Архитектор Душ II (СИ)

— Иногда для перемен нужен толчок. У каждого он свой, — пояснил я. Ну не говорить же им в самом деле, что я… как там меня называл гримуар? Подселенец.
— И что стало твоим толчком? — поинтересовалась Алиса.
Я помолчал, подбирая слова.
— Осознание того, что прежний путь ведет в никуда. Что можно и нужно жить по-другому.
— И ты не жалеешь? — обратилась ко мне Лидия. Это был вопрос с подвохом. Как можно не жалеть о том, что совершал такие страшные вещи? Хотя… наверное, можно. Громов же как-то жил с таким грузом дерьма на душе? Но я — не он. И совершенные им деяния лишь косвенно на меня влияют. Именно поэтому я к ним не причастен, и не испытываю слишком глубоких переживаний или чувства ответственности.
  
— О прошлом? Нет. Куда важнее думать о том, что происходит сейчас, и как я могу исправить свое положение.
Мы доели в молчании. Каждый думал о своем, но мысли были похожими. Вечер приближался, а с ним и решающая встреча.
После ресторана мы поехали домой. Оставалось несколько часов до назначенного времени, и я хотел их провести в спокойной обстановке. Возможно, это были последние часы покоя в моей жизни.
Дома я поднялся к себе в кабинет и сел в кресло у окна. За стеклом медленно догорал день, окрашивая небо в багрово-золотистые тона. Красивый закат. Жаль, что любоваться им приходится в таких обстоятельствах.
Я думал о том, как изменилась моя жизнь за последние дни. Еще недавно я был обычным судмедэкспертом в другом мире, привыкшим к размеренной работе и предсказуемому будущему. А теперь… я аристократ в альтернативной вселенной, связанный магической связью с двумя девушками и готовящийся к опасной операции по спасению своей подчиненной.
Странные повороты судьбы.
Но самое интересное — я не жалел о происходящем. Да, было волнительно. Да, риски колоссальные. Но впервые за долгое время я чувствовал, что живу по-настоящему. Не просто существую: работа-дом-работа, а именно живу. Принимаю решения, несу ответственность, защищаю тех, кто от меня зависит.
Старый Громов был циничным мерзавцем, использовавшим людей как расходный материал. Но у него по воспоминаниям была одна черта, которую я уважал — он не прятался за спинами других. Если шел на риск, то первым. Если принимал решение, то сам нес за него ответственность.
Сегодня я тоже пойду первым. И в этот раз все будет иначе.
Время шло неумолимо. В восемь я спустился вниз, где меня ждали девушки. Они оделись во все темное — очевидно, готовились к ночной поездке, ну или к трауру. Хотя я настраивался на абсолютно противоположный исход. Все должно пройти нормально.
— Готовы? — спросил я.
— Нет, — честно ответила Алиса. — Но поехали.
Мы вышли из дома и сели в машину. Впереди нас ждала дорога к заброшенным складам на окраине города. Место, где решится судьба Лизаветы, и, возможно, наша собственная.
Я завел двигатель и медленно выехал на дорогу. В зеркале заднего вида отражались окна нашего дома.
Путь до складов занял около получаса. По мере того как мы удалялись от центра города, пейзаж становился все более пустынным. Жилые кварталы сменились промышленной зоной, затем пустырями и заброшенными строениями.
Склады располагались в самом конце промышленного района. Огромные бетонные коробки, когда-то служившие для хранения товаров, теперь судя по всему стояли совершенно пустые.
Я остановил машину примерно в ста метрах от главного здания. Отсюда хорошо просматривалась вся территория, и в то же время мы не были слишком заметны.
— Сидите здесь, — сказал я, заглушив двигатель. — И не высовывайтесь.
— А как же магическая связь? — спросила Лидия.
— Сто пятьдесят метров — это максимальное расстояние. Здесь вы в безопасности.
— Виктор, — Алиса смотрела на меня с нескрываемой тревогой в глазах. — Будь осторожен.
Ироничная улыбка возникла на моем лице. Быть осторожным, а нашей-то ситуации?
— Буду, — соврал я.
Я проверил наушник, убедился, что связь работает. В ухе тихо потрескивало — где-то на позициях уже находились Грим и Фауст.
— Громов, на связи, — тихо сказал я в петличный микрофон.
— Грим. Слышу, — тут же ответил знакомый голос. — Позиция занята.
— Фауст на месте, — добавил второй. — Обстановка спокойная. — Объекты в поле зрения.
Хорошо. Значит, прикрытие есть.
Я вышел из машины и направился к складам. Каждый шаг отдавался эхом в ночной тишине. Луна скрылась за облаками.
Главный вход в складское помещение был приоткрыт. Из щели пробивался тусклый желтый свет. Я остановился в нескольких метрах от двери, напрягая слух.
Тишина.
Я подошел к двери и потянул ее на себя.
 Глава 13 
Фургон подпрыгивал на разбитой дороге промзоны, воздух внутри пропитался запахом бензина и пыли. В темноте различались три фигуры. За рулем сидел Серега, лицо каменное, без единой эмоции. Рядом дремал Лев, его массивная фигура заполняла пассажирское кресло.
Иван Богун расположился сзади, рядом с бесчувственным телом Лизаветы Романовой. Девушка лежала под брезентом, и от нее доносился аромат дорогих духов. Операция прошла чисто — никакого шума, никаких свидетелей.
Они работали не как уличные бандиты, которые оставляют за собой хаос и панику. Иван с командой действовали расчетливо, хладнокровно, профессионально.
Лизавета была не целью, а средством. Инструментом давления на зарвавшегося коронера. Старший дал четкие указания: Громов — ценный актив, но вышедший из повиновения инструмент превращается в угрозу. Задача Ивана — вернуть его на нужную дорожку.
Непонятно, что случилось с Громовым, но полученная ранее информация не соответствовала действительности. И даже если он, как бы это не звучало, «завязал», то Иван и его команда были обязаны вернуть коронера в строй.
Любыми методами.
Фургон съехал с асфальта на заросшую бурьяном колею и остановился возле ржавого ангара. Серега заглушил двигатель. В наступившей тишине слышался только вой ветра между заброшенными цехами.
— Приехали.
Лев тут же проснулся, моргнул и молча вышел наружу. Иван распахнул задние двери. Лунный свет пробился сквозь тучи, высветив бледное лицо Лизаветы. Девушка все еще находилась без сознания.
Здоровяк поднял ее на руки и направился к входу. Иван взял ее сумочку и свой рюкзак, последовав за напарником.
Внутри царили холод и гулкое эхо. Лев осторожно усадил Лизавету и принялся фиксировать ее руки и ноги пластиковыми стяжками. Иван достал из рюкзака моток скотча и бутылку воды.
Девушка постепенно начинала приходить в себя. Сначала слабо застонала, затем дернула головой. Когда Лев закончил с креплениями, она открыла глаза. Несколько секунд смотрела с непониманием, затем осознала происходящее. Зрачки расширились от ужаса.
Лизавета попыталась закричать, но горло сдавило, и вырвался только хриплый звук.
— Не кричи, — сказал Иван, подходя ближе. Голос отражался от стен, усиливаясь. — Бесполезно. Нас здесь никто не услышит.
Он присел перед ней, заглядывая в глаза.
— Ничего личного, Лизавета. Просто работа. Твой коронер слегка забылся, кто он такой. Нам нужно ему напомнить. А ты — наше напоминание.
Иван аккуратно отмотал кусок скотча и заклеил ей рот. Девушка замычала, в глазах вспыхнули слезы бессильной ярости.
— Вот так лучше, — сказал он, поднимаясь. — Сиди тихо. Скоро все завершится.
Иван посмотрел на часы — девять тридцать. До встречи оставалось полчаса.
— Серега, стань недалеко от меня, чтоб не было видно в тени вон там за ящиками. Лев, займи позицию у дверей. Я остаюсь здесь. Если он попытается что-то отчебучить — бежать ему будет некуда.
  
Напарники молча кивнули и растворились в темноте.
Иван остался на виду вместе с пленницей. Он сел на ящик в нескольких метрах от стула, достал телефон. Проверил сообщение от Кати — координаты переданы час назад. Все готово.
Теперь ждать. Спокойно, без лишних нервов. Это его профессия, и делал он ее лучше других.