Империя 2 (СИ)
— Я не выбирала родиться княжной, — вздохнула она, наконец, глянув мне в глаза. — Давай лучше сосредоточимся на делах, пока не договорились до чего-нибудь.
— Давай, — легко согласился я.
А всё-таки приятно, чёрт возьми, знать, что ты нравишься такой девушке!
ㅤ
До уездной администрации мы добрались без каких-либо проблем. Здание оказалось довольно большим — трёхэтажный особняк с колоннами, явно постройки позапрошлого ещё века, но хорошо отремонтированный.
В просторном холле нас встретила девушка лет двадцати пяти за чем-то вроде… ресепшена что ли. Увидев нас, она поднялась и вежливо улыбнулась.
— Добро пожаловать! Чем могу помочь? — её тон был профессионально-дружелюбным.
— Граф Каменский, — представился я. — Прошу передать господину главе уезда, что я хотел бы встретиться с ним по вопросу размещения беженцев из Ольховки.
— Конечно, Ваше Сиятельство, — спокойно кивнула она, при этом на её лице не дрогнул ни один мускул. — Игнат Васильевич освободится через несколько минут, и я сразу о вас доложу. Располагайтесь, пожалуйста.
Мы устроились в мягких креслах у окна. Катя достала телефон и принялась с кем-то переписываться, а я разглядывал портреты местных деятелей на стенах. Судя по лицам, скучная публика.
На удивление, буквально через три минуты нас и правда проводили в кабинет главы уезда.
Игнат Васильевич Корнилов оказался мужчиной лет шестидесяти, с лысиной и очень умными глазами. За огромным дубовым столом он выглядел основательно и по-хозяйски.
— Ваше Сиятельство! — он встал из-за стола и протянул руку для рукопожатия. — Очень рад вас видеть. Вы у нас теперь знаменитость! Слышал о ваших героических действиях во время пожара. Вы буквально спасли наш город, а возможно, и весь уезд!
Он немного вопросительно перевёл взгляд на Катю.
— Позвольте представить мою помощницу, Екатерину Владимировну Батурину, — сказал я, пожимая его руку.
— О! — глаза Корнилова расширились, и он почтительно и искренне поклонился. — Екатерина Владимировна, позвольте выразить вам своё глубочайшее восхищение! То, что вы сделали… это подвиг, достойный легенд!
— Благодарю за высокую оценку, Игнат Васильевич, — вежливо ответила Катя.
— Прошу, садитесь, — Корнилов указал на кресла перед столом. — Что привело вас ко мне?
— Организационный вопрос, который, полагаю, требует координации наших действий, — я устроился в кресле. — Из сгоревшей деревни Ольховка ко мне обратились с просьбой о переселении двести восемьдесят пять человек. Я согласен разместить их на своих землях, но такое мероприятие, полагаю, требует согласования с администрацией уезда.
— Впечатляющий размах, — он откинулся в кресле, явно оценивая масштаб затеи. — И вы готовы взять на себя такую ответственность?
— Не вижу альтернативы, — пожал я плечами. — Люди остались без крова, а моя территория может их вместить. Вопрос в том, насколько эффективно мы сможем организовать процесс.
— Понимаю, — Корнилов задумчиво постучал пальцами по столу. — Для начала, что касается финансовой поддержки погорельцев… Средства на первоочередные нужды уже выделены, это небольшая сумма на каждого человека, всего по сто рублей. Подъёмные тоже в процессе, вопрос нескольких дней. Это более внушительная сумма, по тысяче на человека, но на приобретение жилья, конечно, и этого не хватит, — он тяжело вздохнул. — А если говорить о целевом финансировании на строительство жилья… Теоретически это возможно, но процедура согласования требуют времени, у уезда такая статья расходов просто не предусмотрена в бюджете. Пока я проведу документы через все инстанции и получу деньги на масштабное строительство, потребуется не менее полугода, а скорее не раньше весны следующего года.
Ну да, именно такого ответа я и ожидал. Денег нет, но вы держитесь. А пока власти расшеперятся — там уж и зима пройдёт, да и вообще, глядишь, люди сами справятся.
— Но и оставаться в стороне вы, полагаю, не хотели бы? — прямо спросил я. — Всё же репутация, общественное мнение…
По лицу главы уезда пробежала тень, и я понял, что попал в цель.
— Прямо сейчас я могу предложить вам официальную поддержку вашей инициативы, — быстро ответил он. — В моих силах ускорить оформление документов для тех, кто лишился их в пожаре, а также упростить все регистрационные процедуры. Отправим к вам сотрудника, чтобы всё на месте решил. Освобождение от налогов на год… проведём по линии социальных проектов.
— Очень щедро с вашей стороны, — серьёзно ответил я, усмехнувшись про себя. Какие налоги, у меня и доходов-то пока нет.
— Могу ещё выделить автобус для переезда, — добавил Игнат Васильевич.
— А строительную технику? — сразу ухватился я. — Хватило бы фронтального погрузчика-экскаватора и манипулятора.
Корнилов удивлённо приподнял бровь.
— Будете строить для них дома? — в его голосе прозвучало неподдельное изумление.
— Ну не оставлять же их жить в палатках, — пожал я плечами.
— Техника… да, это возможно, — кивнул он, явно впечатлённый масштабом моих планов. — Организую.
— Ещё один вопрос, — продолжил я. — А можете дать мне контакты графа Ольховского? Это, в конце концов, его люди, может он сам планирует заняться их судьбой, а я тут лезу, не согласовав.
— Конечно! — Корнилов заглянул в свой телефон, полистал контакты и, найдя нужный, выписал на бумажку номер телефона. — Александр Иванович очень разумный человек. Уверен, он и сам ищет возможность помочь погорельцам.
Я встал, сунув бумажку в карман.
— Благодарю за содействие, господин глава. И приятно было познакомиться!
— Обращайтесь в любое время, — он тоже поднялся. — И… граф, если не секрет, как вы планируете разместить такое количество людей? Это же… целый квартал получается!
— Пока прорабатываем варианты, — уклончиво ответил я. — Но что-нибудь придумаем.
Мы раскланялись, и через минуту мы с Катей уже спускались по ступеням администрации.
— Ну что, как тебе наш чиновник? — спросил я, когда мы сели в машину.
— Произвёл приятное впечатление, — призналась Катя. — Ожидала куда больше волокиты и меньше здравого смысла.
— Я не надеялся даже на такое участие, если честно, — согласился я, садясь в машину. — Корнилов явно на своём месте. Теперь звоним Ольховскому и едем к погорельцам.
ㅤ
Я набрал номер.
— Граф Ольховский слушает, — из трубки прозвучал басовитый, но усталый голос.
— Граф Каменский беспокоит, — представился я.
— Каменский? — в голосе послышалось узнавание. — Это же вы остановили пожар?
— У меня не оставалось выбора, — хмыкнул я. — А репортёры раздули…
— Граф, не скромничайте, — голос в трубке неожиданно смягчился. — Хочу сказать, я восхищён. Это было безрассудно с вашей стороны, но, чёрт побери, это сработало! Впрочем, полагаю, звоните вы не просто так?
— Вы правы. Ваши люди из Ольховки попросились переселиться на мои земли, — спокойно сообщил я. — Я обязан поинтересоваться вашей позицией по этому вопросу.
— Вот оно как… — в трубке повисла короткая пауза. — И вы готовы принять целую деревню?
— Переехать планирует только часть, двести восемьдесят пять человек, — уточнил я. — Даже и так, откровенно говоря, моя деревня к подобному не готова. Но, раз так складываются обстоятельства, то я постараюсь это сделать. У многих жителей моей деревни в вашей были родственники, да и говоря откровенно, руки лишними никогда не бывают.
— Граф, ваше участие вызывает у меня глубокое уважение. Вы берёте на себя то, что обязан был сделать для людей я сам. Считайте, за мной долг чести. Вот только, — он горько усмехнулся, — скажу без обиняков, помочь деньгами не смогу. Но и в стороне не останусь. У меня есть грузовик для лесозаготовок, с манипулятором, не новый, но на ходу. Ещё пилорама, инструменты… Готовую продукцию всю вам передам, и горельник на корню — берите сколько понадобится. Подозреваю, для почти трех сотен человек вам придётся строить много новых домов. Да те же дрова на зиму!