Разлом (СИ)

Максим поднялся на ноги и, прищуриваясь, уставился на свет.
— Макс, это я. — Ответил Илья. — Где твоя дубинка?
Он посветил по сторонам и наткнулся на мужчину с окровавленным лицом. Рядом с ним лежала двустволка. Максим кинулся и схватил ее. Илья осветил вокруг себя, чтобы не напали со спины, и увидел сидящего Николая, державшегося за бок из которого шуровала кровь.
— Тварь, пырнул. — Произнес он упавшим голосом. — И, похоже, свалил.
  
— Твою мать. — Максим топнул ногой. — Вот, суки. Илюх, посвети на того, с ружьем.
Илья посветил на мужчину, которого он вырубил. Максим обыскал его и нашел в карманах больше десятка патронов и раскладной нож с широким лезвием.
— Давай фонарь, посижу на входе, а ты отведи Николая вниз, обработайте и перевяжите рану. — Распорядился он.
— Я и сам идти могу. Рана, похоже, неопасная. — Николай поднялся на ноги. — Выше кишок, только шкуру задел.
— А с этими что делать? — Поинтересовался Илья, посветив фонарем на лежащих на земле противников.
— Пусть уходят. Нахрена они нам нужны? — Максима ситуация очень раззадорила.
— Если очухаются, пусть валят, умнее будут в следующий раз. — Добавил Николай.
— Надеюсь, следующего не будет. Идите, я справлюсь. — Максим грозно вскинул ружье.
— Идем, помогу спуститься. — Илья подставил Николаю плечо.
В «цеху» уже началась суета. Там разожгли две спиртовки и с замиранием сердца ждали окончания инцидента. Зоя вскрикнула, когда увидела окровавленный бок мужа и бросилась к нему со слезами.
— Мне не сожаления нужны, а помощь. — Николай задрал майку. — Как понять, что кишки не задеты?
Супруга чуть не упала в обморок от вопроса мужа и вида крови, вытекающей из раны. Юля оказалась крепче. Нашла кусок неиспользованного материала, смочила его в спирте и протерла вокруг раны. Николай приплясывал на месте от боли. Дети проснулись и смотрели на него из темного угла со страхом.
— Все нормально пацаны, только шкурку попортили. — Успокоил он их.
Юля оторвала кусок чистой ткани. Сделала тампон и приложила к ране.
— Держи, не отпускай. — Приказала она. — Я сейчас для оборачивания еще отрежу.
— Хорошо. А у нас теперь ружье есть. — Похвастался Николай, оправдывая им свое ранение.
— Даже не знаю, радоваться или нет. — С сомнением произнесла Ольга. — Это так пугает. Что им от нас нужно было?
— Мы слышали, они говорили про спирт. — Ответил Илья.
— Разве нельзя было просто попросить или обменяться? — Удивилась Зоя.
— Кажется, они уже решили, что все вокруг принадлежит им. Это какие-нибудь местные ханыги, обиженные жизнью, получили шанс показать всем, кто они такие есть. По разговорам, туповатое быдло. — Николай зажмурился и оперся рукой о стену, пока Юля оборачивала ему рану.
— Они не дадут нам жизни. — Упавшим голосом произнесла Ольга.
— А куда идти? Теперь и в разведку не пойдешь, потому что в одиночку не отобьешься. А припасов теперь столько, что и не унести на себе. — Возразил Николай. — И от меня теперь на месяц толку никакого.
— Повоевали. — Зоя вытерла слезы и стала помогать Юле. — В страхе жить за детей, за себя не хочу. Возьмем сколько сможем и уйдем. Мало ли здесь всяких подвалов, где людей нет.
— Может, откупиться от них спиртом? — Предложил Илья. — Они же его хотели.
— Теперь поздно. — Николай зашипел от боли, когда Зоя надавила ему на рану. — Аккуратнее, пожалуйста.
— Прости, не могу поверить, что у тебя дырка в боку. — Супруга испуганно отдернула руки и прижала к себе.
— Это рана, а не дырка. Ладно, мотайте дальше.
Илья поднялся наверх, поинтересоваться, как обстоят дела у Максима.
— Макс, ты где? — Тихо спросил он, выглянув из подвала.
— Чшш, я слышу шаги. Кажется, они решили снова пойти в атаку. Держи трофей, Илюх.
Илья подошел на голос и нащупал в темноте складной нож, добытый с поверженного им противника. Нажал кнопку. Лезвие выскочило с легким щелчком.
— Тихо. — Попросил Максим. — Прислушайся.
Илья замер и перестал дышать. В ночной тишине громче всего звучало собственное сердцебиение. Со стороны поселка донеслось едва различимое постукивание, возможно от ударов по дороге палкой, которой проверяли дорогу перед собой.
— На этот раз они точно подготовятся лучше. — Предположил Илья.
— Зато у нас теперь есть ружье и фонарик. Сколько их готово помереть ради какого-то спирта?
— Теперь они не за спирт идут биться, а за обиду.
— Обиженки. — Максим цыкнул. — Ты понимаешь Илюх, что сейчас только от нас с тобой зависит судьба всех остальных. Николай выбыл, а девчата могут пострадать, если мы не осилим.
— Сиди тут, я кое-что придумал. — Илья сорвался с места.
— Ты мне-то скажи, чтобы я тебя не пристрелил по ошибке.
— Точно. Короче, я сейчас зайду с той стороны, где у нас полно горячих бездонных луж…
— Сам не провались.
— Я хорошо знаю дорогу. Я окликну их, типа, стой, кто идет. Они решат, что наше убежище в моей стороне и пойдут ко мне. Глядишь в суете кто и провалится. — Поделился Илья своим планом.
— Наивный, они включат фонари и пристрелят тебя. — Максим сразу определил слабое место.
— Я спрячусь за плитой. А если они зажгут фонари, то станут для тебя мишенью. Ты стреляй, а когда начнется суета, я перебегу на новое место.
— Ладно, только когда вернешься, заранее кричи, а то я в суматохе начну палить во все стороны. — Попросил Максим.
— Ладно. Я пошел.
Илья держал в одной руке ту саму дубинку, которой вырубил противника и проверял ей дорогу перед собой. Он отлично помнил здешний рельеф, потому что днем, как зная наперед, что пригодится, несколько раз ходил по нему, огибая опасные места. Стук и шаги донеслись отчетливее. Нападавшие не спешили, поняли, что могут понести потери еще до столкновения. Илья не понимал их логику с самого начала. Ничем не оправданный риск. Они предварительно даже не пытались с ними договориться, сразу перешли к активной вражде. Что-то их приободрило, раз они решились на второй штурм.
Илья спрятался за вывороченной бетонной плитой, принесенной наводнением. Нащупал рукой камень, взял его и бросил в сторону доносившихся звуков. Звук его падения оказался громче.
— Что это было? — Тихо спросил мужской голос.
— Может, гейзер хлюпает?
— Наверное.
Илья почувствовал сильное волнение. Исход столкновения он не знал, но понимал, что шансов на благополучный не так уж и много. Действовать его заставляла необходимость защиты Даши и всех остальных членов общины, кто не мог сам за себя постоять.
Илья выглянул из-за плиты.
— Стой, кто такие? Куда прёте? — Спросил он строго.
Шум затих. Илья спрятался. Сердце лупило в виски громкими пульсациями. Свет фонаря забегал по земле.
— Выходи, поговорим. — Раздался голос.
— О чем? — Спросил Илья.
— Как замиряться будем.
— А чего днем нельзя было это сделать?
— А чего ждать?
— Хочешь замиряться, приходи один днем и без оружия. — Выкрикнул Илья.
Свет замер на плите. Кажется, враги раскусили его прятушку. Илья приготовился дорого продать свою жизнь, но не мог понять, чего медлит Максим. Он выглянул из-за плиты и увидел в свете фонаря два темных силуэта с оружием в руках, приближающихся к нему. Ситуация становилась опасной. На свету он был беспомощен против людей, вооруженных огнестрельным оружием.
В темноте бахнуло два выстрела. Фонарик отлетел в сторону и удачно упал, подсветив нападавших. Они мгновенно бросились врассыпную. Илья использовал шанс, покинул плиту и двинулся к убежищу, заставляя себя не спешить, что не сбиться с пути. Со стороны противника поднялся дикий гвалт. Никто из них не решился поднять фонарь, чтобы не словить следующую пулю и это дало время Максиму перезарядить двустволку, а Илье благополучно добраться до убежища.
  
— Макс, это я. — Предупредил Илья о своем приближении.
— Слава богу. Прости, я чуть не подвел тебя. Оружие стояло на предохранителе, а я не мог найти его.