Стихийница (СИ)

Девочка со вздохом оглядела несколько деревьев в кадках. Выгоревшую на солнце траву, еще и знатно потоптанную. Н-да… есть Снежку тут было нечего. И это было еще одной проблемой…
Кабинет директора находился на первом этаже.
Здесь, в отличие от очень простой — голые стены — столовой, было красиво. На стенах висели картины. Часть угла оплел вьюн. Под окном выстроились стулья — видимо для посетителей. На полотке — богатая лепнина. Школа пыталась выглядеть солидно. Но не дотягивала. Лепнина кое-где облупилась. Плющ пестрел увядшими листьями. Даже картины выглядели грустно из-за слоя пыли на них.
  
Оля выдернула себя из размышлений о том, есть ли у школы проблемы с деньгами или временем навести порядок, и постучала в дверь.
Получила разрешение войти.
— Присядь, — тихим голосом произнес мужчина, не поднимая головы от бумаг, и ноги девочки сами понесли ее к посетительскому стулу.
Она раздраженно отмахнулась от навязанного приказа, засопела недовольно.
— Молодец, — так же безэмоционально похвалил Упырь, — менталистику однозначно будем развивать, а вот со стихиями придется что-то сделать. Но сначала… — он поднял голову, глянул на нее своими светлыми, почти прозрачными глазами и девочка поспешно отвела взгляд. Нет, мужчина не был безобразен. Черты лица его были правильными, но все портили до голубоватой синевы цвет кожи, незаметные брови, ресницы и светло-голубые глаза. Волос не было. На бритом черепе чернела татуировка: незнакомый символ.
Оля положила руки на колени, сжала пальцы, сдерживая дрожь. Теперь было понятно, почему «Упырь». Директор выглядел выходцем с того света.
— Сначала, — повторил он задумчиво, — нам надо снять твой браслет.
Оля растеряно коснулась тонкой полоски на коже. Браслет был небольшим, но красивым — со сложным узором мелких камней и расставаться с ним было откровенно жаль.
— Мастер, прошу, — пригласил директор.
Оля, вздрогнув, посмотрела на шагнувшего к ней из угла мужчину. Надо же… она его и не заметила. Гость носил темно-серый комбинезон, рыжие волосы были перехвачены на затылке лентой, на голове странные очки.
— Руку, — проскрипел мастер, раскрывая черный футляр.
Оля продолжила сидеть, напряженно рассматривая странное приспособление.
— Ты же не хочешь, чтобы тебя нашли? — смягчил голос Шлейх. — А браслет — это след.
Оля сомневалась. Нашли? Смотря кто. Брата она бы очень хотела увидеть. И маму. И отца. Да, точно. У нее был отец. Но готова ли она встретиться с врагами?
— Вы научите меня защищаться? — спросила, подняв голову и смело встретившись со взглядом Упыря.
Тот понимающе усмехнулся и согласно кивнул.
— Можешь не сомневаться.
И она решительно положила ладонь на футляр.
 Глава 5 
С браслетом мастер возился долго. Что-то там шептал, водил руками. Чужая магия неприятно колола кожу. Потом он достал трубку, из которой ударил тонкий язычок синего пламени.
— Не дергайся, — предупредил мужчина.
Внутри что-то заныло, заскреблось… До слез. Словно еще одна ниточка рвалась с прошлым, и она сама согласилась на это.
Но директор прав. Если кто-то желает уничтожить ее семью, сейчас она ничего не сможет с этим сделать. Но в будущем сделает. Обязательно. Станет сильной. Будет старательно учиться. И тогда сможет вернуться домой и одолеть всех врагов.
Оля выдохнула, когда язычок пламени коснулся браслета, а кожа вокруг заледенела под наложенным защитным заклинанием. Выдохнула, обещая себе, что потеря браслета не помешает ей вернуться домой.
— Вот и все, — мастер щипцами аккуратно подцепил разомкнутый браслет, и тут сверкнуло, грохнуло, запахло озоном.
Мастера отшвырнуло к стене, впечатало так, что сверху, задрожав, рухнул вниз портрет солидного вида мужчины.
Директора протащило по полу до стула, там и уложило на пол.
Резко запахло дымом.
— Вот же сдыхла! — донеслось разъяренное из-под портрета.
Шлейх уже поднимался, поспешно гася начавший тлеть пиджак. Он ничего не сказал, но взгляд его был более чем красноречив.
— Вечно эти стихийники какую-то подлянку подложат напоследок, — принялся поспешно оправдываться мастер, снимая очки и с огорчением разглядывая треснувшее стекло.
— Вечно вы торопитесь, — вздохнул директор, посмотрел на девочку и приказал, растеряв все любезность: — Третий класс. Живо. Зверя оставить в комнате.
Оля вылетела из кабинета. Положила руку на дрожавшего от испуга Снежка. Погладила, успокаивая и отправилась к себе.
Сначала долго не могла найти нужную лестницу — полшколы обошла, пока обнаружила, поднялась на третий этаж.
— Вода у тебя есть, яблоко тоже, — перечисляла Оля, поправляя подстилку из сена, кролик выразительно посмотрел на ее постель. — Никуда не смей выходить из комнаты, понял? Вмиг сожрут. Жди, в обед забегу — принесу вкусного. А вечером пойдем погулять.
Снежок послушно положил голову на лапки, прикрыл глаза. Оля посмотрела на него — сердце тревожилось, но брать с собой кролика было еще опаснее.
Около столовой она остановилась возле своих часов — корона бросалась в глаза издалека. С трудом разобрала надпись: «Третий класс» и направилась туда, куда указывала стрелка часов.
Класс встретил ее напряженной тишиной. Пара десятков пацанов напряженно что-то писали, склонив головы над тетрадями. Между рядов ходил высокий, очень тощий молодой человек, следя, чтобы никто не списывал.
Оля кашлянула, и тишина нарушилась. Мальчишки дружно подняли головы, и девочка оказалась в прицеле их любопытных взглядов. По рядам прокатился тихий шепот.
— Новенькая? — удивился учитель, потом видимо что-то вспомнил. — Проходи, — он указал на первую, пустующую парту. — Меня зовут наставник Ли. Посиди пока. Сейчас контрольная. Но если хочешь…
Перед ней лег лист с заданием, и Оля послушно принялась разбирать буквы, складывая слова. Выходило неважно. Мыслевик, конечно, помогал запоминать чужие слова, но с письменностью был плохим помощником. Вдобавок, ее память напоминала собой лист, кружащийся по ветру и не дающийся в руки. Что-то такое мелькало на грани сознания о скоростях, передвижениях потоков, силах, но внятного вырисовывать не желало, так что она начала рассматривать класс.
Полки с книгами. Много полок. Какие-то карты. Рисунки. Чучела животных. Растения в горшках на подоконниках. Светло-серые стены. Белый потолок. И деревянные парты — у каждого своя.
Переливчатая трель оповестила о завершении урока.
— Никто не встает! — рявкнул учитель, и мальчишки, ворча, опустились обратно.
— Итак, у нас новенькая, — наставник Ли обвел всех внимательным взглядом, — Тень, собери листы. Зовут Пепел. Надеюсь, вы поможете ей здесь освоиться. И никаких дурацких ритуалов. Понятно?
Ответом была несогласная тишина. У Оли аж спина занемела от взглядов, и она выпрямилась, напоминая себе, что страх только все испортит.
Наставник подождал еще, потом забрал листы с решениями и вышел из класса.
Класс ожил. Наполнился шуршанием, шепотками, звуками шагов.
— Парни, вы только подумайте, как нам повезло! — в центр, к учительскому столу, вылетел рыжий пацан. — Девчонка! Теперь у нас будет кому убирать! И не надо больше корячиться с мытьем полов или, — тут его лицо перекосило, — туалетов. Вам же, девчонкам, нравится чистота, так что уборка теперь на тебе, — и ей на стол прилетела пыльная тряпка. — А если кто-то и правда принцесса, — по классу прошелся смешок, — так мы корону быстро поправим. У нас здесь все равны.
Оля не могла вспомнить, как они убирались в школе, но, кажется, там все же применялась магия. А здесь? Такое ощущение, что все о ней забыли. Везде ручной труд или эти… как его… технологии… Странно даже.
  
Она подняла тряпку двумя пальцами. Встала так, чтобы оказаться с пацаном лицом к лицу. Они были одного роста, но у нее возникло стойкое ощущение, что пацан ее старше. Года на три точно.
— Не думала, что попаду в класс лентяев, — хмыкнула, швыряя тряпку в рыжего. Тот отклонился — тряпка, подняв облачко пыли, шлепнулась на пол. — Или решили опозорить себя, выставив трусами, которые боятся испачкать руки, помыв пол?