Кот мяукнул в третий раз

Серафима Ананьевна встретила ее на крыльце.
– Таисльсанна!– «Что? Как она это произнесла?»– К Вам заходила Мармира, то есть, простите…
– Кто?
– Марина Мироновна, из «Букиниста». Простите, ее так прозвали ученики, а потом все подхватили.
– А что, ей идет,– усмехнулась Таисия. Эдакая Мармира в черных чулках посреди леса, точное попадание!
– Но сегодня магазин уже закрыт, вы сможете увидеть ее завтра утром. Она открывается в десять. И… я тут вам беруши приготовила…
  
– Зачем мне беруши?
– Ваш сосед… профессор… иногда включает музыку по ночам. Очень громко. Бесполезно просить его…
– Заткнуться – слово само вырвалось.
– Вот именно. – Обрадованно кивнула Серафима Ананьевна.– И рекомендую поужинать в кафе у Ольги.
– Я уже слышала. В других местах вместо компота подают жидкость для снятия лака.
Серафима захихикала и стала похожей на молодую девчонку. Интересно, она хозяйка или управляющая? Как хорошо продумано: стилизованная гостиница и наряд XIX века с кружевным воротником, платок с кистями. Купчиха! Как она умудряется везде успевать в этом платье? В нем удобно лишь важно вплывать в гостиную.
Выбрав один из трех вариантов завтрака на следующее утро, Грайлих выпила в номере чаю с булочкой, купленной в продуктовом магазине на площади. Булочка оказалась единственным безопасным и свежим продуктом. За день она сожгла достаточно калорий, чтобы позволить себе такую вольность. А в кафе можно зайти и завтра, слишком много впечатлений на первый день.
Заснуть точно не удастся, бессонница давно уже стала ее постоянной спутницей.
За окном зазвонили колокола монастыря, за ним другого, Таисия не успела коснуться головой подушки, как провалилась в сон впервые за последние три года. Проснулась среди ночи как от толчка, не понимая, что ее разбудило. Ну конечно… низкие басы, от которых вибрируют стены. Автомобиль? О. нет, только не это! Звуки доносятся из соседнего номера. Беруши бесполезны, внутри все равно все подпрыгивает, ухает и бьет в уши.
Нет, совершенно невозможно снова заснуть! Таисия встала, закуталась в халат и отправилась разбираться с соседом.
Дверь распахнулась.
– Что вам?
– Молодой человек, на дворе – глубокая ночь. Выключите музыку! Спать невозможно!
Профессор – неужели он правда профессор? – Расхохотался. – Бабуля, это ваши проблемы! Старческая бессонница? Так попейте таблеточек!
Грайлих не ожидала от себя такой прыти. Она оттолкнула мужчину, вошла, можно сказать, ворвалась в его комнату. Додумался, а? Колонки с усилителем привез! Раз маленький городок, так все дозволено? Она рванула все провода, какие попались под руку. Музыка стихла.
– Да вы… Да я вас… Вы что сделали?
Она прошла мимо, гордо подняв голову и глянув так, как смотрела исключительно в роли Екатерины Второй. Профессор даже стушевался и отступил. Так его! Наглец.
Хлопнув дверью, Таисия улеглась в постель и прислушалась. Тишина. Вроде дверь хлопнула. Ушел? Но вот снова шаги и какой-то шепот. Снова хлопнула дверь. Теперь она точно не уснет. Актриса закрыла глаза и… открыла лишь утром. Вот только утро выдалось совсем не таким, как она ожидала.
 
Глава 3.
 
Так странно просыпаться полностью отдохнувшей! Давно забытые ощущения… Сквозь ажурную занавеску пробивается солнце, в зелени золотятся купола. Боже, какая банальщина! «В зелени золотились купола». А ведь золотятся, не отнимешь. Похоже, она проспала бы до обеда, не разбуди… Колокольный звон? Шум машины за окном? Разговоры в коридоре. Нервные разговоры, надрывные.
Она открыла дверь. У двери соседа стояла растерянная Серафима, рядом испуганная, нахохленная, словно воробушек, девица с кольцом в носу и татуировкой на шее.
– Таисьльсанна… я сейчас, сейчас подам завтрак… – засуетилась хозяйка.– минуточку, одну минуточку!
– Что случилось? – Какой позор, она вышла без макияжа, волосы не уложены… но поздно отступать, уже явилась во всей красе.
– Э… там…
– Что там? – Таисия решительно направилась к двери соседа.
– Не надо… не входите… мы вызвали Скорую и… полицию.
– Да что случилось?
Женщины вели себя так странно, что Таисия решительно толкнула дверь и замерла на пороге.
– Я же говорила, что не надо… – Прошептала за спиной Серафима Ананьевна.
На кровати лежало тело. Таисия подошла поближе, взглянула внимательно. Профессор, несомненно профессор, те же джинсы, рубашка, что и вчера ночью.
– Э… как вас там… вы меня слышите? У вас все в порядке?
Без сознания, или мертв? «Ах, он умер, госпожа, он – холодный прах». Шекспир, у него в любой ситуации находится подходящая цитата. Стало очень холодно, даже зубы застучали.
Девушка-воробышек всхлипнула и убежала. А они с Серафимой Ананьевной стояли в растерянности. Тишина давила на уши. Но вскоре на лестнице послышались шаги нескольких человек
* * *
Таисия тихонько пристроилась в столовой, где расположились полицейские. Завтрака теперь не получишь, увы. Она пришла в себя, кровь снова побежала по жилам. Прислушалась.
– Он что-то говорил о своей болезни, Серафима Ананьевна? Проблемы с сердцем?
– Нет, он выглядел вполне здоровым.
– Вы говорите, что Григоревич Роман Михайлович – профессор университета?
– Он так сказал. Университета Серафимовска. Историк.
– Он давно к вам приехал?
– Пять дней назад. Снял номер на месяц.
– На такой длительный срок?
– Он собирался писать книгу в нашем, так сказать, антураже. Я знаю, что люди уезжают во всяческие писательские ретриты, чтобы никто не мешал…
– Из гостиницы ничего не пропало?
– Я не заметила. Я ничего не трогала в номере. Конечно, я касалась дверных ручек, когда входила в его комнату. И… я уже говорила вам, что трогала его лоб и запястье. Но больше ничего.
– Давно вы владеете гостиницей?
– Шесть лет. Сын сделал мне этот подарок. Я всегда хотела заниматься чем-то подобным и вот…
– Кто еще работает в гостинице?
– Только я… у нас всего пять номеров и еще большой номер в подвале… княжеский. Ну, все такое – трон, балдахины… он очень популярен!
– Верю. Как же вы управляетесь в одиночку?
– Так Леночка… Она раз в два дня убирает все здание, меняет белье, как обычная горничная.
– И сегодня Леночка пришла, чтобы убрать номер Григоревича?
– Не совсем…
– Что значит не совсем?
– Его номер убирала я.
– Эксклюзивное обслуживание?
– Просто он… он вел себя не совсем стандартно.
– Давайте по порядку. Его зовут Роман Михайлович Григорович. Преподаватель Серафимовского университета.
– Да, он очень щепетильно относился к своему профессорскому званию и первым делом сообщал о нем. Он сказал, что пишет книгу об истории кулинарии центральной России. Забронировал проживание через наш сайт на целый месяц. Прошло четыре дня.
– Дома или в университете он не мог написать книгу?
– Я уже сказала, что это довольно обычная практика. Когда находишься вне привычной обстановки, можно избежать того, что обычно отвлекает, и сосредоточиться на работе.
– Где его машина?
– Он приехал на такси из Серафимовска.
– К нему приходили гости?
– Нет, никогда.
– Кто входил в его номер кроме вас?
– Лена… Елена. Она пришла, как обычно, на второй день его пребывания, чтобы сделать уборку и поменять постельное белье.
– Где она сейчас?
– Она очень расстроилась и убежала домой.
– Запишите ее адрес. Где он питался?
  
– Понятия не имею. Он был раздражен, узнав что здесь нет ни одного ресторана и не работает служба доставки. Моя подруга Ольга Мельникова, хозяйка кафе «У Ольги», согласилась приносить ему горячие обеды и ужины. Как одолжение для меня, потому что кафе находится в соседнем доме и обычно постояльцы ходят туда сами.