Кризис власти (СИ)
— Мне надо срочно попасть к некромантам.
Дорс, пробившись за девушкой на окте, высказался ещё категоричнее:
— Мало нам Гласа, ещё и ты вконец спятил!
— Нет, я нормален. Просто времени у меня нет. Мастер, давай!
— Стоять!!! Я перст десницы императора, я запрещаю тебе стрелять!!! — заорала Кими.
— И я!!! Я тоже запрещаю!!! И я тоже перст!!! — поддержал её Дорс.
— А я сам десница, и мне хочется летать! Огонь!!!
На этот раз ступор выскочил без заминок. Ускорение на миг прижало меня к ядру, после чего тело подалось в другую сторону.
Взор Некроса
Будучи некромантом с некоторым опытом, я приблизительно понимал, чего можно ожидать от вражеских тёмных. Те окна целью выбрал не просто так, полагал, что именно за ними они устроились. Очень уж хороший вид на первые шеренги, удобно следить за мёртвыми прислужниками. Но сканированием туда не дотягивался, лишь предполагать мог.
Зато теперь дотянулся и видел, что да, ошибки нет, там они все. Голубчики. Один, вон, прямиком на меня уставился. Глаза всё шире и шире.
А сам всё ближе и ближе.
Прижать голову к груди, прикрыть лицо свободной рукой.
Дорогущее стекло разлетелось.
Благословение защиты Хаоса
Один из двух моих редчайших навыков. Те самые, что предоставляют защиту от чего угодно, даже от буйства Жизни. Под действием этого умения моё тело остановилось, не успев отдалиться от подоконника. Я завис почти напротив того самого некроманта, что так внимательно следил за моим эпичным приближением.
Вспышка. Взрыв. Разлетаются окна, кричат раненые и перепуганные, в дыму пляшут язычки огня. Увы, совсем уж безопасным использованный снаряд не является, и если во дворце сэкономили на противопожарных артефактах, здесь скоро может стать жарко.
У использованного защитного навыка есть жирный минус, — он сжигает весь имеющийся запас энергии Хаоса. А дальше ты можешь сидеть неуязвимым, ничего не опасаясь до конца, или прервать действие в любой момент.
Я выбрал второе. Отсиживаться нельзя: и времени нет, и оглушённые некроманты могут прийти в себя.
Здесь, на третьем этаже, они полагали, что находятся в безопасности. Никаких телохранителей, лишь «все свои» собрались. Как я уже не раз говорил, большинство некромантов не вырываются дальше начальных уровней. Поэтому и как маги мало что значат, и с воинскими умениями у них не очень хорошо. На то, чтобы прикончить всех семерых у меня ушло не больше пятнадцати секунд. И почти всё это время я потратил на перемещение по разгромленному взрывом залу, и на преследование последнего противника. Того не сильно оглушило, он сразу понял, к чему дело идёт и почти успел добежать до лестницы.
По ней я и направился вниз. Если верить схеме дворца, это кратчайший путь к местному тронному залу.
Трона в Мудавии, разумеется нет и быть не может, так в миссии принято называть большой зал, в котором проводились самые торжественные события. Если верить последним донесениям недавно замолчавших шпионов, именно в нём засел Ицхим, почти оттуда не выбираясь.
И да, подобие трона там всё же имелось. Здоровенное кресло из редчайшей древесины, украшенное драгоценными металлами и самоцветами.
У императора Равы трон немногим богаче выглядит. Но ни-ни, здесь троном называть не смей, здесь демократия с народовластием.
Лестница изгибалась во все стороны, опускаясь по причудливой траектории, и потому оказалась длинной. Я до второго этажа добраться не успел, как снизу донёсся грохот, крики ярости и боли, звон стекла и металла. Похоже, умертвия угомонились, и первые солдаты уже врываются во дворец.
Навстречу загрохотали шаги, по лестнице торопливо поднималась тройка мужчин. Один по виду уроженец самых южных краёв, двое других тоже вряд ли из Мудавии, но посветлее.
Снаряд, что так оперативно доставил меня во дворец, взрывной волной погасил все ближайшие светильники, а время, между тем, позднее. Видимо ночное зрение никто из тройки не удосужился хорошо прокачать, еле-еле ступени различают, вон как под ноги всматриваются.
Один из более светлокожих разглядел меня и воскликнул:
— Назад! Эти свиньи уже внизу!
— И наверху тоже, — предупредил я и снёс всех троих сильнейшим взмахом вульжа.
Оставляя за собой всё новые и новые трупы, я спустился до второго этажа, потом до первого, и там, наконец, столкнулся с солдатами корпуса. Те, несмотря на факелы, сразу меня не распознали, попытались напасть. Пришлось рявкнуть начальственно, после чего разошлись разными дорогами. Вояки торопились в сторону главного входа, там громче всего звенело оружие, и кричали тоже громко.
Но потише чем из главного зала. Там кричал всего лишь один человек, но зато как. Взлетающий авиалайнер значительно проигрывает в сравнении.
И голос, кстати, смутно знакомый.
Кричал Первый друг народа, демократически выбранный на эту должность в неполных шесть лет, после неожиданной насильственной смерти предшественника. Тот, будучи его родным дядей, возвысился также после гибели предыдущего избранника — отца Ицхима. Наверное, нарушил при этом какие-то демократические процедуры, что вызвало гнев народа, представленного кучкой родственников-заговорщиков. Те, в свою очередь, тоже долго не прожили, и таким образом нынешний глава Мудавии почти без родни остался. Очень уж не доверял близким.
И я его понимаю.
Потому сейчас, в такой момент, рядом с ним вообще никого из своих не оказалось. Ни родственников, ни охранников, ни хотя бы собачки домашней. Так-то в одиночестве ему скучать не приходилось, однако, судя по поведению, компания ему не нравилась:
— Ааааа!!! Сра!!! Сраа!!! Срааа! Срааааааа!!! — всё орал и орал друг народа, огромной дохлой амёбой растекаясь по огромному трону.
То есть креслу.
Гнусис устроился на корточках на спинке этого самого кресла. Восседал, будто коршун на курином насесте. Рожица гоблина светилась от восторга и алчности, в руках он сжимал здоровенную печать из лунного металла и самоцветов. Взгляда с вожделенной добычи не сводил, всё прочее для него перестало существовать.
Сбылась, наконец, мечта.
Засмотревшись на трагикомичную сценку, я вдруг зашатался от приступа головокружения. При этом в солнечном сплетении что-то болезненно укололо.
И только сейчас понял, что меня больше не переполняет бурлящая энергия.
Похоже, действие эликсира последнего шанса сходит на нет.
Хаос! Почему так быстро⁈ Мы ведь ещё не победили!
Здесь, судя по всему, моё присутствие не требуется. Я развернулся и бросился в сторону главного входа, вслед за прибывающими и прибывающими солдатами. Там фасад, значит, именно там мы должны встречать южан.
Здесь ещё слышался звон металла, но дрались где-то в стороне. Да и это уже не драка, добивают тех дворцовых, кто ещё не сдались и не разбежались. Солдаты уже располагались у окон и заваливали коридор баррикадами. Готовились к обороне, как им и приказывали изначально.
Добравшись до ближайшего окна, я уставился на главный проспект города. Выводил он прямиком на дворцовую площадь и отсюда просматривался на всём протяжении. В полукилометре на нём полыхало алхимическое пламя от выпущенных уже нашими катапультами снарядов, в его свете и без ночного зрения можно разглядеть монолитную колонну, что выдвигалась от казарм ополчения.
И также хорошо видно десятки и сотни фигурок, что облепили все окрестные крыши. У каждой в руке праща, и камни они отправляют вниз со всей возможной скорострельностью. Южане продвигаются под градом невеликих снарядов, что усиливается с каждой секундой.
Потому что на крышу лезут всё новые и новые горожане, вооружённые традиционным для Мудавии нехитрым оружием.
Не все его освоили, многие довольствуются дубинами, ножками от столов или даже простыми палками. Такие не лезут на крыши, а скапливаются в переулках, злобно поглядывая на прорывающихся через обстрел южан. Некоторые даже одеться толком не успели, но хоть чем-то вооружены все, без исключения. И нет никаких сомнений, что они нападут на врагов сразу, как только накопятся маломальские силы.