Сверши судьбу

Диего, которому только что исполнилось восемнадцать, всегда был рядом, поддерживая сестру, жертвуя своим временем и молодостью. Его умение заботиться о Лоре заставляло её гордиться им; он часто оставался дома, игнорируя приглашения сверстников, лишь бы скрасить одиночество Джеймс и заполнить дом радостными моментами.
  
Тем не менее, мысль об Оливере не покидала Лору. Под вечер, чувствуя, как её сердце сжимается от тревоги, она отложила все дела и решила позвонить дяде Оли, словно его голос мог бы развеять её страхи.
– Здравствуй, моя хорошая, – обрадовался он, и в его голосе звучала искренность, которую Лора всегда ценила. – Как дела у тебя и Диего?
– Мне сегодня совершенно не спалось, – выдохнула она, ощущая, как растягиваются жесткие нити волнений.
Лоренс с ранних лет называла его дядей, ведь их семьи были связаны прочной дружбой. После страшной утраты, которую она понесла, когда родители погибли в аварии, Оливер стал опорой, сохранив тепло и заботу, хотя о помощи семье Джеймс никогда не сообщал своим родным.
– Мне очень страшно, – продолжала она, – я прям нутром чувствую беду. Каждая клеточка моего организма содрогается, особенно после приезда двух новеньких в наш городок.
На другой стороне провода послышался настороженный голос:
– Кто они?
– Де Ла Мар, – произнесла Лора, и на её губах замерло имя, словно предвестник беды.
– Ричард? – произнес Флинн с ужасом, и страх заполнил каждое слово. – Будь осторожна, веди себя естественно и не выдавайте себя. Не могу говорить. Умоляю, держись от них как можно дальше.
Слух её вдруг заколотился; в голове зародилось предчувствие, как в бурном море, и Лора почувствовала, что мир вокруг неё меняется. Она знала, что страхи не должны овладевать ею. Но, несмотря на это, обдумывая слова дяди, девушка ещё больше углубилась в свои тревоги о том, что ждёт за поворотом судьбы.
****
На своей территории Доминика застала весь состав Де Ла Мар. Парни ожидали её возле входа, как будто это был их дом, а не Флинн. Внимание привлекал Ричард, который в широких ладонях держал красный букет роз, что лишь усиливало недовольство Ники.
– Что-то я не припоминаю твоего имени в списке приглашенных? – выпалила Ника, пытаясь скрыть раздражение.
Ричард, не обращая внимания на упрёки, с широкой улыбкой втиснул цветы в её хрупкие ладошки, будто это было самым естественным делом на свете.
– Я решил, что тебе станет тоскливо в компании младшеньких, – произнес он, и в словах чувствовался легкий налет насмешки.
– Надеюсь, ты выучил весёлые песни и приготовил забавные шарады, а то боюсь, что другие способы развлечения мне будут скучны в вашем обществе, – с мечтательной ироничностью пробормотала Ника, открывая дверь и позволяя им войти.
– Да, ладно. Я бы мог предложить нечто поинтереснее, но ты технично смылась с пляжа тогда, – подколол её Рич, подмигнув.
Кровные родственники с радостью переступили порог. Навстречу им выбежала Леся в лёгком платьице, как солнечный зайчик, полная неврозов и волнений. Она была благодарна сестре за этот вечер и, взяв аккуратно за руку Роберта, повела Де Ла Мар, чтобы показать домашний парк, который создала своими руками. Ричард бросил злобный взгляд на их сплетение рук, и направился в гостиную, где его внимание привлек огромный стенд с семейными фотографиями.
После потери матери, Доминика предоставила младшей сестре свободу в дизайне, однако личный кабинет остался неприкасаемым. Ричард, пока Ника переодевалась, заглянул туда и был приятно удивлён. Интерьер личного пространства Доминики был создан в духе сдержанного минимализма, где каждая деталь служила не только утилитарной, но и эстетической целью. Стены, окрашенные в глубокие, насыщенные оттенки графита, создавали атмосферу уединения и спокойствия. Потолок, отделанный матовым черным панелями, словно обвивал пространство, придавая ему невесомость и высоту.
В центре комнаты находился просторный письменный стол из темного дерева с гладкой поверхностью. Его строгие линии и отсутствие лишних элементов подчеркивали концепцию минимализма. На столе располагались аккуратные стопки книг – строгих обложек, бумаги с работы. В углу стола притулился ультрасовременный настольный светильник с мягким белым светом, который легко регулировался, создавая идеальные условия для работы.
По обеим сторонам стен размещались стильные полки, где в аккуратном порядке стояли статуэтки – изящные фигуры, выполненные из матового черного карбона и полированного серебра. Каждая статуэтка была произведением искусства. Они словно наблюдали за каждым движением, создавая атмосферу вдохновения и креативности.
Встроенный бар был нежно скрыт за распашными дверцами, облицованными такой же темной деревянной отделкой, что и стол. Когда двери открывались, внутри возникал изумительный контраст: хрустальные бутылки изысканных спиртных напитков искрились в приглушенном свете, приглашая к расслаблению после долгого рабочего дня. Каждая бутылка была выставлена на отдельной полке, подчеркнутой мягкой подсветкой.
На полу лежал густой, тёмный ковер, столь же невидимый, как и ненавязчивый. Его текстура мягко приглушала звуки, а в углу, рядом с окном, стояла уютная кресло-качалка, обтянутая дорогой тканью серого цвета, которое, казалось, приглашала сесть и насладиться книгой, скрываясь от суеты мира.
Весь кабинет излучал ауру интеллекта и глубоких размышлений. Темные оттенки и минимализм позволяли сосредоточиться на главном – на идеях и мыслях, словно вся обстановка была замысловато продумана. Ричарду безумно нравилась эта комната, она было словно отдельным миром от безвкусицы от остальных хозяев дома.
Вскоре на кухне Ника обнаружила Рича, ловко шинкующего помидоры, как будто он готовил целую вечность.
– Курсы кулинарии? – с недоверием поинтересовалась она.
– Нет, большой опыт, – ответил он, налив вино и протянув бокал. – Пора расслабиться. Я надеюсь, что алкоголь убивает змеиный яд в организме, или не стоит? А то вдруг я снова попаду под водопад твоих страстей.
  
– Очень смешно. Твои шутки не заходят. Доступно объяснила? – сдержанно произнесла Ника.