Стихийница (СИ)

— Ты, дебил, реально ему «Спасибо» сказал?
— А что? Он мне карту вернул. Невежливо было промолчать.
— Это ташир! Волк!
— Странный он какой-то. Понял же, что мы не спим. Почему не поднял тревогу и не вызвал дежурного?
— Вообще не понятно, зачем приходил. Мы же занавес поставили, не шумели. Ну прибрались чуток, так тихо же.
Кто-то шлепнул ладонью по стене, зажигая ночник под потолком. Парни вставали с кроватей, потирая ушибленные бока. Огонек растеряно крутил в руках карту.
  
— Тут такое дело, — кашлянул Туман, привлекая внимание, — он кролика вернул.
И взгляды парней мгновенно скрестились на лежащей на постели в обнимку со зверьком девочкой.
— Я правильно понимаю, он вернул его целым и невредимым? — вкрадчиво так поинтересовался Балабол и заморгал растеряно, словно озвучил нечто невозможное.
Оля не знала, что отвечать. Молчание затягивалось.
— Никогда не слышал, чтобы таширы заводили себе друзей, — хмыкнул Туман.
— Скажешь тоже, — возмутился Конфета. — Может он его съесть хотел, но подавился? Или твой зверь удрал, а волк его нашел и решил вернуть? Только все равно непонятно, с чего такая доброта.
— Приказ Упыря, — высказал догадку Лист, — они ментально связаны, разве не видно?
Оля съежилась под ставшими внимательными взглядами, крепче прижимая к себе зверька. Холод сканирующих заклинаний защекотал кожу.
— Повезло тебе, — вздохнул, наконец, Огонек, отворачиваясь и доставая из кармана колоду, — а мне вон собаку не разрешили… Пришлось тетке оставить, а она у меня… — и он обреченно махнул рукой.
В комнате повисла завистливая тишина, и на лицах парней дружно отразились детские воспоминания… Не простые такие и уж точно не счастливые.
— Ладно, — первым встряхнулся Туман, — Пепел, быстро пить отвар. Тут тебе от щедрости — надо ж было их так напугать — оставили домашнее задание на завтра. Раз выспалась, садись разбирать, а мы с парнями еще игру прокрутим.
— Слышал, ты своих в классе чуть не замочила, принцесса, — Огонек дружески шлепнул ее по плечу, подтолкнул к столу, где сегодня появился девятый стул. — Да и мастер Хе к целителю наведался после урока с тобой. Вот глянешь — мелкая, ни разу не опасная, а как слухи послушаешь, так за один стол садиться страшно.
— Стихийник, что ты хочешь, — с некоторой завистью покосился на нее Лист.
— Хочу, чтобы ее не отправили в подвал за подобные фокусы, — со злостью бросил Огонек
Туман предупреждающе кашлянул.
— Защищаешь? — вызверился на него парень. — Не хочешь пугать? А ничего, что она сама себя туда загоняет?
— Не тронут ее, — лениво отозвался Балабол. Отобрал у Огонька колоду, принялся раздавать. — Пока не тронут. Осторожничают. Так что не бойся, мелкая, но и не наглей. Учись давай, — и он легким подзатыльником заставил ее заглянуть в учебник.
Оля со вздохом — учиться не хотелось, хотелось отправиться в подвал и выяснить, чего так все боятся — раскрыла книгу. Страницы замелькали, останавливаясь на нужном месте. Она повела пальцем по строке, вчитываясь в текст, и не сразу заметила, как за столом установилась удивленная тишина.
— Я должен был догадаться: стихийник, пусть и не полный, мыслевик, странности в поведении, — принялся перечислять Туман. — Поневоле начнешь подозревать в тебе сбежавшую принцессу. Ладно, парни, играйте без меня. Я тут кое-кого грамоте учить буду.
Но игра без Тумана не задалась, и парни потихоньку травили байки. Рассказывали про жизнь, школу. Ругали учителей, директора. Хвалили еду. Хвастались, кто куда пойдет после школы. И только трое молчали: Туман, Огонек и Лист.
Комната после вечерней приборки стала чище. Паука парни выгнали — по крайней мере со смешками заверили, что так и сделали. А если тот вернется, то на него Снежка надо натравить. Мол, если ташир кролика не тронул, то паук и подавно испугается.
И спать Оля ложилась под их тихие разговоры с верным Снежком под боком.
Столичная канцелярия следственных дел.
Охранное заклинание проснулось, зевнуло — господин Тамс любил придавать характер зачарованным вещам — и скучающим тоном оповестило:
— К вам этот… молодой и прыткий. Небось с очередной бредовой идей пожаловал. Господин Дьер Топпер.
Алесто поморщился. Утро было хорошим. Спокойным. Даже сводки ночных происшествий были до оптимизма пусты. Граждане дружно решили вспомнить о своей добропорядочности. Никаких нападений. Незаконных применений магии. Ведьмы и те попритихли, ну или жалобы на них еще не дошли до канцелярии. Словом, день грозился быть проведенным в кабинете за разбором бумаг. Красота…
— Пусти его, — разрешил он, смиряясь с неизбежным. В новых сотрудниках после неопытности его жутко раздражал энтузиазм и уверенность, что именно они раскроют дело, о которое их товарищи изрядно зубы обломали.
— Господин Тамс, доброе утро, — в кабинет заглянул высокий темноволосый парень. По нынешней моде он волосы не стриг, а собирал в хвост на затылке. Вольность, разрешенная в их учреждении. Мол, ближе к народу надо быть не только слугам-чиновникам, но и следователям.
— Что у тебя? — поморщился Алесто, кивнув в ответ на приветствие. Парень с готовностью активировал планшет. Новомодная техника недавно поступила в отдел, и далеко не все сотрудники смогли ее освоить. Вот Алесто так и не смог.
— Дай угадаю, — он бросил быстрый взгляд на протянутый к нему экран, — школа Эссана? Опять?
— Но вы сами говорили, что там нечисто! — с жаром воскликнул Дьер.
— Топпер, — простонал Алесто, — я твой начальник, так?
Парень угрюмо кивнул.
— Ты копал под них три месяца, так?
И снова кивок.
— Мы отправляли к ним всевозможные проверки. Даже церковь подключили. И что?
— Ничего, — мрачно ответил Дьер.
— Ничего — это взяли и забыли, а о нас тогда столько народа ноги вытерло. Помнишь, что писали? Что мы набросились на несчастную школу, которая много лет спасает детей, чуть ли не подбирая их на улице. Ты сам проверял их учеников. Проверял? И согласился с тем, что их ждал бы дом семьи или ограничители. Везунчики смогли бы поступить в какое-нибудь военное учреждение. Остальные… Сам знаешь, какая жизнь в маленьких городках, когда твои родители подсели на какою-нибудь дрянь.
— Но их выпускники… — хмуро возразил следователь.
— Да, некоторые идут в криминал, кто-то в наемники, но тебе не кажется, что они и так оказались бы там без помощи школы, — Алесто терял терпение, — зато самым талантливым они университеты оплачивают. Кормят все эти годы, нормально учат.
Парень несогласно мотнул головой.
«И послали же тени упрямца!» — вздохнул про себя Алесто.
— Что ты предлагаешь? — спросил он прямо.
— Он берет не всех! Фактически скупает детей! — выдвинул Дьер самый решающий аргумент.
— Он директор школы и имеет на это право. Да и потом, ты знаешь, именно выпускники, став успешными, поддерживают школу деньгами. Так что я вполне понимаю его интерес в талантливых ребятах. Спасти всех невозможно. Он берет лишь сильных.
— И в основном парней!
Алесто пожал плечами, не видя в этом ничего криминального.
— Разрешите устроиться туда на работу, — выпалил Дьер и замер выжидательно.
— Ты? — ошарашено моргнул Алесто. — Учителем? В провинциальную школу-пансион?
— Думаете, не смогу? — с беспокойством уточнил следователь. — У меня столичная школа с отличием закончена. Потом еще Следственная академия. Тоже с отличием.
Алесто захотелось взвыть.
— Я тут на педагогические курсы поступил. В свободное от работы время, конечно. Через полгода сертификат. Смогу преподавать.
  
Алесто с отчаянием растер ладонями лицо, давя желание накинуть на молодого сотрудника что-нибудь эдакое… вяжущее по ногам и рукам. И запереть его. Надолго.
— Принесешь сертификат, подготовишь легенду, там посмотрим, — принял он решение.
Парень просиял. Распрощался и вымелся из кабинета.
— Плохо у тебя с делами, раз молодые дурью маются, — проворчало охранное заклинание с двери.