Кот мяукнул в третий раз
– У кого еще есть доступ к дому?
– У садовника из усадьбы. Он занимается нашим цветником и у него есть ключ, потому что инструменты хранятся здесь в подсобке. У его помощника тоже. Вчера утром молодой помощник стриг наш газон и потревожил профессора, тот устроил скандал. Садовник попытался извиниться, но бесполезно, профессор рвал и метал.
– Значит, Ольга Мельникова приносила ему еду, а Елена…
– Петрищева.
– Елена Петрищева занималась уборкой номера.
– Я же сказала, что не совсем.
– Что значит – не совсем?
– Они сделали это один раз и отказались.
– Две женщины отказались его обслуживать. Почему же?
– Он… вел себя неподобающим образом. Я не эхотела бы вдаваться в подробности.
– Понятно. К нему кто-нибудь приходил?
– Нет. Во всяком случае я не видела. На ночь я ухожу в свою часть здания, дом закрывается, а у постояльцев свои ключи.
– Пока неизвестно, от чего наступила смерть, но мы должны взять отпечатки пальцев у вас и вашей помощницы.
– И у меня,– хорошо поставленным голосом сказала Таисия из угла.
Полицейский вздрогнул и обернулся:
– А вы кто такая? Что вы здесь делаете?
– Живу в соседнем номере.
– Все это время вы находились здесь?
– Находилась. – Кивнула Грайлих. – В надежде получить оплаченный мною завтрак.
Серафима Ананьевна вскочила и рванулась в кухню.
– У вас тоже были какие-то проблемы с профессором Григоревичем?
– Были. Но несколько другого характера. Не думаю, что у него возникло желание меня… как бы это сказать… домогаться. Но он определенно не был со мной мил. Включая сегодняшнюю ночь, когда я была вынуждена ворваться в его номер и выдернуть провода.
– Ворваться? Выдернуть провода? Простите… как вас зовут?
– Грайлих Таисия Александровна.
Серафима Ананьевна появилась с подносом, полным тарелок с едой для Таисии и чаем для полицейских. – У него были слишком высокие стандарты.
– Что вы имеете в виду?
– Каждый день появлялась новая жалоба. Плохой сигнал мобильной связи, медленный WiFi, отсутствие дорогой кофеварки в номере, слишком громкие колокола и пение птиц, думаю, он ожидал, что здесь будет все, как в Серафимовске, только в окружении природы. Вчера он сказал, что на следующий день уедет и потребовал вернуть деньги.
– Значит, вы не жалели о его отъезде?
– О, нет.
– Но вам не хотелось возвращать большую сумму денег. Полагаю, за месяц он заплатил не менее ста тысяч рублей?
– На что вы намекаете? Что я убила постояльца из-за ста тысяч рублей?
– Убивают и за меньшее… – пробормотал полицейский. – даже за слишком громкую музыку. – И невинно глянул в сторону Таисии.
– Я не желала ему зла. Я просто рада, что его пребывание в моих стенах закончилось. – Заявила Серафима Ананьевна.
– Когда вы видели его в последний раз?
– Вчера вечером. Я ушла пораньше на занятия пилатесом. Я живу с другой стороны здания, так что в гостиницу не заходила.
– Вы переехали шесть лет назад из Серафимовска в маленький городок, чтобы открыть гостиницу?
– Я всегда об этом мечтала.
– Чем вы занимались раньше?
– Врач-офтальмолог. Практикующий хирург. Делала операции на глазах.
Таисия присвистнула про себя. Не проста Серафима, а она-то уши развесила, купеческий наряд, шаль с кистями…
– И выбрали маленький городок и гостиницу?
– Я же сказала, я всегда об этом мечтала.
– Что ж, пока все. Но, учитывая обстоятельства, прошу, пока просто прошу, без официальных процедур – не покидать Болтужев.
– Вы думаете, его убили? – Хором спросили женщины.
– Мы еще не знаем, что стало причиной смерти. Пока нет заключения, мы обязаны считать его смерть подозрительной.
Глава 4.
Актриса, значит… Советник юстиции Александр Михайлович Стрельников задумчиво перелистывал тоненькую папку. Пока в ней всего несколько листов, возможно, так и останется, дело уйдет в архив.
Но он почти не сомневался: впервые за долгие годы оба несчастных случая, произошедшие почти одновременно – убийства.
Скорее всего, это поспешное суждение. На первый взгляд все выглядело так, будто профессор Григоревич умер от сердечного приступа или тромбоэмболии, а значит причастных к его смерти нет. Но опыт подсказывал, что смерть не была естественной; эта мысль шевелилась маленьким червячком, грызла душу. В мусорном ведре и пакете должны быть коробки из-под еды на вынос, грязные кружки и стаканы, крошки печенья. Но комната выглядела так, будто ее тщательно убрали, слабый, но характерный запах отбеливателя все еще ощущался в воздухе. Кто будет убирать комнату, где лежит мертвец? Сложно представить, что профессор сам собрал мусор, вынес его к мусорным бакам, потом тщательно все вымыл и лег помирать.
Пока не приехала народная артистка, все было спокойно. Конечно, без убийств не обходилось, но в маленьком городке они были исключительно бытовыми и раскрывались за сутки. А тут два несчастных случая одновременно и оба раза рядом знаменитость. Приехала к внучке – волонтеру, пришла в усадьбу, где та работает, и обнаружила труп. Да еще и рассуждала со знанием дела… мисс Марпл. Поселилась в гостинице – в первую же ночь в соседнем номере умирает другой постоялец. Даже в детективных сериалах, которые Стрельников старался не смотреть, чтобы не возмущаться, убийства совершались через некоторое время, киношные маньяки не убивают без остановки. А тут на тебе – два тела подряд.
О чем умолчала актриса? И ведь не поймешь, что у нее на душе, с таким опытом и мастерством сыграет, что захочет. Вот и сейчас уставилась, как будто он подчиненный. Какой взгляд! Так и хочется вытянуться в струнку.
– Что же дальше?
– Мы ждем заключения судмедэкспертов по обоим делам. Если смерти неестественные, первые сорок восемь часов расследования имеют решающее значение.
– А его семья? – Не унималась актриса.
– Мы с ними свяжемся.
– А его вещи?
Мы заберем телефон и ноутбук, одежду и другие вещи осмотрим и оставим здесь под замком.
Стрельников порекомендовал хозяйке гостиницы отменить бронирование номеров на ближайшие дни. Та прикусила губу, но кивнула. До выходных почти неделя, а в будни бронирований не много.
– Серафима Ананьевна, передайте копии документов о пребывании у вас профессора Григоревича. И еще. Мы должны быть уверены, что сможем связаться с вами в любой момент, если понадобиться.
По лицу женщины он видел, что та все поняла: как потенциальная подозреваемая она должна оставаться на месте.
– Но Таисия Александровна…
– Я рекомендую Таисии Александровне не покидать город. Она может проживать в своем номере.
– Конечно. – Хором ответили женщины. И переглянулись.
– Вам придется сдать отпечатки пальцев, чтобы исключить их с места происшествия.
– Какой-то сюр,– пробормотала Серафима Ананьевна. – Моя гостиница – место преступления, а мы все подозреваемые…
– Так почему ваша горничная отказалась убирать комнату Григоревича?
– На второй день после его приезда Леночка убиралась, а профессор подкрался сзади и схватил ее за талию. Она вырывалась, но профессор не отпускал, пока она не ударила его ногой по лодыжке… там могли остаться синяки. Но это же нормально в такой ситуации! Что ей оставалось делать!
– Боюсь, без свидетелей это лишь ее версия, а профессор уже не сможет рассказать нам свою.
– И как же теперь, что будет?
– Патологоанатом сделает заключение о причине смерти и, если профессор умер по естественным причинам, мы передадим тело и вещи его родственникам. Вот и все!
– А если нет?
Следователь молча покачал головой, а актриса заметила:
– Такое маленькое слово – и такие серьезные последствия. Если… Но вы же не думаете всерьез, что кто-то из нас…э…убил этого профессора, как его там? У нас нет мотива!– Она машинально потерла все еще болевшее плечо.
* * *
– Он чем-то похож на мистера Дарси. – Сказала Серафима после ухода следователя.