Разлом (СИ)

— Обошлось. Чего делать будем?
— Короче, держи фонарь. Спрячься за обломками магазина, а я отойду немного в сторону. Включишь фонарь и спровоцируешь их на стрельбу, а я в этот момент подловлю стрелков. — Поделился Максим.
— Умно. — Согласился Илья. — Но, блин, страшно.
— Страшно, если продуем. Я их теперь зубами загрызу, если патроны раньше кончатся. — Максим похлопал Илью по плечу. — Погнали.
  
Илья перебрался за разрушенную стену. Со стороны поля боя раздавался сдавленный вопль боли. Друг не промахнулся, несмотря на волнительное состояние и тряску в руках. Илья на слух определил направление, откуда доносился шум и включил фонарь. Он успел увидеть двух пригнувшихся мужчин с ружьями всего в двадцати шагах от себя. Они мгновенно вскинули оружие и выстрелили. Илья на мгновение скрылся за стеной, но вспомнил, что Максим просил подсвечивать цели и снова выставил фонарь и выглянул через щель, между кирпичей. Один из противников почти успел подбежать к убежищу, но меткий выстрел Максима снес его. Он упал без лишних звуков в двух шагах от стены, за которой прятался Илья.
— Твою мать. — Испугался он.
Илья понял, что находился в ступоре из-за сильного волнения и совершенно забыл, что сжимает в другой руке нож. Пошарил в темноте лучом фонарика, чтобы найти второго сообщника. Нашел его спину. Он улепетывал назад на полной скорости. Раздался выстрел, но Максим промахнулся. Беглец совершил ошибку, поддавшись страху. На полном ходу ступил в булькающий грязевой вулкан и скрылся в нем, не успев даже вскрикнуть. Это видел не только Илья и Максим, но и его сообщники. Смерть двух товарищей подействовала на них освежающе. Раздался удаляющийся топот. Свет фонаря потонул в туманной дымке, не достав до убегающих. Максим перезарядился и выстрелил один раз наудачу.
Илья выключил фонарь.
— Это я. — Предупредил Максим из темноты. — Ты не ранен?
Илья проверил себя. Из-за зашкаливающего адреналина можно было сразу и не понять, что ранен.
— Нет, а ты?
— Нет. — Максим подошел. — Классно мы отбились. Думаю, на сегодня они больше к нам не сунутся. Особенно зная, что у нас теперь два ружья и два фонарика.
— За тем фонарем не ходи. Могут подловить. — Испугался Илья. — А это ружье будет моим.
Он выбрался из укрытия и в темноте нащупал оружие, гладкоствольный карабин. Решил проверить боеприпасы у трупа и с огромным отвращением ощупал его. Они лежали в поясной сумке, перепачканной в крови. Помимо патронов на бедре в специальные ножны было пристёгнуто мачете. Илья снял и его. Теперь в хозяйстве мог пригодиться любой инструмент.
— Парни, вы живы? — Снизу лестницы раздался виноватый голос Николая.
— Живы. — Ответил Максим. — Два ноль в нашу пользу. А может и три ноль. Утром проверим.
— Еще одно ружье добыли с патронами. — Похвастался Илья.
— Фух, слава богу. Девчата в ужасе, а я отрубился от боли. Короче, чуть паника не началась. Они же без нас ничего не смогут.
— Потому и отбились, что знали, чем это может закончиться. — Ответил Илья. — Мы с Илюхой подежурим до рассвета, а ты скажи девчатам, чтобы сделали нам чего-нибудь попить.
— Момент.
Спустя мгновение наружу выскочили Даша и Гуля и со слезами бросились обнимать своих защитников. Они принесли с собой по бутылке лимонада, посчитав это достойной наградой за проявленное мужество.
— Илюш, тебя трясет. — Заметила Даша состояние друга.
— Это от адреналина и от страха. — Ответил Илья.
— Вы бы знали, что мы пережили, пока стреляли. Думали уже, что вас убили, а к нам сейчас спустятся убийцы и тоже всех перестреляют. — Гуля вытерла слезы и прижалась к Максиму.
— Мы с Ильей тут комбинацию разыграли, обманули их и заставили сбежать. Одного я подстрелил. Он тут рядом валяется. А другой на полном ходу провалился в горячую жижу и больше не всплыл. — Максим нервно рассмеялся. — Теперь там готовый бульон.
— Фу, не надо смеяться над погибшими, а то накликаем беду на себя. — Испугалась Даша. — Завтра надо вернуть их деревенским, чтобы показать, что мы не твари какие-то.
— Я думаю, деревенские сами не рады, что у них такая банда завелась. — Решил Илья. — А насчет мирного соседства можно забыть. Никто не простит гибель родственников, особенно во времена беззакония.
— Но ведь это они на нас напали?
— Да кому какое дело, кто на кого напал. Надо унять скорбь. Лучше всего это делается, через наказание виновного в смерти. Не дадут нам тут жить спокойно. Так и будем дергаться, и ждать выстрела в спину. Нам даже уйти никуда нельзя, потому что вы останетесь беззащитными. А эти твари только и будут ждать подходящего момента. — Поделился Максим.
— Полностью согласен с предыдущим оратором. — Наверх неспешно поднялся Николай. — Нам все равно придется покидать убежище, чтобы разведать окрестности. К тому же мы хотели найти военных, поинтересоваться, можно ли присуропиться к ним. Но мы не сможем это сделать, потому что не бросим вас.
— Уходить надо и чем раньше, тем лучше. Посмотрим на завтрашний день, что предпримут наши недруги. Думаю, караулить придется и днем и вообще, женщинам и детям лучше наверх не показываться, чтобы не поймать пулю. Вдруг у них и нарезное оружие есть. Они смогут нас обстреливать с расстояния, с которого мы их даже не разглядим. — Предположил Илья.
Даша отстранилась от него и посмотрела в упор. В темноте глаз было не разглядеть, но Илья почувствовал, что она смотрит в них.
— Ты вдруг стал похож на моего отца. Я чувствую этот бескомпромиссный тон военного. — Заявила она. — Наверное, это моя судьба.
— Настоящего военного с опытом нам бы в компанию не помешало. — Произнес Николай.
— Нам главное не расслабляться и не думать, что обошлось. — Посоветовал Максим. — Все неприятности случаются в тот момент, когда появляется уверенность, что они закончились.
— Тогда нам надо поменьше болтать, а побольше слушать. А что это фонарь бесхозный валяется? — Николай уже давно обратил на него внимание.
— Илюха не советует подбирать. Боится, что используют, как приманку. Откроют огонь, как только окажется в руках.
— Хм, вполне возможно.
— Я подстрелил мужика, который его держал, но не уверен, что наглухо. — Не без гордости поделился Максим.
— Дождемся утра, недолго осталось.
Оставшееся время до восхода солнца провели в полной тишине, и ничто ее не побеспокоило. С рассветом открылась картина побоища. Трупов оказалось три. Один подстреленный Максимом рядом с убежищем. Второй с пробитым черепом, которого ударил Илья. Третий находился в глубине грязевого вулкана. На дороге осталось много крови и отпечатки ног в ней, растянувшиеся на десятки метров в сторону поселка.
Илья внимательно следил за опасным направлением, ожидая нападения. Он не раз замечал движение, но неясное. Природа пока еще не способствовала наблюдениям издалека. Тепло и влага создавали дымку, особенно в утреннем воздухе. Одно оставалось определенным, за ними следили и анализировали, пытаясь снова нанести удар с учетом прошлых ошибок. Это и пугало. Негодяям изобретательности в гнилых делах не занимать.
Два трупа оттащили по дороге на сто метров от убежища и оставили. Помахали в сторону поселка, чтобы обратили внимание и ушли. Через полчаса явилась команда и забрала погибших. Прежде, чем уйти, один из них показал в сторону убежища, как они будут резать головы ее обитателям. Выглядело это как постановка в плохом кино, в которое не верилось. Еще десять дней назад такое можно было представить только в фантазии сумасшедшего. Чтобы люди, не имеющие претензий, начали убивать друг друга по всяким незначительным поводам.
  
— Я домой хочу. — Со слезами на глазах поделилась Даша с Ильей. — Я не могу здесь находиться. Тут стало пахнуть смертью. Мы все умрем, если останемся.
Илья и сам был не против уйти, его ничто не держало, кроме ответственности за тех, кто оказался с ними волею судьбы. Что было делать с Ольгой и Катей? Наверняка односельчане больше не приняли бы их. Уходить надо было всем, и там, где их не знали, попытаться приспособиться с учетом накопленного опыта. Судя по лицам всех, кто находился в подвале, жизнь в подобных условиях вызывала у них чрезвычайное нервное напряжение. Вопрос был не в том уходить или нет, а когда уходить.