Империя 2 (СИ)

— Увидишь, Катя тебе всё расскажет! — усмехнулся я, достав из кармана сложенные листы и протянув их Кате. — Держи наброски смет. Только аккуратно, пожалуйста, это единственный экземпляр.
Катя взяла бумаги и быстро пробежала их взглядом, хмурясь, когда не могла сходу разобрать мой корявый почерк.
— Понятно. Справлюсь, — деловито кивнула она.
— Даже не сомневаюсь, — кивнул я ей.
  
Достав телефон, я глянул на часы. Восемь утра — самое время для деловых звонков. Набрал номер уездной администрации.
— Игнат Васильевич? — я дождался, пока меня соединили с главой уезда. — Доброе утро! Граф Каменский беспокоит. Я насчёт техники звоню.
— А, граф! Доброе утро, — голос чиновника звучал удивительно бодро для такого раннего часа. — Всё будет, хоть завтра. Но так дела не делаются! Мне же потом отчитываться надо — куда технику отправил, зачем, на каком основании. Подъезжайте, будем бумаги составлять.
— Понял, уже выезжаю, — вздохнул я и убрал телефон.
Шурка удивлённо уставилась на меня поверх кружки с чаем.
— Почему он так охотно идёт навстречу? — недоверчиво спросила она.
— Вот да, почему? — эхом откликнулась Лера, усаживаясь рядом.
Я рассмеялся и переглянулся с улыбающейся Катей. Она-то сразу поняла.
— Потому что для него почти три сотни человек, застрявших в ПВР и не имеющих куда пойти, — терпеливо объяснил я, — это огромная проблема. Даже не так. Это — ПРОБЛЕМИЩА. Ресурсов для решения которой у него нет. Пара недель в ПВР — и там начнутся пьяные драки, может вспыхнуть какая-нибудь эпидемия. Для него это не только геморрой, но ещё и риски для политической репутации. А мы с него эту проблему снимаем. Несколько единиц техники? Пфф! Для него это мелочи. К тому же сомневаюсь, что новую выделит.
Я повернулся к Шурке:
— Кстати, Сашенька, дорогая, когда уже, наконец, мой пикап будет готов?
— Осталось только резину на колёсах подкрасить, — абсолютно невозмутимо ответила она.
— Нафига? — опешил я, но тут же понял и расхохотался.
Шурка лукаво усмехнулась, но тут же помрачнела.
— Прости, Ваше Сиятельство. Но дел столько, что не успеваю.
— Да брось, — отмахнулся я. — Всё нормально. Есть дела и поважнее.
— На самом деле уже вот-вот, совсем чуть-чуть осталось. — оживилась она и вдруг хлопнула себя по лбу. — Ой, вот я забываха! Надо же запчасти выкупить. Раз поедете в город — сможете их забрать? Как поставлю — сразу можно будет пикап забирать и в город на покраску гнать!
— Конечно, — кивнул я. — Давай адрес.
ㅤ
По дороге в город я решил заехать в деревню — проведать, как идут дела. Там уже кипела жизнь, и кипела весьма активно.
У въезда меня перехватил знакомый старичок с седой бородой — печник, который вчера изучал мои чертежи с видом человека, готовящегося к подвигу.
— Ваше Сиятельство! — замахал он руками ещё издалека, и набросился на меня, стоило приблизиться. — Это невозможно! Я могу выложить печь за неделю. Но нам же надо пятьдесят печей! Это год работы! А я уже немолод!
— Тебя как звать? — остановился я.
— Игорь…
— А по батюшке?
— Викторович я.
— Приятно познакомиться, Игорь Викторович, — протянул я ему руку. — А если взять помощников?
— Да какие помощники? — всплеснул руками печник. — Чтобы ученик сам печь положил, его же обучать надо, на практике! И всё равно потом следить ещё! Ладно бы у нас было хотя бы полгода! Но зима же близко! Нет, Ваше Сиятельство, это решительно невозможно! Пятьдесят печей за лето — это профанация!
— Невозможно — не приговор, это всего лишь мнение, — спокойно возразил я. — Давай так, Игорь Викторович. Я — организатор. Мастер — ты. Возьми сутки на подумать. Встретимся завтра утром и обсудим твои идеи.
— Дак чего здесь обсуждать-то… — начал было он, но я его перебил.
— Если ты не видишь решения — это не значит, что его не существует! — я положил ему руку на плечо. — Исходи из того, что способ есть, тебе надо просто догадаться, какой!
Печник задумчиво почесал бороду.
— Ну до завтра-то чего не подумать, подумаю…
— Вот и отлично! — обрадовался я. — Степана увидишь, скажи, я в город поехал, технику выбивать. Ну и за ольховцами. Готовьтесь их здесь встречать.
ㅤ
До уездной администрации я добрался к половине десятого утра. Солнце стояло уже высоко, на улице царила жара, но в просторном холле особняка с колоннами было прохладно. Девушка за стойкой встретила меня дежурной улыбкой, но стоило ей меня узнать, как тут же оживилась.
— Граф Каменский! — вскочила она. — Игнат Васильевич вас ждёт. Проходите, пожалуйста.
Корнилов поднялся из-за стола с широкой улыбкой.
— Илья Михайлович! — протянул он руку для рукопожатия. — Рад вас видеть! Как дела?
— Начинаем строительство, — я устроился в кресле напротив. — Вы обещали помощь с техникой…
— Обещал, — кивнул Корнилов. — И от своих слов не отказываюсь. Чем конкретно могу быть полезен?
Этот вопрос я успел основательно обдумать. Одним экскаватором нам не обойтись — слишком много работы. Но даже три на довольно узкой площадке будут жопами толкаться.
— Два экскаватора-погрузчика и пару самосвалов, — закинул я удочку.
— Будут, — без колебаний согласился глава уезда. — Техника, правда, не первой свежести, но на ходу. Устроит?
— Вполне, — удивился я такой готовности. — Починим, если что.
— Водители нужны? — уточнил Корнилов, доставая блокнот.
— Своих хватает.
— Тогда без вопросов, — записал он что-то в блокноте. — Технику выделить могу без волокиты. А вот если бы водители понадобились, пришлось бы с фондом оплаты труда возиться.
— И автобус бы ещё, хотя бы один, — вспомнил я ещё об одном пункте. — Ольховцев перевезти.
— Уже? — удивился Корнилов.
— Мои люди решили потесниться, — пожал я плечами. — Да и на стройке руки нужны. А кто ещё мотивирован так, как будущие жильцы?
— И то верно, — согласился Игнат Васильевич, откинулся в кресле и внимательно посмотрел на меня. — Автобус выделим хоть прямо сейчас. Со всей душой, как говорится. Но, к сожалению, ваша активная гражданская позиция не снимает с вас некоторых обязанностей.
— О каких обязанностях речь? — настороженно поинтересовался я.
— Вы ведь принимаете к себе почти триста человек, стройку начинаете. Это значит — перепись населения, регистрация новых жителей, уведомления о начале строительства, — принялся он загибать пальцы. — Как землевладелец, вы обязаны вести учёт всех, кто проживает на ваших землях.
— А мой отец этим не занимался? — удивился я.
— Вот именно, — тяжело вздохнул Корнилов. — Михаил Алексеевич, царство ему небесное, этой обязанностью откровенно пренебрегал. Последний раз деревню Радость переписывали ещё при вашем деде! Пятнадцать лет назад! Из-за этого во время пожара про неё и забыли, кстати — в наших списках её просто не значилось.
— И что теперь делать? — обречённо спросил я, уже прикидывая, какое количество дополнительного геморроя сейчас на меня со всей душой возложат.
— Не отчаивайтесь, — улыбнулся глава уезда. — Поможем. Направим к вам специалиста, он всё организует. Сейчас всё через сеть делается, никаких бумажных карточек, не то что раньше. За пару недель управитесь.
— Понял, принял, осознал, — вздохнул я, прикидывая, кому это всё поручить.
— Ну а раз осознали, — улыбнулся Корнилов, протягивая мне лист бумаги, — то вот, пишите заявление. Главе уезда, то есть мне…
ㅤ
Полчаса спустя я вышел из администрации, имея на руках договор безвозмездного пользования двух экскаваторов-погрузчиков и двух самосвалов, сроком на четыре месяца, и устное обещание перевезти ольховцев из ПВР в Радость уже сегодня.
  
Устроившись за рулём, первым делом набрал маму.
— Мам, привет. У меня к тебе просьба, — начал я, как только она сняла трубку. — Надо организовать приём ольховцев. Администрация выделила автобус.
— Конечно, сын, — без колебаний откликнулась мать. — А что именно надо сделать?