Кризис власти (СИ)

Прокричав пространный приказ-пожелание, я бросился к катапультам, где уже вовсю суетился всё тот же мастер с теми же помощниками:
— Сможешь по умертвиям быстро врезать⁈
— Простите, господин, но только под самой стеной могу их накрывать, и то лишь местами. А они там не стоят, приближаются. Слишком короткая дистанция для таких машин.
— Хаос!
Несмотря на все мои крики, сам я не был уверен, что умертвия такая уж невеликая проблема. В своё время много дел с ними имел и, возможно, лучше всех присутствующих представлял, на что они способны. Если эти твари аналогичны тем, от которых пришлось убегать под землёй, нам придётся туго. Я уже насчитал почти сотню поднятых мертвецов, а это значит, что, даже победив, мы понесём большие потери.
  
Но чем дольше я наблюдал за приближением неживых противников, тем легче становилось на душе. Нет, это явно не те, которые под городом нас гоняли. Совсем иная скорость, да и выглядят свежайшими, будто их только-только подняли. И если «шустрые» обладали модифицированным конечностями, способными наносить ужасающие ранения, эти боевыми усовершенствованиями похвастать не могли. У многих на запястьях просматривались примитивные браслеты с когтями, другие носили кастеты. Опытные некроманты с таким оружием связываться вряд ли станут.
Скорее всего, где-то во дворце засела группа начинающих адептов тёмных делишек. Если это так, их умертвия на удалении управляются гораздо хуже. Потому и не торопился приказывать солдатам отправляться в атаку.
Пусть здесь их и встречают, возле батареи.
— Дорогу! Дорогу! — послышалось слева.
Обернувшись, я увидел, как несколько телохранителей решительно раздвигают шеренги наших солдат, а вслед за ними, едва переставляя ноги, но при этом горделиво поддерживая осанку, вышагивает Иассен.
— Дорогу несущему! Дорогу!
Что это ископаемое неведомых морей здесь делает? И какого Хаоса он так уверенно направляется в первые ряды?
Происходящее выглядело столь странно, что у меня даже мысли вмешаться не возникло.
Самому очень интересно стало.
Солдаты последней шеренги расступились, Иассен вышел за пределы строя и, наконец, остановился. Несколько секунд помедлил, в предельной задумчивости уставившись куда-то в неведомые дали, после чего воздел правую руку, направив её раскрытой ладонью к небесам.
— Свет адмиралов! Несущий святой свет! Адмиралов свет! — благоговейно затараторили телохранители.
— Да отступит тьма! — попытался выкрикнуть Иассен.
Получилось так себе, но всё же не прошамкал, как обычно, а достаточно чётко произнёс.
Из ладони старика вырвался ослепительный столб из чистейшего белого сияния. Устремившись ввысь, он, наверное, в один миг достал до самого космоса, вытянувшись меж холодной мглой и землей ярчайшей вертикально натянутой нитью.
Смотреть на удивительное зрелище было больно, но я не отвёл взгляд. И не забывал при этом коситься на умертвий. Причём не ради контролирования их приближения. Похоже, что у адмирала имеется за душой что-то наподобие навыка из арсенала церковников, какая-то специализированная магия, скверно влияющая на тёмные проявления. Хотелось понять, как именно она на них действует.
Однако по этим умертвиям не скажешь, что странный свет им чем-то мешает. Как шли, так и продолжают идти: неспешно, неотвратимо, целеустремлённо. От сияния лишь солдаты страдают, массово прикрывают глаза руками.
Световой столб внезапно замерцал, а затем в один миг втянулся назад, в руку Иассена.
Медленно обернувшись, старик задумчиво произнёс:
— Я забыл, что там дальше делать надо?..
— Тащите деда назад! — крикнул Кошшок. — Быстрее тащите!
Иассена телохранители выдернули в последний момент. Самое шустрое умертвие чуть-чуть до него добраться не успело.
Да уж, силы света у нас так себе.
А ведь силы тьмы в моём лице тут могут здорово выручить. С моими тёмными атрибутами и навыками можно много чего наворотить.
Вплоть до перехвата контроля над умертвиями противника.
Но нет, нельзя. Проклятый старик ясно дал понять, что пока я выполняю его приказы, всё тёмное для меня под категорическим запретом.
По щитам заколотили, солдаты в ответ били копьями и пытались рубить. Однако не слишком успешно. Простолюдины даже в Раве часто суеверны до невозможности, а тут, в Мудавии, с её отрицанием всего, что попахивает тьмой, и того хуже. А так как немалая часть новобранцев набиралась именно здесь, неудивительно, что к моим словам не очень-то прислушались. Рядовые боялись подставиться, потому действовали пассивно, от обороны. По привычке полагали, что несколько не самых сильных ударов быстро свалят неприятных противников без лишнего риска.
Увы, умертвий можно так колоть часами. Рубящие удары более эффективны, но только если при ударе что-то отсекается. Здесь же никто не торопился отделять головы и конечности, так что бой обещал затянуться.
Из подвалов тем временем подтягивались всё новые и новые твари. И неизвестно, сколько их там, в итоге, наберётся.
Кошшок, подскочив ко мне, грязно выругался и добавил:
— Я узнал одного. Сержант дворцовой стражи. Был. Его превратили в тварь. Даже кирасу дорогую не сняли.
— Умный ход, — кивнул я. — Если ядро у него в груди, добраться до него будет непросто.
К рэгу подбежал солдат:
— Дозорные сигнал подали, от казарм ополчения спускаются какие-то отряды.
— А вот это мне совсем не нравится, — нахмурился Кошшок. — Десница, если мы сейчас же не разберёмся с дворцом, встречать их придётся прямо здесь, на краю сада. И за спиной у нас окажутся некроманты со своими тварями и те стрелки на крышах.
Оценивающе посмотрев на дворец, я уверенно заявил:
— Некромантов беру на себя. Без них умертвия сразу свалятся, и вы должны после этого сразу ворваться внутрь. На обстрел не обращайте внимания, просто захватывайте дворец, позже со стрелками разберёмся. Как зачистим, засядем на фасаде, и там встретим этих южан, как и планировали.
— Но с некромантами надо разобраться быстро, — сказал Кошшок. — Тебе уже бежать к дворцу надо, если хочешь успеть.
— Ты даже представишь не можешь, как быстро туда можно попасть, — усмехнулся я и бросился к ближайшей катапульте.
Увидев, как торопливо я приближаюсь, мастер на миг напрягся, затем кинулся навстречу и торопливо спросил:
— Что, господин, всё же на дворец надо наводиться?
— Нет. Точнее, да. То есть одну катапульту наводи на дворец. Нужно будет разок выстрелить. А потом все наводи на главный проспект, по нему южане вот-вот попрут толпой. И да, бить из этой катапульты надо вон туда, в самые большие окна на третьем ярусе. Справишься?
— Дистанция плёвая, почему бы и не справиться. А чем бить прикажете, господин десница?
— Снаряд нужен разрывной, а не зажигательный. Дворец нам ещё пригодится, сжигать не будем. И да, наводись с таким расчётом, будто снаряд тяжелее.
— Как это тяжелее?
— Ну, будто в нём есть добавочный вес. Приблизительно с мужчину высокого роста при доспехах и оружии.
— Но зачем такую поправку делать? — удивился мастер. — Снаряд выше тех окон уйдёт.
— Делай, как приказано! А ну бегом выполнять! — рявкнул я.
Такой язык мастер понял вмиг, дополнительный вопросы отпали.
Обернувшись на шеренги солдат, я убедился, что серьёзных изменений там не видать. Как бодались на одном месте, так и бодаются. Хорошо, что не попятились под натиском умертвий, тех ведь всё больше и больше становится, наваливаются всё сильней и сильней.
— Готово, господин десница!
Я легко забрался на машину, встал на артефактное ядро, присел поудобнее, ухватился да дужку. Её ставят для удобства транспортировки и подъёма боеприпасов, для удерживания людей она не предназначена. Однако в ладонь легла идеально.
  
Интуиция
Вы пугаете ваших соратников.
— Чак, ты что творишь⁈ — закричала подскочившая Кими.