
На спине, чуть ниже лопаток, красовалась не только метка, но и багрово-черные пятна синяков. Взрывом ее приложило даже сильнее, чем можно было предположить. Любой другой человек уже бы на тот свет отправился, а Ши стояла на ногах, двигалась, дышала и даже могла говорить и что-то делать.
— А крови все больше, — тихо пробормотала она, указывая на песок.
Ее разобрал надсадный кашель, а мне захотелось выть от бессилия. Боевые навыки не помогут избежать обезвоживания, они не срастят сломанные кости, не наполнят пустые желудки. В этом пустынном мирке давно умерло или сошло с ума все живое.
Вокруг только песок, камни и колючие заросли неизвестного растения. Дюны были буквально истыканы снизу доверху этим проклятым кустарником. Острые трехдюймовые колючки безжалостно рвали одежду и кожу, жадно впитывали тяжелые капли крови.
Ши упрямо шла вперед, иногда опиралась на мое плечо. Ее тело работало на автомате, и только адреналин и бесконечное упрямство не давали рухнуть мордой в землю и отдать концы.
— Говори со мной, Флоренс, — она облизнула пересохшие губы, слова давила по капле, с трудом. — Расскажи о себе, о чем угодно. Как ты попала к Фэду? Зачем вообще выбрала такую профессию? Совсем не девчачье занятие.
Я могла бы спросить то же самое.
Ее улыбка резала меня по живому. Пояс с оружием тянул к земле, но я не смела даже подумать о том, чтобы оставить его здесь.
Прошли мы не больше десяти миль, и казалось, что в этом мире ничего не меняется, но стоило взобраться на бархан повыше, как у подножья шпиля обозначился город. С такого расстояния я не могла оценить ни высоту зданий, ни размер, но на первый взгляд тонкие извилистые улочки покрывали собой весь этот мир от края до края. Шпиль торчал точно в центре, в окружении черных изломанных веток неизвестного дерева.
Город не внушал доверия. Он излучал что-то безумное и чужеродное, и канарейка в моей груди билась от страха, норовя вырваться и лететь прочь, за горизонт, только бы не смотреть на черное марево, клубящееся над бесконечными каменными лабиринтами.
— Я с десяти лет мечтала попасть в гильдию.
Нужно было отвлечься. Продолжая осматривать песок и кустарник в поисках следов, мы с Ши тихо переговаривались, склонившись голова к голове.
— Так рано? — она удивленно изогнула рыжую бровь и осмотрела меня пристальнее, чем нужно. — В таком возрасте девчонки должны играть в куклы, да примерять платишки перед зеркалом.
— Разве имеет значение, какая у человека заветная мечта?
 
— Мечта из чего-то рождается, — Ши склонилась над очередным кустом и подхватила пальцем несколько ниток, которые я бы и не заметила. — Она не существует сама по себе.
Я наблюдала за ее манипуляциями, отмечая, как сильно меняется лицо девушки, когда она сосредоточена не на жажде или боли, а на цели, что полуразмытым призраком маячила впереди.
Не знаю их с Бурей историю, но преследование выглядело очень личным.
Как если бы он убил ее семью, а Ши отправилась мстить.
— На нашу колонию напал камкеритский патруль, — слова посыпались из меня как из мешка, а я была не в силах их остановить. Звук собственного голоса бился в голове тихим перезвоном. — Это был важный научный объект, так что от гильдии поступил приказ эвакуировать местных жителей. Всех повально — ученых и их детей. Вот тогда, когда нас буквально вытаскивали из рук камкери, спасали от заражения и верной смерти, я и приняла решение.
— Дай угадаю, — Ши усмехнулась и постучала пальцем по нижней губе. — Фэд руководил спасательным отрядом и весь такой, на белом коне, ворвался в гущу сражения.
В словах Ши чувствовалась беззлобная насмешка, а в глазах на мгновение мелькнули теплые огоньки.
Щеки обдало предательским жаром.
— Это настолько очевидно?
Девушка закашлялась так страшно, что я подалась вперед и подхватила ее под локоть. Местный песок такой мелкий, что с легкостью забивал рот и нос, отчего в горле была такая же пустыня, как и снаружи. Я хотела усадить Ши, дать передохнуть, но она только отвела мою руку в сторону и качнула головой. Еще не время. Под открытым небом мы просто изжаримся в считанные минуты.
— Я видела, как ты на него смотришь. Такая незамутненная, всепоглощающая любовь и целеустремленность может вырасти только из детского восторженного обожания.
Я невольно передернула плечами.
— Все слишком сложно…
— И будет еще сложнее, — Ши глубоко вздохнула, и вдруг что-то в ее взгляде неуловимо поменялось. — Дело ведь не только в детской восторженности, да?
Я замолчала и отвернулась. Это личная территория, невозможно просто так, с бухты-барахты допустить на нее незнакомого человека.
Но Ши связана с двоедушником. Она, как никто другой, может понять…
— Можно и так сказать, — медленно ответила я. — Мой зверь сделал выбор. Еще тогда, во время нападения…
— То есть… — Ши остановилась, в ее глазах мелькнуло такое сильное удивление, что я испугалась, как бы девушку удар не хватил. — Нет, не может быть! Он выбрал Фэда? Когда тебе было всего десять?
— Ага, — рассматривая песок под ногами, я заметила, что цепочка следов уходила в сторону, к одной из черных трещин. — Именно его…я тогда даже не поняла ничего. В детстве связь духов еще неустойчива, мы почти не влияем друг на друга. Но с каждым прожитым годом, крик моей канарейки становился все громче…
— А сам магистр в курсе?
— С самого первого дня, как я поступила на службу. Уже полгода.
— Герант говорил, что если двоедушник не принимает выбор, то это может свести его с ума.
Я остановилась у края расщелины и, чуть наклонившись, посмотрела вниз. Ни зги не видно.
— Так и есть. Но я, теоретически, приняла его. Я не сопротивлялась этому решению, но если буду тянуть слишком долго и не оставлю метку, то все равно рехнусь.
— То есть Фэд все знает, но…
— Его можно понять! — острая необходимость встать на его защиту взыграла во мне в считанные мгновения. — Магистр — человек тяжелый. Он намного старше меня, сама новость о связи поставила его в тупик. И я пришла по рекомендации его отца, а значит просто не могу не вызывать подозрений. Так что я не жалуюсь…
 
Хотелось бы, но сейчас не время.
Ши застыла у самого края и смотрела куда-то в сторону.
— Судя по следам — Буря упал и его тащили вниз. Смотри. Его волокли по песку. И следов крови много.
— Не могу сказать, что мне его жаль.