Безумные Мечты (ЛП)

— Конечно, знаю, — усмехнулся Брюс, поворачиваясь на пятках. Он сделал несколько шагов к ожидавшему его черному «Эскалейду», затем остановился и бросил мне взгляд через плечо. — Знаешь, что еще я услышал о тебе?
Я молча посмотрел на него. У меня было предчувствие, что это будет больно.
— Что ты закладываешь свое дерьмо по всему городу. Ты что, потерял штаны, Колтридж?
Жар поднялся по моей шее и разлился по лицу. Я открыл рот, но Дилан опередила меня.
  
— Я учу его быть менее материалистичным. Ему не нужны все эти модные часы и мужские украшения. Он пожертвует деньги нуждающимся детям. — Она откинула волосы назад.
— Какой благотворительной организации?
— Он разделит деньги поровну между «Детьми Америки», «Локонами любви» и фондом «Сделай желание». Мы не будем присутствовать на гала-концерте последнего в конце месяца, но мы пошлем чек на наши тарелки и кого-то, кто будет делать за нас ставки на ежегодном аукционе.
Чертовски великая лгунья. Она что, политик или что-то в этом роде?
— На что вы будете торговаться? — Брюс остался безучастным.
— Череп Дэмьена Херста.
Она не пропустила ни одного удара. Она была пугающе хороша.
Лицо Брюса смягчилось.
— Хорошо, мисс. Либо вы говорите правду, либо вы фантастическая лгунья. Я могу оценить оба варианта.
— Он делает все правильно, Маршалл. — Дилан похлопала меня по заднице, и я увидел, как вспыхнули ее глаза, когда она поняла, что мои стальные булочки могут разбить орехи, настолько они были тугими. — Я его цивилизую. Еще несколько месяцев, и он будет готов влиться в общество.
— Осторожнее, а то я могу тебе поверить. — Он отдал ей честь и проскользнул за дверь, которую открыл для него один из его помощников. — Увидимся на следующей неделе, когда мы будем готовить специи.
— Ты имеешь в виду ту штуку, где ты мог бы дать нам бесполезное приглашение, на которое мы уже ответили отказом? — Я сардонически шипел.
Он опустил стекло на заднем сиденье с ехидной ухмылкой.
— Ага. Вот оно. Мне нравится убеждаться, что мои деловые партнеры готовы бросить все и найти время для меня, так как я обычно делаю то же самое для них.
Когда «Эскалейд» отъехал от обочины, Дилан откинула голову назад и застонала.
— Не плати мне за следующую неделю. Отправь чек на гала-концерт.
Я нахмурил брови.
— Ты шутишь? Ты не должна этого делать.
— Ты шутишь? Лгать о том, что отдаешь деньги на благотворительность? Нам не нужна такая карма на наших задницах. К тому же, он не проверит, есть ли у нас места с нашими именами. А десять тысяч - это много штанов... Это покупает доверие к тому, что у тебя есть десять тысяч в ликвидном состоянии.
— Ты права. Черт. Слава Богу, хоть один из нас умный. — И этот кто-то был не я. Я выдохнул воздух, и в моей голове пронесся восторг. Брюс Маршалл попался на эту удочку. — Нам нужно еще потренироваться.
— Я говорю об этом с тех пор, как приехала сюда. Слушай, я не фанат «обратной наездницы» или «ложки», но в любой другой позе я согласна. — Дилан подняла шнурок сумочки на плечо и нахмурила брови.
— Я имею в виду, что нам нужно узнать друг друга получше. Он будет задавать нам вопросы, на которые мы не знаем ответов. — Я потер заросшую щетиной челюсть.
— О, да. Я тоже это имела в виду, — пробормотала она, ее щеки стали розовыми.
Она была очаровательна, но в то же время сексуальна. Я уже смирился с тем, что буду трахать эту женщину и терпеть последствия. Даже полное разрушение моей жизни было ценой, которую стоило заплатить.
— Например, какие? — Она откинула волосы с лица.
— Не знаю. Любимый цвет. Любимая группа. Любимая сексуальная поза.
— Бирюзовый. Panic! At The Disco. Шестьдесят девять на боку.
Сперма прилипла к трусам, пульс бился по всей длине моего члена.
— Точно. Думаю, нам стоит... Подожди, а что значит «на боку»?
— Это то же самое, что и обычное, но лежа на боку, чтобы у тебя был зрительный контакт. Довольно круто.
Но не настолько, чтобы я представил, как она делает это с Такером, и мне захотелось заехать ему кулаком по лицу, пока он не станет похож на испорченный вишневый пирог.
— Точно. Давай зайдем внутрь и исследуем все это. — Я потер руки.
— То есть... сейчас? — Она нахмурилась.
— Да. Сейчас. — Я жестом указал на кафе перед нами. — Я обещаю быть идеальным джентльменом.
— Честно говоря, для меня это не слишком привлекательно, но ладно.
— Дилан, ты должна прекратить это делать.
— Что делать? — Она бросила на меня растерянный взгляд.
— Быть смешной, умной и сексуальной. Немного сбавь обороты. Будь, ну не знаю, больше похожей на Кэл.
Мне нравилась жена Роу, но она была зоной бедствия, страдала от частых приступов словесного поноса и была почти карикатурно неуклюжей. Я мог бы провести с ней целую жизнь в фиктивной помолвке, не поддаваясь искушению - или даже не поддаваясь ему.
— Нет, не могу. — Дилан хитро ухмыльнулась. — Если я кажусь тебе такой неотразимой, перестань сопротивляться.
23
Дилан
— Так какой твой любимый цвет, группа и сексуальная позиция? — Я уставилась на Райленда с другой стороны круглого стола между нами. Мы потягивали шампанское - настоящее шампанское, а не просекко - и делили аппетитную лепешку с зеленью и артишоками и политую медом.
На второе я заказала стейк, а он - салат с курицей. Это место вовсе не было кофейней. Это был ресторан, причем чертовски дорогой. Между нами горели свечи, на заднем плане негромко звучали французские баллады, висели старинные люстры.
Я знала, что это свидание не закончится постелью, так что все это было неважно. Мне не было нужды выяснять что-то о Райленде. Я могла выкрутиться из любой ситуации, просто прикинув, как мне выкрутиться.
— Розовый, Оазис, освобожденный стол. — Он сложил руки, подчеркивая свои безумные бицепсы.
— Розовый? — Мое шампанское пошло не по той трубе, заставив меня кашлять в кулак. — Это твой любимый цвет?
— А что может не нравиться в розовом? Это цвет сосков и кисок – две мои любимые вещи. — Он прищурился на меня из-за своего шампанского, делая медленный глоток, а его губы растянулись в дразнящей ухмылке. — Я чувствую предрассудки? Что плохого в том, что мужчина любит розовый цвет?
— Абсолютно ничего. Просто от тебя исходят фиолетовые флюиды.
— Почему я... — начал он. Затем он покачал головой, выглядя забавно. — Знаешь что? Он ни за что не спросит нас о наших любимых цветах или сексуальных позах. Он, наверное, думает, что анальная игра - это эквивалент подписания договора аренды на новую квартиру в аду с твоим членом.
— Справедливо. Давай попробуем сузить круг вопросов, о которых он может спросить. — Я фыркнула. — Наверное, о том, как мы сошлись и когда.
— Нам нужно придумать историю. — Он щелкнул пальцами, указывая на меня. — Помоги мне. Это у тебя большой мозг и отличные идеи.
Мне нравилось, что Райленд заставлял меня чувствовать себя умной и так часто напоминал мне об этом. Никто другой никогда этого не делал. Не потому, что я не была умной, а потому, что люди этого почти не замечали. Я не вписывалась в стереотип умного человека. Я была просто матерью-одиночкой с работой в баре.
— Что ж, нам нужно оставаться настоящими. Он знает, что ты развлекался за деньги. — Я вгрызлась в лепешку, которая оказалась оргазмической, и с удовольствием прожевала. — Думаю, самый безопасный вариант - сделать наш роман коротким, но интенсивным. Например, мы переспали на прошлое Рождество и решили, что не можем жить друг без друга.
  
— Кто за кем приударил? — спросил Райленд, заметив, что я отщипываю маслины от лепешки, и помог мне справиться с этой задачей.
— Очевидно, ты приударил за мной. — Я закатила глаза. — Мы должны сделать это правдоподобным. Аутентичность - это главное, Колтридж.