Безумные Мечты (ЛП)

— Когда мы поженимся? — Он передал мне кусок лепешки без оливок, над которым работал.
— Где-то в следующем году. — Я отмахнулась от него. — Лучше заложить буфер, чтобы было достаточно времени для расторжения нашей помолвки.
— А кто ее расторгнет?
Я указала на себя.
— Я уже подумала об этом. Нам нужно что-то, чтобы ты выглядел хорошим парнем, чтобы твои профессиональные отношения с ним не пострадали. Я собираюсь бросить тебя ради двух оборотней-перевертышей по имени Дольф и Когти.
  
— Мне кажется, у нас два разных представления о том, что значит «подлинность»». — Рай прищурился, и я рассмеялась.
Официантка встала между нами с нашими тарелками, поставив на стол сначала мою, а потом и его салат.
— Привет, Райленд.
— Привет, Венди.
Венди облизнула губы, неловко глядя между нами. Она была объективно великолепна, с неотразимым платьем и длинными платиновыми волосами, доходившими ей до поясницы.
— Ты, гм, не ответил на мои сообщения?
Я сжала губы, чтобы не рассмеяться. Сальный образ жизни Райленда кусал его за задницу, а я сидела в первом ряду и наблюдала за этим.
К его чести, Рай не выглядел слишком взволнованным ее обвинительным тоном.
— Я хотел рассказать тебе все с глазу на глаз. — Он потянул меня за руку, когда я брала очередной кусок лепешки, и через стол поднес костяшки пальцев к его губам. Лепешка упала между нами. — Теперь я помолвлен. Это было очень неожиданно, но я встретил ту самую. — Он проследил, чтобы она хорошо рассмотрела мое взятое напрокат обручальное кольцо.
— О. — Ее лицо закрылось, плечи расправились. Ее взгляд переместился на меня, и она выдавила из себя улыбку. — Поздравляю. Это здорово.
— Спасибо.
Когда она скрылась в кухне, я бросила на Райленда пытливый взгляд.
— Ух ты. Это было холодно.
— Она уже несколько недель заваливает меня сообщениями и письмами, — объяснил Рай. — Я уже давно пытаюсь ее успокоить.
— Райленд Лукас Колтридж, ты специально привел меня сюда, чтобы разбить девушке сердце? — Моя челюсть упала на пол.
— Не совсем, но это был приятный бонус.
— Есть ли в этом почтовом индексе хоть одна женщина, с которой ты не спал?
— Конечно. — Он отправил в рот кубики курицы, поставив локти на стол. — Во-первых, это ты. — Он жестом указал на меня. — И я едва успел проскочить Сорок четвертую улицу и Четвертую авеню.
— Не могу поверить, что говорю это, — я вгрызлась в свой сочный стейк, — но мне как-то не по себе от того, что я тебя заблокировала.
— Не надо, — прохрипел он.
— Почему?
— Потому что разнообразие не равно свободе. — Он засунул в рот кусок курицы. — И если бы у меня была свобода выбора, я бы все равно выбрал тебя. — Его глаза вернулись к блюду, и он откусил полный кусок. — В качестве подруги для траха, конечно.
— Тогда почему ты сдерживаешься? — Мой пульс собрался над веком, стуча, как колибри. — На кону буквально ничего нет. Роу не узнает.
— Может быть, но я узнаю, и никогда себе этого не прощу.
Мне нечего было на это ответить. Я не хотела давить на него. Не то чтобы он не мог этого вынести - Райленд был большим мальчиком.
Но потом он добавил:
— Но я начинаю понимать, что могу жить с чувством вины, если это означает, что у меня есть ты.
— Что ты имеешь в виду? — Я моргнула.
— После тех двух поцелуев я начинаю думать, что мы неизбежны. Я думаю, мы всегда были неизбежны. С тех пор, как тебе исполнилось восемнадцать. — Крошечный импульс тишины. — Если хочешь, трах будет заложен в нашу фиктивную помолвку. Если только ты понимаешь, что это не зависит от того, заплатят ли тебе.
— Я поняла.
С этого момента мы оба делали вид, что сосредоточились на том, чтобы узнать друг друга получше. Я узнала, что он состоит в бридж-клубе и книжном клубе любителей триллеров, что он выиграл несколько турниров по мини-гольфу. Что женщина, купившая для него пентхаус, вовсе не нанимала его в качестве фиктивного кавалера - на самом деле она была пожилой вдовой, которая чувствовала себя одинокой, и он по-прежнему встречался с ней дважды в неделю, чтобы сыграть партию в бридж и поспорить о триллерах, которые они вместе читали в приятельстве. Только теперь он делал это бесплатно.
Я узнала, что он навещает Роу в Лондоне по меньшей мере раз в месяц и что он так ничего и не сделал со своим дипломом бизнесмена, потому что сначала хотел помогать Роу в создании бизнеса и путешествовать по Европе, но к тому времени, когда он переехал в Нью-Йорк, бизнес фальшивых свиданий процветал и требовал лишь малой доли того времени, которое ему пришлось бы потратить на работу в финансовой сфере. Это был легкий путь, и он им воспользовался.
Я же, в свою очередь, рассказала ему о своем идеальном результате 1600 баллов по SAT, о колледжах, которые стучались в мою дверь, и о том, что именно из-за мамы я решила остаться в Стэйндропе. Я рассказала ему то, чем не имела права делиться. То, что не имело никакого отношения к нашей фиктивной помолвке.
Например, о ночи, когда была зачата Гравити. Я принимала таблетки, а также антибиотики от синусита. Я призналась Райленду в сокрушительном разочаровании, которое испытала, когда взяла тест на беременность и держала его в руке, сидя на закрытом сиденье унитаза, и о своей реакции, когда вторая полоска стала синей. Как я рухнула на пол и развалилась на части, потому что за день до того, как я купила этот тест, я получила письмо о приеме в колледж.
Папа был мертв. Мама выздоравливала. Я наконец-то была готова расправить крылья и полететь. А потом случилось вот что.
Когда официантка - не Венди, которая исчезла в эфире, - подошла с меню десертов, Райленд даже не взглянул на него.
— Принесите нам по одному десерту на стол.
Вскоре я уже поглощала блинчики с апельсиновым соусом, тарт Татин и меренги с крем-фрешем.
— Больше всего мне нравится тарт, — стонала я, вертя в руках ложку.
Райленд крепко сжал губы, чтобы избежать пошлой шутки, и я усмехнулась в ответ.
— Продолжай - ты же знаешь, что хочешь.
— Нет. Единственный способ, которым я могу представить себя в младшей сестре моего лучшего друга, не ненавидя себя, это если я буду обращаться с ней как с леди. — Он откинулся назад, наблюдая за мной.
— Думаю, это хорошо, что ты сделал вазэктомию, но я хочу, чтобы ты знал, что я тоже принимаю таблетки. И на этот раз я знаю, что лучше не пренебрегать антибиотиками. — Я провела языком по верхним зубам. — Но мы должны давать друг другу четкие медицинские справки.
— Я получу свою завтра. — Его верхние зубы заскребли по нижней губе, и я поняла, о чем именно он хотел меня спросить.
— Тебе интересно, почему я не прервала беременность с Гравити. — Я отложила ложку.
Многим было интересно. Меня приняли в хороший колледж на полный пансион. Я собиралась уехать от Такера. Я была на пороге переломного момента.
— Да. — Он постучал чистой ложкой по столу. — Вроде как да.
— Моя мама - набожная католичка, и я знала, что ее погубит, если я прерву свою беременность. Но я решила оставить ее даже не поэтому. Я сохранила ее, потому что, по правде говоря, я влюбилась в нее еще до того, как узнала ее. После того как шок и боль улеглись, я почувствовала... восторг. Идея, что у меня будет кто-то свой. Кто-то, кого я буду лепить, о ком буду заботиться, кого буду защищать.
Он смотрел на меня с восторженным восхищением, но без малейшего сочувствия, и я оценила, что он не жалеет меня. Многие люди жалели.
— Ты не ешь. — Я прочистила горло, меняя тему.
— Единственная, кого я хочу, - сейчас ест свой десерт.
Бабочки порхали за моей грудной клеткой.
  
— Значит ли это, что после этого мы отправимся к тебе домой? — Потому что, давайте говорить начистоту, это была не романтическая книга, и я была неловко полна. До такой степени, что секс был бы возможен только в том случае, если бы он был согласен на миссионерскую позу, а я боролась со своим рефлексом каждый раз, когда он прижимался ко мне.