Сверши судьбу

– Всё, завтра ждем прынца, но это только ради тебя.
В ее голосе звучал тонкий намек на шутку, но Оливер знал, что внутри Ники бушевали чувства, противоречивые эмоции, и этот шаг мог стать началом чего-то нового.
За смехом и светом утреннего солнца они не заметили, как в тени двери возник Ричард. Он стоял в сторонке, его взгляд, полный сосредоточенности, наблюдал за радостью, царившей в комнате. Но как только его глаза встретились с Оливером, радостный смех мгновенно замер. Глава семейства Флинн как будто оцепенел, лишившись слов, а его руки затряслись, словно он стоял на краю пропасти, готовый упасть в бездну.
  
– А ты что тут делаешь? – без предисловий обратилась к Де Ла Мар Доминика, нарушив неловкую тишину, и кивнула в сторону двери.
– Да вот, завтрак тебе принес, – коротко ответил Ричард, проходя в комнату. – Алекса позаботилась о тебе.
– Она сама это приготовила? – удивленно подняла брови Ника, уверенная в кулинарных талантах своей сестры.
– Да, – он проделал жест, протянув ладонь к Оливеру. – Ричард Де Ла Мар.
Мужчина поднял глаза на гостя, его взгляд был полон страха и недоумения. В голове его лишь одна мысль кружила, словно птица в клетке: зачем он приехал в наш город? Эта мысль подтачивала его уверенность, и старик, погруженный в пучину собственных тревог, испытывал что-то похожее на предчувствие беды. «Бедные мои девочки», – пронзила его уместность, пока он продолжал рассматривать Рича с настороженностью.
– Пап, с тобой все в порядке? – спросила Ника, тревожно глядя на отца, что, казалось, вернуло его к реальности.
– Извините, давление, видимо, подскочило. Я Оливер Флинн, – произнес он, стараясь усмирить собственный трепет.
Доминика, пытаясь разбавить напряжение, осторожно открыла контейнер, и её губы непроизвольно сморщились.
– Ой, можно подумать, ты повар от Бога. Ешь, давай, девчонка старалась, – возмутился Рич, пытаясь скрасить смятение словами.
– Я и не готовлю. Для этого есть специально обученные люди. Сам для начала это попробуй, – с вызовом произнесла Ника, поднося контейнер к его лицу, в чем-то оспаривая его слова.
Рич с жадностью вдохнул аромат еды, но мгновение радости было разрушено. В нос ударил кислый и противный запах, и он, прикрыв ладонью рот, стремительно выбежал из палаты.
– Откуда ты его знаешь? – поинтересовался Оливер, стараясь перевести тему, и его голос дрожал от напряжения.
– Его братец ухлестывает за Лисичкой, хотя и старшенький Де Ла Мар пытается завоевать её сердце, – пробормотала Доминика, она искала что-то в пакете со сладостями, пытаясь спрятать свой внутренний смех за бесконечным исследованием.
– Брат? Родной? Как? – взволнованно переспросил Оливер, чувствуя, как в груди поднимается волна беспокойства.
– Ну, не знаю, пап. Как и все, наверное, из утробы матери, – усмехнулась она, пытаясь разрядить атмосферу шуткой.
Но Оливер, не успев более обсудить с дочерью свои опасения, был отведен Руа в коридор. Ника осталась одна, и пелена странного волнения окутала её. Искренне интересуясь, она стала размышлять о поведении отца. Это казалось Нике необычным, ведь сильный Оливер никогда не проявлял страха, привык всегда доминировать в ситуациях – решительность и твердолобость были дарованы ему, и именно эти качества он передал дочери. Теперь же, когда дело касалось Ричарда, эта уверенность в нем пошатнулась, и в сердце Ника засомневалась. Почему этот парень вызывал страх у её отца? В сознании всё закрутилось, словно в водовороте, и она понимала, что в их семью стремительно приближаются проблемы, которых она не желала.
Ника устроилась поудобнее под мягким теплым одеялом, развернув свежую газету. Её маленький мирок изорвался мгновенно, когда в комнате снова появился Ричард. Его появление было столь неожиданным, что Ник не сдержала колючего сарказма.
– Ты за добавкой? – съязвила она, приподнимая бровь.
– Нет, – с непринужденным видом ответил он и наглым образом улегся рядом. Ричард уткнулся в газету, как будто именно эта страница была для него важнее всего на свете. – Пришел решить вопрос о навеки вечные в твоих объятьях и все дела. В принципе, я готов пойти тебе навстречу, учитывая, что у тебя нет мужика.
– О чем ты? – возмутилась Ника, не в силах сдержать вспыхнувший внутри гнев. – И с чего ты взял, что я не с кем не встречаюсь?
– Это же очевидно, – резонно заметил Рич. – Ты постоянно везде с Алексой. Ну, ладно, я-то ясно с какой целью рядом с голубками, а вот у тебя личной жизни нет, вот и лезешь к ангелочку. К тому же, видел твою страничку на сайте знакомств, совсем свежая.
Он, не обращая внимания на её возмущение, перевернул страницу бумажного издания и схватил чашку кофе, которую только что принесла медицинская сестра.
– Может, конечно, я и прошептала тебе какую-то ерунду, но это ещё ничего не означает. Я была не в себе. А тебе не приходило в голову, что я постоянно рядом с сестренкой, потому что беспокоюсь о ней и на девяносто девять процентов не доверяю вашей семейке,– с раздражением произнесла она, закрывая газету и пытаясь отобрать её напиток.
Рич не собирался сдаваться. Немедленно, сжимая её ладонь своими сильными пальцами, он удержал кружку. Ник прищурила глаза.
– Ай, больно! – воскликнула она, разжав пальцы и начиная потирать их. – Какой же ты сильный.
– Извини, забываю, что ты девочка, – с искренним недоумением произнес он, протягивая ей кофе, словно это был самый обычный жест.
Тут в палату вернулся Джозеф и остановился, застыв от растерянности. Незнакомый парень совершенно спокойно лежал рядом с девушкой его мечты, и это зрелище вызвало у него противоречивые чувства, между стыдом и завистью.
  
– Часы приема у нас начинаются в четырнадцать ноль-ноль, – робко произнес он, собирая остатки смелости.
– Доктор, – с пренебрежением ответил Ричард, вставая с кровати. – Я и сам решу, когда мне посещать дорогих сердцу друзей.