Стихийница (СИ)

Проговорив все это и не став дожидаться хотя бы кивка, что сказанное услышано, управительница заторопилась по своим делал.
«Она не знает», — выдохнула с облегчением Оля, думая в первую очередь о том, что уже нарушила правила, разрешив парням собираться в ее комнате.
У стены с часами она невольно замедлила шаг. Взгляд заскользил по поверхности… Здесь всегда было много народу, но сейчас толпа была особенно плотной.
  
— Эй, — ее стукнули по плечу, — ты же новенькая, да? Тогда это твои, — и ее потащили в самую толпу, народ расступился, ее подтолкнули так, что она оказалась перед часами.
Пожалуй, теперь ее точно запомнят. Хотя бы по часам: прям-таки вызывающего ало-песочного окраса с вкраплениями голубых камней, с парой чешуйчатых зверей по бокам и вычурно украшенной короной наверху.
— Так ты у нас принцесса? — в спину донесся завистливый смешок.
— Угу. Принцесса-дикарка.
Зависть всегда рождает злобу. Даже намек на то, что она может оказаться принцессой настроит половину школы против нее. Теперь ей будут старательно доказывать, что она просто пепел… который можно втоптать или развеять.
И нет смысла что-то объяснять…
Она побоялась, что ее не выпустят, но толпа расступилась, позволив вырваться на свободу, и девочка поспешила на завтрак.
Какая разница, что там изобразили часы… Она все равно ничего не помнит.
У дверей Оля чуть задержалась, приветливо кивнула стражу. Тот не ответил, продолжая старательно изучать пустоту перед собой. Она не обиделась. Служба есть служба и не маленьким девочкам ей мешать. Хотя приятно было думать, что у нее появился маленький такой секрет, точнее немаленький, с острыми ушами и белоснежными зубами.
Столовая уже наполовину опустела, и Оля уверенно направилась к раздаче. Ошибиться было сложно: окно в стене и отходящий от него пацан с подносом.
Кролик закопошился в сумке, учуяв запах еды, и Оля подумала, что надо будет днем выпустить его погулять.
— Новенькая? — сумрачно осведомилась женщина. Оля задрала голову — повариха возвышалась над ней, наполовину высунувшись из окна — чисто скала. Густые брови грозно сдвинуты к переносице. На верхней губе пробивается черная поросль. Волосы убраны под серый колпак. А поварешка в руке кажется детской игрушкой.
Оля кивнула, на всякий случай отступая.
— Держи.
Поднос словно из воздуха появился. Пара тарелок. Булка, посыпанная белым. На вид все съедобное и пахнет неплохо.
— Чай там, — женщина мотнула головой в сторону железного шкафа, потеряв к девочке интерес — в спину уже дышал следующий ученик.
Поднос Оля забрала и направилась к свободному столу, но дойти не успела. Что-то ударило по ноге, заставив запнуться, покачнуться — поднос она едва успела опустить на ближайший стол, но часть еды из тарелки выплеснулась на стол и на сидевшего за ним парнишки.
— Ах ты ж бездна! — подскочил тот, судорожно отряхиваясь, но жидкая каша не желала стираться с черной рубашки, оставшись на ней белесыми пятнами.
Оля с досадой прикусила губу. Как же так⁈ Поела, называется.
Уши загорелись от стыда.
— Смотрю, мелочь, ты еще и неуклюжая? — ее с силой — аж рука занемела — шлепнули по плечу. Она обернулась. Луч стоял, скалясь во все зубы. Рожа такая довольная, словно подарок себе сделал.
— Ты! — выдохнула она со злостью, мгновенно понимая, кого благодарить за «прекрасное» утро.
— Чем докажешь? — погано ухмыльнулся Луч, и не думая отрицать. — Чернышу теперь рубашку должна. Постирать, — и улыбка стала в два раза гаже.
Если до этого момента Оля так и собиралась сделать — не привыкла бегать от ответственности, то теперь все благие помыслы вылетели из головы.
— Сам стирай! — бросила зло, чувствуя, как вскипает внутри раздражение, и огонь просится наружу. Пусть ее накажут за применение стихий. После. Когда обидчик получит свое.
— Луч, смотрю ты так и не…
— Что тут происходит?
Оба голоса прозвучали одновременно, и Луч растерянно заморгал, стирая улыбку с лица.
Оля посмотрела направо — Туман. Смотрит на нее с недовольным прищуром, точно это она что-то натворила. С другой стороны к ним подходил Ветер, и на его лице — отражением — читалось такое же недовольство.
Оля стиснула ладони, внутри горечью растекалась обида, и она внезапно почувствовала себя на самом деле виноватой, словно лично цапнула парня за руку, еще и подножку поставила. Тоже сама.
— Думаю, я смогу объяснить, — неожиданно подал голос парень, пострадавший от полета каши. — Спотыкун. Я след поймал. Не успел предупредить или развеять. Не думал, что она не заметит, — и он виновато пожал плечами.
— Ты нарушил правило, — тяжело произнес Туман, глядя на Луча, и тот занервничал, но оправдываться не спешил. Бросился в атаку:
— И что такого, что девчонка? Поучить нельзя? Пусть привыкает. У нас здесь не девчачьи посиделки. Чем раньше поймет, тем лучше.
Туман неодобрительно вздохнул, пожевал губу.
— Не тебе учить, Луч. За собой следи — у тебя уже три предупреждения, — Ветер шагнул вперед, поймал взгляд Луча, бросая вызов. Пауза сгустилась напряжением. Повисла — шаг до драки, мгновенье до удара. Луч не выдержал первым, отступил, бросив истеричным фальцетом:
— Возитесь с ней словно с артефактом. Ну и пыль с вами, — психанул. Прошел, едва не задев плеча Ветра. Весь нескладный, худощавый, из острых углов составленный.
Парни оценивающе посмотрели ему вслед, потом их взгляды скрестились на девочке.
— Я предупреждал — смотреть в оба, — с досадой проговорил Ветер. — Как можно было спотыкуна не заметить⁈ Все обошли, одна ты вляпалась.
Оля пожала плечами. Она его не видела. Честно. И вообще не представляла, как этот спотыкун выглядит.
— За такое, — Туман кивнул на пол, — наказывают обоих. Мне-то все равно, а вот тебе подвал точно не понравился, — и он поморщился так, словно вспомнил что-то неприятное.
Ветер нахмурился, уставился вопросительно на Тумана.
— Да так, — неопределенно отозвался тот, придав лицу скучающее выражение, — мимо проходил.
И кивнул Оле:
— Бывай.
Ветер повернулся к Оле, прищурился с подозрением. Вгляделся в лицо девочки, ища ответ, но та смотрела недоумевающим взглядом совершенно честного человека, и парень с досадой покачал головой.
— Туман не тот человек, чтобы… — начал было он, но оборвал себя, махнул рукой и поторопил: — Завтрак скоро закончится. Черныш, у тебя претензии есть?
Парень, который действительно напоминал черноту от жгуче темных волос, до загорелого оттенка кожи, помотал головой:
— Мелкая же, вдобавок новенькая… Считай, разошлись.
Ветер одобрительно кивнул, поднял поднос со стола, отнес на пустой соседний.
— Идем покажу, где чай налить, — и он зашагал к железному шкафу.
Оля смотрела, как из трубочки в кружку льется кипяток желтого цвета.
— Это магия? — спросила удивленно.
— Правда, дикая, — насмешливо фыркнул парень. — Это технологии. Просто чай из чана. Поздно пришла. Уже разбавленный достался. Магия — это твоя способность привлекать внимание. Таких тут наказывают чаще остальных.
— Ну и пусть, — самоуверенно заявила Оля, — зато этот бы больше не лез. Я бы сама с ним разобралась, но за помощь спасибо.
Ветер насмешливо вскинул брови, однако спорить не стал.
— Считай, мы квиты. Ты мне вчера знатно настроение подняла. Давно так не веселился. Больше на меня не рассчитывай. Тут каждый сам за себя. Ну или в компанию можно прибиться. Только тогда служить придется. Главарю.
Внутри внезапно поднялась такая волна протеста, что Оля прикусила губу, удерживая дар под контролем.
Служить? Кому-то? Ни за что!
  
— Ну я так и понял, — прочитал по ее глазам ответ Ветер. — Тогда просто не высовывайся. С Лучом я сам разберусь. Достал он меня. Главное, больше врагов не заводи и зверя своего держи при себе. Если он кого-то еще покусает…
И парень многозначительно замолчал.
После завтрака Оля чуть задержалась на лужайке внутреннего дворика. Съев половину булочки, Снежок захотел прогуляться. Занятия уже начались, так что во дворе было пусто и тихо, только сверху, из окон классов, доносились далекие голоса.