Истинная для Ворона (СИ)

— Не переживай, приятель, — я коснулся дверного замка, и стеклопластовая белоснежная панель отъехала в сторону, выпуская меня в коридор. — Мы обязательно ее найдем.
***
Бардо на мостике изрыгал проклятия, да такие цветистые, что я даже не сразу понял, что он говорит на всеобщем, а не на каком-то другом языке. Бледный лоб друга был влажным от пота, а волосы выбились из хвоста и торчали во все стороны, напоминая воронье гнездо.
— Ты посмотри! Ты просто посмотри на это, — шипел он. Фэд за его спиной стискивал спинку кресла с такой силой, что обивка должна была вот-вот превратиться в лохмотья.
Поначалу я ничего не увидел и не мог понять, почему Бардо так напряжен.
И только через секунд пять-десять я заметил странное поблескивание прямо перед кораблем. Будто само пространство ломалось и искажалось, как в зеркале, и «зеркала» эти постоянно двигались, огибали корабль или проносились прямо над нашими головами, когда Бардо нырял вниз, под очередную зеркальную черную глыбу.
— Не удивительно, что «Цикута» здесь сгинула, — ворчал друг. — Они либо разбились сразу при прыжке, либо вся эта масса блокирует ее сигналы.
— Это место выращивания «гейверийской пыльцы», — сказал Фэд и чуть наклонился вперед. Карие глаза полыхнули золотом и темнотой, а губы сжались в тонкую нитку. — Такие зеркальные сгустки остаются после сбора урожая, значит, где-то здесь должна быть станция, где хранят собранное добро.
— Мы тут что, имеем дело с наркоторговлей? — Бардо помрачнел еще больше и глянул на меня через плечо. — Твоя Госпожа Лир — странная дамочка.
— Пыльца — мощный галлюциноген с сильным обезболивающим эффектом, — я пожал плечами и склонился над приборной панелью. — Все «девочки» Госпожи питаются кровью своих клиентов, предварительно накачав их пыльцой. Сам подумай: тебе бы понравилось, если в самый пиковый момент к тебе присосались? Зубы-то у «девочек» острые, и никаких тебе поблажек. Вот и получается, что без пыльцы не обойтись. И все довольны.
— Со знанием дела говоришь, — усмехнулся Фэд.
Пропустив колкость мимо ушей, я пытался обнаружить на панели хоть какой-то сигнал, который помог бы нам найти базу.
Ничего. Вокруг — сплошная пустота и помехи.
— Облетим эти глыбы и посмотрим, что там дальше, — проговорил Бардо. — Станция-то наверняка не крохотная. Мы увидим ее.
— Если у твоей Госпожи, — последнее слово магистр брезгливо прокатил на языке и выразительно поморщился, — было рабочее соглашение с местными торговцами, то они бы спокойно вернулись назад, но корабль пропал.
— Не сошлись в цене? — Бардо заложил крутой вираж, огибая особенно крупный обломок. — Для маленькой команды выбраться со станции полной головорезов — непосильная задача. Началась пальба, и местные решили оставить корабль себе.
— Или несчастный случай, — Фэд принялся расхаживать из конца в конец мостика. — Иногда такие зеркальные глыбы дробят на кусочки поменьше и продают как оружие. Если их оставить на воздухе, а потом швырнуть в преграду, то рванет не хуже сциловой гранаты.
— Вижу станцию, — сказал Бардо и потянул штурвал вправо, чтобы рассмотреть всю конструкцию целиком.
Громадина растянулась миль на шесть, не меньше. Формой она напоминала овальный древесный лист, чуть утолщенный в центре. Левый борт щетинился манипуляторами и стыковочными шлюзами.
И был совершенно темным.
Ни стыковочных, ни аварийных огней, никакого движения, хотя если «зеркала» плавали неподалеку, значит, процесс сбора закончился недавно и вокруг станции должна была кипеть жизнь.
— Дурно все это пахнет, — протянул Бардо. — Это какой должен случиться казус, чтобы всю станцию вырубило?
— Вот мы и проверим, — сказал Фэд и посмотрел на меня. — Ты готов, вольный?
Я криво усмехнулся и похлопал ладонью по сложенному дробовику.
— Всегда.
  
50. Шиповник
 
Куртку пришлось распустить на тряпки и повязать вокруг головы, потому что иначе мы могли бы изжариться на месте.
Убрав волосы под ткань и стянув ее потуже, я протянула Флоренс такую же тряпку, а девчонка только хмыкнула в ответ.
 
— Там, откуда я родом, такая жара круглый год, — ее глаза полыхнули раскаленным золотом. — Не трать время.
— Потом еще спасибо мне скажешь, — не знаю почему, но весь внешний вид Флоренс и ее хрупкость вызывали какое-то инстинктивное желание подставить плечо.
Как только такой человек выдерживал давящую властность Фэда — я не могла представить.
«Она его уравновешивала», — подумала я.
Спокойная, собранная, четкая, как машина. Флоренс не истерила, ничего не спрашивала и моментально принимала ситуацию, адаптировалась с такой скоростью, что мне совсем немножко стало завидно.
Она, как вода — принимала ту форму, какая от нее требовалась. И мне казалось, что Флоренс может быть не только спокойным ручейком, но и штормящим морем.
Ведь тварь в пещере минимум вдвое превосходила ее в в размерах и силе.
Раскаленный ветер ударил в лицо, опалил кожу, принес запахи высушенного кустарника.
Когда я повернулась к Флоренс спиной, то почти сразу ощутила прикосновение к коже на лопатке. Тонкий палец вычерчивал узоры, следуя за изгибами метки Геранта.
Влажная майка ничего не скрывала, показывая и шрамы тоже.
Как ни странно, неловкости не было, будто я девчонку знала уже тысячу лет.
— Это метка Геранта, да?
— Да.
— Мне довелось с ним поговорить, когда ты была подключена к кубу, — Флоренс крепко сжала мое плечо. — Он — хороший человек. Очень за тебя переживал.
Губы сами собой растянулись в усмешке.
— Герант всегда о чем-то переживает.
— Ты — особый случай.
Девчонка склонилась над пышущим жаром песком, а я следила за каждым ее движением.
Вы только гляньте на эти руки! Клинок казался слишком большим для узкой ладошки, но Флоренс точно знала, что с ним делать и как держать. У нее была крепкая, уверенная хватка. Когда девчонка всматривалась в переливы золотистого песка под ногами, то острие медленно вычерчивало дуги над песчинками.
— Посмотри сюда, — лезвие мягко обогнуло глубокий след от сапога. — Он хромал. Скорее всего — ранен.
— Хм, возможно, — ладонь прошлась над поверхностью, кожу защипало от жара, кольнуло песком: пружинистым, как поролоновая подушка. — Песок плотный, он бы не просел просто так, только если ты не опирался на него всем весом. Здесь кровь, — я указала пальцем на крохотные красные пятнышки.
Флоренс принюхалась, крылья носа затрепетали, и через секунду девчонка сморщилась от отвращения.
— Не только кровь! Какая-то гадость еще. Гнилью несет.
— Это может быть та черная дрянь, что затянула нас сюда.
Она пожала плечами и приложила руку к глазам козырьком.
— Тянутся в сторону шпиля. Буря либо знал, куда идти, либо брел наугад, как и мы.
— Вот мы и проверим, — я выпрямилась в полный рост и прикинула, что до, как я предположила, транспортных врат — не меньше тридцати миль. Пространство вроде открытое, миллион на миллион видимость, но никого постороннего вокруг.
И те летучие существа не давали покоя.
Как и монстр в пещере, едва не оторвавший голову Флоренс.
Мирок-то населенный. Кто знает, какие еще твари прятались в небе, на поверхности или под землей. Бурю давно могли сожрать с потрохами!
Туда ему и дорога, но вот потерять Ключ не хотелось.
Правда, я еще не придумала, что с ним делать, когда получу, но и отдавать его предателю — наихудший из вариантов.
Не бывать этому!
Взобравшись чуть выше, на плоский бархан, мы с Флоренс замерли, обшаривая взглядами открывавшийся вид.
 
Линия горизонта действительно ломалась и пульсировала — мне не показалось, а небо мерцало, будто облитое глазурью.
— Это защитный купол, — вдруг сказала Флоренс.
— Думаешь?
— Почти уверена, — пробормотала она и шагнула вперед. — Когда камкери напали на нашу планету, то город накрыли похожим куполом. Правда, он не был таким плотным — хоть звезды можно было рассмотреть, а здесь…ничего.