Неупокоенные кости
Собаки убежали далеко вперед и рыскали между шпалерами, гоняясь за мелкими зверьками или вынюхивая следы диких коз. Боб и его жена Кара купили это поместье год назад, когда, уходя в отставку, он передал дела своим коллегам по юридической фирме, где много лет был ведущим адвокатом, специализировавшимся на делах, связанных с мошенничеством. Помимо жилого дома и виноградника, в поместье имелись винодельня, небольшое кафе, коттедж, где жил главный специалист-винодел, хозяйственные постройки и службы, винодельческое оборудование и техника. Увольнять прежнего винодела они не стали, зато наняли нового шеф-повара, который превращал местную баранину, сыры и прочее в изысканнейшие блюда. Все продукты на острове были экологически чистыми, выращивались без использования пестицидов, да и самые методы обработки земли способствовали сохранению окружающей среды. В результате вина усадьбы Девинь могли похвастаться отменным качеством и тончайшим букетом.
Пять месяцев назад Кара и Боб окончательно переселились на остров. Их сын и невестка взяли на себя управление кафе, которое называлось «Бешеный козел». Трое внуков Боба учились в местной начальной школе. Дочь с мужем занимались на материке маркетингом произведенных на острове вин и прочими организационными вопросами. В короткие сроки усадьба Девинь стала процветающим семейным предприятием, как мечтали когда-то он и Кара. И сегодня Боб чувствовал себя так, словно это весеннее утро знаменовало собой начало некоей новой эпохи, которая будет длиться до конца его жизни. Наконец-то он может спокойно отдыхать, наслаждаясь плодами собственных многолетних трудов… Но его беспокоила одна проблема.
Боб наклонился, чтобы выдернуть из земли какую-то сорную травинку. Да, все шло слишком хорошо. Настолько хорошо, что просто обязано было закончиться плохо.
Выпрямившись, он обтер ладони о джинсы, мысленно возвращаясь к вчерашнему вечеру. Звонок стал для него полной неожиданностью, да и последовавший разговор показался ему по меньшей мере странным.
«Привет, Боб, это я. Давненько мы не виделись… Найдется минутка? Нам нужно срочно поговорить».
Они действительно давно не виделись и не созванивались. С момента их последнего разговора с Мейсоном – он же Рок или Рокко – прошло лет восемь. Или даже больше.
Машинально сорвав с лозы засохший листок, Боб прокрутил в голове вчерашний разговор со старым приятелем.
* * *«Видел сегодняшние вечерние новости по КТКС-ТВ? Ну, насчет строительных работ в “Хемлоке”?»
«Нет, а что?»
«Они там демонтировали фундамент старой часовни и нашли человеческие останки».
«Что-о?!..»
«Вот именно. Строители нашли тело. Кто-то закопал его под фундаментом».
Сейчас Боб набрал в грудь побольше воздуха и медленно выдохнул, стараясь успокоиться, но нервный, хриплый голос Мейсона продолжал звучать в его сознании:
«Помнишь ту часовню? Ну конечно, помнишь: вы с Карой там венчались… Скажи, Боб, какова вероятность… – Последовала длинная пауза. – Куда ты его спрятал, Боб?»
«Не понимаю, о чем ты».
«Все ты отлично понимаешь. Я говорю о той ночи… о трупе… Куда вы его дели?»
«Ты что, спятил? На что ты намекаешь, черт бы тебя драл?»
«Вы так и не сказали мне куда. Может, вы хотели…»
«Послушай меня, Рок, послушай внимательно. Эти… эта находка не имеет к нам никакого отношения. Никакого, понятно?.. Часовню построили в шестидесятых. Если тело нашли под ней, значит, закопали его в конце пятидесятых – начале шестидесятых. Нас тогда еще и на свете не было, не сходи с ума, ладно? Держи себя в руках. Ты меня понял?»
И снова Рок долго молчал. Боб отчетливо слышал, как позвякивают кубики льда в стакане. Значит, Рок снова пьет. В школе он был абсолютно неуправляемым, буйным подростком – таким же, впрочем, как и его старший брат Зан. Обоих «воспитали» до неприличия богатые, но не слишком внимательные родители, которые совершенно искренне полагали, что родительские обязанности заключаются в предоставлении чадам полной свободы и регулярном снабжении их крупными суммами «на карманные расходы». Неудивительно, что братья довольно быстро перешли в состояние, так сказать, свободного падения, слетели с нарезки. Кончилось это, разумеется, плохо. Зан погиб на шоссе Ситускай, когда, мчась на своем мотоцикле на бешеной скорости, не вписался в поворот и врезался в каменную стенку. Рокко начал злоупотреблять алкоголем. Ему потребовалось больше десяти лет, в течение которых он несколько раз попадал в специализированную реабилитационную клинику, чтобы взяться наконец за ум и распрощаться с прошлым. К настоящему моменту он уже довольно долгое время жил более или менее нормальной жизнью (так, во всяком случае, казалось Бобу и Каре). Сначала Рок нашел себя в музыкальном бизнесе, потом перебрался на телевидение, став программным директором одной из местных телерадиовещательных компаний. И все же годы злоупотребления алкоголем не прошли даром: он постоянно нервничал без всякого повода, мог сорваться на пустом месте и вообще вел себя совершенно непредсказуемо. Была и еще одна причина, по которой Боб предпочитал держаться подальше от старого школьного приятеля. То, что Рокко помнил – или не помнил – о роковом вечере семьдесят шестого года, давно стало бомбой замедленного действия под жизнью каждого из бывших одноклассников.
«Мы дали клятву, Рок, – сказал он ему. – Мы шестеро… Прошлое должно остаться в прошлом».
«Да, конечно, мы дали друг другу слово, но вы ведь так и не рассказали, что же случилось после того, как я…»
«Не торгуйся. Мы ничего и никому не расскажем, Рок. Ни сейчас, ни потом. Никто из нас не проговорится, понятно? Что касается тебя… чем меньше ты будешь знать, тем лучше. Мы же о тебе заботимся! То, чего ты не знаешь, не может тебе навредить!»
«Вот что, Боб… Журналистка отдела уголовной хроники нашей станции собирается подробно описывать это расследование. Вцепилась в него как клещ… Она задумала сделать криминальное реалити-шоу, посвященное останкам из-под часовни, и…»
«Я же сказал тебе – расслабься! Это дело не имеет к нам никакого отношения».
«Ну хорошо, хорошо… Я… я просто хотел убедиться. Чтобы потом не было никаких сюрпризов».
«Их не будет, старик. Можешь быть спокоен».
* * *Но как только Рок дал отбой, Боб поспешил к компьютеру, чтобы посмотреть репортаж. Барабаня по клавиатуре, он с неудовольствием заметил, что его руки дрожат, а во рту пересохло. Из новостей он узнал, что найденные останки, по всей вероятности, принадлежат женщине и что на ногах трупа были сапоги на танкетке.
«Совсем как у моей подружки в тот день, когда она исчезла…»
Ночью Боб плохо спал. Он ворочался с боку на бок, потом ненадолго погружался в сон, но жестокие кошмары заставляли его просыпаться в холодном поту. Телефонный звонок Рока открыл в его мозгу запертую дверь, выпустив на свободу воспоминания, которые, как Боб думал, давно похоронены в мрачных глубинах разума. И вот они снова выползли наружу – бледные, скользкие, гадкие, корчащиеся… Словно личинки, оказавшиеся на ярком свету и стремящиеся снова уползти обратно в свои сырые, мрачные норы под землей. Неужели Рок прав? Неужели после долгих лет забвения страшная находка на горе Хемлок снова оживит прошлое, взорвет их спокойное и приятное бытие?
Глядя на освещенные солнцем ряды идиллических виноградных лоз, Боб невольно сглотнул. Это Кара захотела, чтобы они венчались в той дурацкой часовне для лыжников.
На мгновение он со всей отчетливостью представил себе Кару в фате и белом платье. Солнечные лучи проходили сквозь разноцветное витражное стекло в стене за алтарем, отбрасывая на нее красные, голубые и золотые зайчики, и казалось, что разноцветное сияние исходит от нее. Он тогда подумал, это высшие силы благословляют Кару, благословляют их союз. После церемонии они устроили пикник в лесу на склоне горы, откуда открывался потрясающий вид на город и заливы, сверкающие далеко внизу. В тот день с ними были родители, родственники, близкие друзья. Нанятые музыканты играли допоздна, оглашая сумерки мелодичными импровизациями, оранжевые искры маленьких костров поднимались высоко в небо, а они танцевали вокруг них, словно средневековые друиды, поклоняющиеся заходящему солнцу, наступающей ночи, вращению Земли и движению звезд по небосводу. Праздновали начало новой жизни – безмятежной и долгой, как они свято верили. Каким счастливым и свободным он тогда себя чувствовал! Можно было подумать, на него и впрямь снизошло благословение Господне.