Железнодорожница 2 (СИ)

— Нет, — пробормотала, вставая, женщина. — Так мы уже собирались туда возвращаться.
Она кивнула мне, и мы вместе пошли на выход.
— И быстрее! — услышали мы крик Четверговой уже в коридоре.
Я пнула ногой дверь, и она хлопнула с такой силой, что аж в ушах зазвенело.
— Вы что дверью хлопаете? — в проеме незамедлительно показалась голова с сосульками.
— Сквозняк! — развела я руками и пошла дальше по коридору.
  
— Да это сквозняк, — более миролюбиво подтвердила Наталья Петровна.
В коридоре никого не было, все сотрудники разбрелись по своим кабинетам. И мы шли не спеша, наслаждаясь приятной беседой и чувствуя, что хорошо понимаем друг друга.
— Как я только с ними ни пыталась ужиться, — жаловалась Наталья Петровна, — сколько раз по-хорошему старалась отношения наладить. Веришь, однажды даже у Садовской босоножки ее старые купила за десять рублей. Они мне не нужны были абсолютно, за угол зашла и выбросила. Думала, хоть как-то она помягче станет со мной. Нет! Подхожу на следующий день акт подписывать, она все перечеркивает: «Иди переделывай! Тут другой стандарт, тут тире неправильно стоит…»
— Подождите, — я даже остановилась, — но, если у нее особые требования, почему не предупреждает? Почему сразу не говорит, что ей надо?
— Да спроси ее! Я уж потом так и стала делать. Скажи, говорю, сразу, какие изменения. Она глазами хлопает: «Никаких изменений, все то же!». Ладно, делаю без изменений. Подхожу к ней и слышу: «Мне сейчас некогда!». Хотя ничем особенным не занята.
— Господи, кто же их так обидел? — начала я возмущаться.
И вдруг наткнулась взглядом на табличку одного из кабинетов. «Отдел рационализаторских предложений».
— Наталья Петровна, вы идите в подвал, а я вас догоню, бумагу свою в кабинете забыла, — и я рванула обратно.
Открывая дверь в кабинет, услышала обрывок разговора.
— Не понимаю, как можно прийти на работу и сидеть сиднем, ничего не делая, — ворчливый голос Анриетты.
— Уж я бы всегда нашла, чем заняться, — поддакнула ей Лилька.
При виде меня они резко замолчали. А я молча вынула свою сумочку из ящика стола и быстро покинула кабинет. Даже смешно стало — стоило человеку выйти, как они всем колхозом принялись на все лады его обсуждать. Позорницы!
Через минуту я уже стучалась в нужный мне отдел. В помещении оказалось три стола, но на месте сидел лишь один молодой человек.
— Здравствуйте, товарищ… не знаю, как вас зовут, — обратилась я к нему, — примите, пожалуйста, рацпредложение.
— Здравствуйте, — он с интересом взглянул на меня и взял бумагу. — Меня зовут Роман. А вы из какого подразделения?
— Очень приятно, а я Альбина из коммерческого отдела.
— Давно работаете?
— С сегодняшнего дня, — только сейчас я ощутила, как же долго длится этот первый день на работе — не каждый год таким долгим покажется.
Окно кабинета выходило на улицу, и через распахнутые фрамуги сюда доносились звуки какого-то движения и бархатный голос певца:
'Я хочу, чтобы песни звучали,
Чтоб вином наполнялся бокал!
Чтоб друг другу вы все пожелали
То, что я вам сейчас пожелал'.
— Что там за праздник на улице? — я подошла к окну и взглянула в сторону площади. Под полуденными солнечными лучами искрилась и пенилась яркая веселая жизнь. Отсюда можно было различить толпу людей, транспаранты, море цветов.
— Сегодня же день города, — сказал парень, — второй день отмечают.
Эх, Ритку бы туда с дедом! Представляю, как интересно им было бы окунуться в такое празднество. А я уже и по ним соскучилась из-за этого бесконечного рабочего дня, — с грустью подумала я. Невольно нахлынули воспоминания о недавно минувшем отпуске, о поездке.
— А вы к своему непосредственному начальнику обращались с этим вопросом? — вывел меня из раздумий голос Романа.
— Что? Нет. Хотела обратиться, но он уехал в горисполком.
— Понятно, — парень сосредоточенно смотрел в текст, — но лучше сначала к нему. Вы ведь первый день работаете.
— И что, что первый день? — удивилась я.
— Ну, как бы вам сказать, — замялся молодой человек.
— Вы хотите сказать, я еще не влилась в трудовой процесс, чтобы всякие предложения выдвигать? Так в том-то и дело, что я человек новый и смотрю на вещи свежим взглядом. Неужели свежий взгляд не ценится? Знаете, как мы сделаем? Вы предложение зарегистрируйте, пожалуйста. И рассмотрите его при первой возможности. Предложение весьма дельное. А возникнут вопросы — смело вызывайте меня на обсуждение. Договорились?
Парень хмыкнул и что-то записал в специальном журнале.
— Можете идти. Вас вызовут, если понадобится.
— Спасибо, — и я пошла догонять Наталью Петровну.
Вернее, не догонять, а присоединяться к ней в подвале. Наверняка она уже там.
Действительно, дверь в подвал была открыта. И моя коллега внимательно изучала список, прислонившись к одному из столов.
— Давайте окна откроем, — предложила я, — и проветрим, и музыку послушаем. Там на площади концерт праздничный, ко дню города.
Не дожидаясь ответа, я принялась распахивать окна одно за другим. В огромное помещение ворвался свежий воздух с неповторимыми оттенками августовских цветов и морского прибоя.
— Что-то мне все это не нравится, — покачала между тем головой Наталья Петровна, — у нас большинство документов в списке зачеркнуто. Так не годится.
— И где их теперь искать? — не меньше ее встревожилась я. — И почему так происходит?
— Да кто-то не туда поставил, наверно. Или кто-то взял и забыл записать в журнал.
— Ничего удивительного, — проворчала я, — за этот склад, или как это называется, кто-нибудь отвечает?
— Не знаю. Вроде никто не отвечает.
Я продолжала лазить по громоздким лестницам. Что-то находилось, что-то нет. Но список наш неумолимо приближался к концу. А Наталья Петровна все больше мрачнела.
— Представляю, сколько мы наслушаемся от Четверговой, — с тревогой повторяла она.
— Послушайте, — не выдержала я, — на каком курсе ваш сын?
— В том-то и дело, что на втором, — грустно ответила женщина, — еще учиться и учиться.
— Но раз у него семья, может, проще перейти на заочное и начать работать? На заочном всегда было проще учиться. Хотя это не мое дело, конечно…
— Я сама об этом думала. Но даже если так сделать, все равно мне без работы никак.
— Почему?
— Скучно дома сидеть. А когда муж с рейса возвращается, так и вовсе… Приходит злой, пьет как не в себя. Хочет заняться этим самым, а ничего не получается.
— В смысле? А сколько ему лет?
— Сорок один, как и мне.
— И уже не получается?
— Ну, подолгу в море, без женщины, сама понимаешь… А тут еще и спиртное. Развалится на кровати и орет: «Поднимай настроение!». А как я подниму?
— Согласна, в наше время знаний по этой части не хватает.
— Потом пить перестает, и еще злее становится. Только отдохнуть прилягу, сразу слышу: «Ты что тут развалилась? Дел по дому нет?».
— Да что ж он так-то? — я искренне сочувствовала Наталье Петровне.
— Вот и получается, что лучше пойти на работу, — со вздохом заключила она, — здесь хоть другие проблемы, отвлечься можно.
Мы вернулись в отдел со стопкой руководящих материалов и вывалили их на стол перед Четверговой. Та громко чихнула от пыли, ударившей в нос, и принялась разбирать брошюры.
— Вы что, сдурели? — послышался ее возмущенный вопль. — Тут же не всё! Из тридцати источников двенадцати не хватает! О какой продуктивности может идти речь при таком раскладе? Наталья, иди сюда!
Я замерла, наблюдая, как баба с сосульками водит наманикюренным пальчиком по списку:
— Этого нет! Этого нет!
— Все правильно, мы отметили, чего нет, — спокойно сказала я, тоже подойдя к ее столу.
  
— И это, по-вашему, нормально? — она яростно тюкнула концом авторучки об стол и резко тряхнула головой.
— А что вы предлагаете?
— Я предлагаю? — Четвергова чуть не задохнулась от злости. — Я предлагаю вам пойти обратно и не возвращаться без нужных мне РД!