Сверши судьбу
Рич продолжал пить, Доминика нагло смотрела на парня, а Роберт размышлял о том, что с Лесей могло случиться нечто серьезное. Ричард не убил Нику, он начал понимать, что ему интересно узнать, почему она не поддается гипнозу. Он вспомнил, как на вечеринке пытался заставить её остаться в их доме, а она не послушалась. Рассказывать свою историю было рискованно, но оставлять Ник без ответов не было возможности.
Опустившись на стул, он начал рассказывать с явной неохотой:
– Наша семья живет уже сто лет с хвостиком, – начал он. – Мы оборотни. Не волки, это стереотип и плоские представления. Оборотень в полнолуние может превращаться во что угодно, используя людские страхи. В обычные фазы луны мы живем, как люди. Но раз в год нам нужно человеческая душа. Метка на жертву ставится высшей силой, и как бы мы не боролись с нашим внутренним монстром, предназначение все равно будет исполнено. Кроме нас есть маги, ловцы снов и продавцы кошмаров. Они охотятся на нас. Истребить наш род невозможно, но погрузить в вечный сон вполне реально. А теперь, пошла вон отсюда, этого достаточно для тебя.
– Нет, – возразила Флинн, её голос был полон решимости. – Почему отец знал о вас? И куда пропала Алекса?
– Разбирайся сама. Ты, девочка, упертая, как я смотрю, – старший Де Ла Мар подошел к ней и попытался вытолкнуть из дома. – Всё, сказки на ночь закончились. Всего доброго, надеюсь, я тебя больше никогда не увижу.
Но младший брат не собирался её оставлять. Внутри него росло желание защитить Флинн. Он отозвал Ричарда в сторону, потянув его на себя, и попытался убедить помочь Ник.
***
Леся открыла глаза и замерла, окинув взглядом окружение, которое казалось одновременно знакомым и чуждым. Яркий луч солнца, пробивавшийся сквозь старые занавески, ослеплял её, заставляя щуриться и морщить лоб. Вокруг царила атмосфера покоя и тепла, словно она оказалась в уютном гнездышке.
Рядом с кроватью раздался мягкий женский голос:
– Проснулась, моя красавица.
В этот момент по её телу пробежал холодок, как будто струя тока. Этот голос был таким знакомым, таким родным. Так всегда её будила мама по утрам, когда была жива. Сердце забилось быстрее. Протерев глаза, она медленно подняла голову и замерла, не веря своим глазам. Перед ней действительно стояла мать – та самая женщина, которую она потеряла много лет назад. Мама держала в руках свежие булочки, и аромат этих угощений вдруг заполнил комнату, взбодрив своим запахом всю её сущность.
«Должно быть, я тоже мертва», – мелькнула мысль в голове Леси.
Мать поставила угощения на стол и протянула руки к дочери, её нежные пальцы искали прикосновения, словно боковые пуговицы на старом платье, которое когда-то шила сама. Но Алекса, охваченная смятением, отстранилась.
– Что случилось? Не скучала по мне? – спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе, но её слова звучали с оттенком отчаяния.
Женщина, с лицом, словно сошедшим с портретов, была точной копией хранительницы очага семейства Флинн, но это была лишь внешность. Леся заметила, что солнечные лучи, падавшие на фигуру матери, не отбрасывают ни тени, ни отражения. Это зрелище внезапно охладило её.
– Что происходит? Как такое может быть? Ты ведь умерла, – в истерике и слезах произнесла молодая особа, её голос заполнился страданием и растерянностью.
Она начала искать выход из комнаты, но дверей в помещении не оказалось. Невесомое чувство паники завладело ею.
Темнота сжималась вокруг, и хоть комната казалась знакомой, она больше походила на сцену из странного сна или кошмара. Тогда, полная отчаяния, она бросилась к окну, пытаясь вырваться на свободу, но и оно, предательски обманчивое, исчезло, как мгновение.
В этот миг мать швырнула в воздух некую пыльцу, которая заискрилась в воздухе, словно звёзды, падающие на землю, и прошептала:
– Спи.
Леся почувствовала, как её тело вновь наполнило тяжёлое ледяное оцепенение. Глаза стали тяжёлыми, как будто на них свалился груз невидимого сна. Сил не было бороться, мир стал размытым, и, прежде чем она успела протестовать, её сознание погрузилось в мрак. Последний обрывок мыслей ускользнул – отчаяние и недоумение остались позади, затерянные в тумане.
***
На всех парах Доминика спешила к Джозефу. Ричард отказал ей в помощи, и теперь только доктор мог знать ответы на её терзающие вопросы. Ника почувствовала, что время не на её стороне, и, войдя в больницу, Флинн окутала странная тревога.
Как только девушка переступила порог, её тут же поприветствовали медицинские работники. Каждое "Добрый день" звучало словно из-за занавеса, подчеркнуто вежливо и непринужденно. Их лица были масками дружелюбия, но, наблюдая за их плавными, монотонными движениями, Доминика вдруг ощутила, как нечто потустороннее окутало пространство вокруг. Флинн почувствовала, что эти люди, несмотря на свою любезность, выглядели как-то не так. Временами казалось, что они движутся не в пределах времени, а с его растянутыми, будто в замедленном кино, кадрами.
Она быстро направилась к знакомому старому врачу Руа, который сидел за своим письменным столом, погружённый в свои мысли, толкаясь с беспорядком из бумаги.
– Руа, прошу тебя объяснить мне,– громко произнесла она, её голос напоминал ей саму себя, будто ускользнувшую из снов.
– Т-с-с-с, – прошептал он, приложив указательный палец к губам с такой настойчивостью, что это показалось ей грозным. Его глаза заблестели, и в них был какой-то тайный свет, который заставил её почувствовать холодок, пробегающий по спине.
В этот момент дверь открылась, и в комнату, как тень, вошёл Роберт. Словно крадущийся волк, он взял девушку за руку и, притянув её к себе, повел к выходу.
– Тише, не спугни, – его голос был тихим, но настоятельным. – Ты сейчас находишься во сне. Медленно иди за мной.
После всех странных событий, произошедших за последнее время, Доминика не стала спорить с ним, хотя на все сто процентов быть уверенной, что это был именно Роби, не могла. Её интуиция, её внутренний компас подсказывал, что сейчас необходимо довериться. Она шагнула за порог больницы, и на мгновение мир вокруг неё начал распадаться, а яркие огни взрывались в глазах.
Ник резко очнулась на скамейке в парке, с розой в руке. Её дыхание перехватило удивление, когда рядом вдруг оказался младший Де Ла Мар. Он внимательно рассматривал цветок со всех сторон.