Безумные Мечты (ЛП)

Когда мы расстанемся.
— М-м-м. — Я знала, что если заговорю сейчас, то расплачусь.
Он прошелся поцелуями от моей шеи до плеча. Затем он развернул меня, опустился на колени и взял резинку моих трусов с каждой стороны талии. Он медленно спустил их вниз, остановившись, когда увидел крошечный шрам от кесарева сечения, о котором мы говорили на днях. Он прижался к нему ртом. Вдохнул его. Я вздрогнула, обхватила его голову и закрыла глаза.
  
— Ты идеальна. — Он снова поцеловал то место. — Однажды я увижу тебя с твоим новым мужем, сяду напротив тебя за столик на каком-нибудь мероприятии, куда Роу пригласит нас обоих, и возненавижу все свое существование.
Теперь настала моя очередь опуститься на колени. Я схватила его за лицо и поцеловала, ощущая вкус своих слез в этом поцелуе, соленость невыполненных обещаний и горькое разочарование от того, кем мы были. Два человека, которые никогда не могли забыть о прошлом. Которые так и не смогли построить для себя лучшее будущее.
На этот раз секс не был диким и необузданным. Это было очень похоже на занятие любовью: Рай уложил меня на ковер и целовал, входя в меня по-миссионерски, а мои ноги обвивали его узкую талию, пальцы перебирали его теперь уже короткие волосы. Мы поддерживали зрительный контакт, ведя целую безмолвную беседу. Я покачивалась на его члене, целуя его нежно, так нежно, пока он снова и снова ударял по самому чувствительному месту моего тела, доводя меня до тихого, содрогающегося оргазма. Затем он кончил в меня и еще некоторое время оставался внутри, опираясь на руки.
Наконец Райленд моргнул мне, словно только что проснулся в совершенно новом месте.
— Друзья? — Он провел мизинцем между нами.
Боже, это была самая ужасная ложь, которую мы когда-либо говорили друг другу. Было такое чувство, что мы закручиваемся во что-то темное и грязное. Мне хотелось большего, и я знала, что если не смогу получить это, то взорвусь.
Я улыбнулась и сжала его мизинец своим.
— Друзья.
32
Райленд
— Черт возьми, сынок. Если бы я знал, что ты умеешь стрелять, как техасец, я бы подписал этот контракт еще десять лет назад. — Брюс низко присвистнул, прищурившись на бревно, на котором секунду назад стояла крышка от «Снаппла». — Как ты научился так хорошо целиться?
Я опустил Remington 870, перекатывая жвачку во рту с одной стороны на другую.
— Меня научил мой старик.
— Вы близки? — Он засунул большие пальцы в петли своего ремня, поставив одну ногу на рубленое бревно на заднем дворе.
Брюс разбудил мою задницу в шесть утра, сначала на пробежку («по физическим возможностям можно многое сказать о человеке»), а потом на стрельбу. Я подозревал, что в завершение дня нам предстоит охота на медведя с голыми руками, и мне не хотелось этого.
Хорошо, что мы были на последнем издыхании нашего визита, на волоске от того, чтобы после обеда сесть на частный самолет и вернуться в Нью-Йорк. Я оценил все это как успех, в основном по тому, что Дилан и Гравити привнесли в игру свою «пятерку» и были обе очаровательны и покладисты до безобразия.
— Он вернулся в Мэн, но мы стараемся встречаться как можно чаще.
Раз в пару лет или около того.
Я подошел к бревнам, нащупал в кармане крышки от бутылок и положил по одной на каждое из четырех бревен перед нами. Брюс подпер свое ружье. Я вернулся к нему.
— Ты прочитал контракт? — Прошло некоторое время с тех пор, как я его отправил.
Он возился с патронами в коробке под ним, делая вид, что не слышит меня. Перезарядив, он нацелил ствол на один из капсюлей. Он попал по меньшей мере на несколько дюймов. Я вздохнул.
— Следи за своей стойкой, Маршалл. Ноги должны быть на ширине плеч, колени согнуты, небольшой наклон вперед. Ну же, это не любительский час.
— Я всю жизнь занимаюсь стрельбой, парень. — Он выстрелил и промахнулся.
— Вот. — Не обращая внимания на его недовольство, я подошел к нему сзади и обхватил его локти, чтобы слегка приподнять их и улучшить стойку. Я пнул его ноги сзади. — Одной щекой на прикладе, прижми его плотнее к плечу, — проинструктировал я, наклонив его голову как надо. Он не был ужасен, но и не был великолепен.
Он выстрелил, держа меня за спиной, и пробка от бутылки взлетела в воздух, разломившись на две части.
Брюс опустил ружье и повернулся ко мне.
— Знаешь, Колтридж, покровительствовать потенциальному инвестору - плохо для бизнеса.
— А вот не прислушиваться к хорошим советам - еще хуже, — сухо сказал я.
Он изучал меня налитыми кровью глазами. Он не был похож на человека, который слишком часто спит, и я подумал, не скрывается ли его жизнь под этим благовидным предлогом, как и моя.
— Я не могу тебя понять, — сказал он. — В компании ты кажешься счастливым парнем, но каждый раз, когда мы остаемся вдвоем, у меня возникает четкое ощущение, что ты хищный и мрачный.
— Я и то, и другое, — лаконично ответил я. — Я всю жизнь оттачивал искусство быть именно тем, кем мне нужно быть в любой момент. Именно поэтому ты будешь дураком, если не начнешь работать со мной. Я точно знаю, что тебе нужно. А теперь ответь на мой вопрос - ты прочитал контракт?
— Да. — Он снял шляпу и тыльной стороной ладони вытер пот со лба. — Конечно, читал, в тот вечер в ресторане.
— И? — Я не хотел показаться нетерпеливым, но я тонул в финансах.
Он вздохнул.
— Тейт помог тебе составить его, не так ли?
— С чего ты это взял?
— Потому что ты меня здорово поимеешь, если я не смогу протолкнуть его в глотку людям.
— Это не должно быть проблемой, если ты планируешь помочь мне добиться успеха.
— Тебе следует очень опасаться Тейта Блэкторна. — Он сменил тему.
— И почему же?
— Он мрачнее, чем Марианская впадина в полночь. И мрачнее - я имею в виду преступный мир. И ты знаешь, как это бывает. Когда дерьмо попадает в вентилятор, все, кто находится в непосредственной близости, пачкаются.
Я всегда подозревал, что Тейт такой и есть. Его костюмы были чистыми, но я видел, что под ними скрывается безжалостность. Однако его опыт и стальные яйца оказались ценными для моих начинаний. И надо сказать, он еще ни разу меня не подводил.
— Спасибо, что предупредил. Ну что? Подпишешь контракт?
Брюс поджал губы и бросил на меня озадаченный взгляд.
— Ты любишь эту женщину? — спросил он.
Какое это имеет отношение к делу?
— Маленькая Мисс, — уточнил он. — Ты собираешься быть семейным человеком и хорошо относиться к ней и ее дочери? Держать свой нос чистым и свою задницу подальше от неприятностей? Не сбежишь с моими деньгами и средствами в поисках убежища на Багамском острове?
Я поднял свой дробовик. Наклонившись для выстрела, я сосредоточился на цели и медленно нажал на курок. Колпачок заплясал в воздухе, а затем упал на землю.
— Да, — соврал я. — Я люблю ее.
За всю свою жизнь я говорил более наглую ложь.
Я не любил Дилан.
Но отрицать это было бессмысленно: она больше не была просто надоедливой, хотя и сексуальной младшей сестренкой Роу.
В эти дни я находил ее частички повсюду. По радио в машине, когда звучала песня Тейлор Свифт. В усталых, счастливых мамашах, бегущих за своими детьми в парке. В аромате чеснока и помидоров, доносящемся из итальянского ресторана напротив моей химчистки.
— Какое тебе дело до моей личной жизни? — прорычал я.
Брюс провел костяшками пальцев по своей белой щетине, сдерживаемая ярость истончила его губы.
  
— Единственный и неповторимый раз, когда я вступил в деловые отношения с молодым, одиноким мужчиной, это вылилось мне в копеечку. — Он бросил на меня косой взгляд, который задел мое сознание, как будто говорил обо мне.
— Объясни, — приказал я, наблюдая, как он перестраивается, чтобы выстрелить. На этот раз у него получилось.
— Я говорю о Блэкторне, — рявкнул он.