Фантом. Инженер системы 1 (СИ)

— Я пойду дальше. Мне надо добраться до дома. У меня там дочь.
Таха уставилась на меня, но ничего не сказала.
Медоед так и не отлипал от девочки, недовольно пыхтел, постоянно оглядывался, но шёл вперед.
Мы спустились в цоколь. Я был удивлен насколько ловко Антон преодолел ступени. Сразу был виден большой опыт использования экзоскелета. С первого раза такая процедура, далеко не факт, что получится. Я отметил это про себя. Так, на всякий случай.
  
Вид мастерских меня порадовал. Я был почти дома. Не могу сказать, что мы часто тут зависали, но изредка заходили перекинуться парой слов с техниками, поиграть в мяч — пространства тут позволяли установить баскетбольный щит и расчертить половину площадки.
Основной вход — очень широкий, ведущий на улицу — был порядком усилен. Здесь стояли припаркованные как попало электрокары. Понятно, что их сюда притолкали, но буферную зону они создали вполне приличную. Если кто-то решит проникнуть через ворота, ему предстоит пройти серьезный лабиринт. Внезапная атака исключалась. Кроме того, на сами двери были закреплены металлические детали обшивки кабины «трамвая». Здесь их было полно. А между карами натянута колючая проволока. Серьёзно поработали ребята. Вход укрепили неплохо.
Напротив двустворчатых дверей, ведущих в комплекс — другой вход в мастерские — установили настоящий ДЗОТ: брус, тяжелые металлические детали, мешки с песком или землей. В общем, оборону тут держать было можно. Из узкого отверстия торчал ствол пулемета.
Освещения обеспечивали горизонтальные окна под потолком. Толстое тонированное стекло пропускало достаточно света, чтобы хорошо видеть всё вокруг. Основные рабочие места освещались дополнительно. Но сейчас, конечно же, электричества не было. Тем не менее, солнечного света хватало.
Нас впустили после короткой словесной перепалки. Возможно, это было быстро появившейся традицией. В критические моменты традиции растут как грибы после дождя — особенности работы психики. Я не осуждаю, наоборот, сам ни раз придумывал такие ритуалы.
Шариф специально не признавал Антона, а тот отчитывал его отборным матом. При этом ни тот, ни другой особо не напрягались, общались на грани фола, но при этом почти всё время ржали.
Нас приняли с распростёртыми объятиями. Меня так точно, Таху сдержаней, а баджара удостоился только удивленного взгляда на себя и вопросительного в мою сторону.
— Не парьтесь, не съест, — заверил я встречающих.
Через несколько минут подоспели все. Петрович — мужик за пятьдесят, крепкий с серьезным лицом и пронзительным взглядом холодных голубых глаз. Сэмюэль — он оказался тут за главного. Значит я ошибся и это меня немного расстроило. Никогда особо не доверял французам. А Сэм еще и относился к тем, у которых, как у нас говорят, нет царя в голове. С вечными заскоками. Это не мешало ему работать, но общаться с ним, временами, было тяжко. Шариф — встретивший нас у входа — местный. Техник он слабый, но по распоряжению властей, станция обязана была обеспечить работой определенное количество сомалийцев. Шариф оказался одним из счастливчиков. В целом, он был нормальным парнем, какие только могут быть в раздираемой многие годы войной стране. После завершения конфликта он как-то успокоился, получил профессию, стал полезным гражданином своей страны. Но порой сквозь защитную стену цивилизованности прорывался живущий внутри жесткий боевик. Они с друзьями партизанили многие годы, сопротивляясь деспотичной власти диктаторов, сменяющих один другого быстрее, чем успевали запомнить их имена.
Две девушки Фатима и Ольга. Первая — кенийка лет двадцати пяти, стройная, высокая, почти с меня ростом. Её я точно не помнил, но диспетчеров на станции работало много, всех не запомнишь. Вторая — из Белоруссии. Блондинка среднего роста, фигуристая. Чуть старше тридцати. Ольга работала здесь по контракту с Роскосмосом на должности диспетчера. Координировала действия ремонтных подразделений, следила за потоком и выполнением заказ-нарядов. В общем, обеспечивала связь между заказчиками — внутренними подразделениями комплекса — и исполнителями — собственно, ремонтниками в мастерских.
Ольга обняла меня, чмокнув в щеку. С ней мы были знакомы. Всё же русская и белорусская команды часто отдыхали вместе. Фатима приветливо кивнула мне и тут же подошла к Тахе, о чем-то принялась с ней говорить. Девушка даже погладила медоеда, отчего тот фыркнул и отошел на метр.
Таха во время разговора отвечала нехотя, постоянно косясь на меня. Слов я не слушал, но шептались они долго.
— Что это мы гостей держим у порога? — как мне показалось, чуть наигранно произнес Сэм. — Проходите. Сейчас Фат вас устроит. Отдохните немного, мы проверим безопасность периметра и устроим обед в честь вашего прихода.
Говорил он вроде бы правильные слова, и я видел искреннюю радость на его лице, но меня снова что-то смущало.
— Идем, — Фатима подошла ко мне, коснулась плеча.
Странно, но на это касание Таха отреагировала как-то не так. Девочка фыркнула и отвернулась.
Фатима, развернулась и зашагала к внутренним помещениям. В глубине приемного дока, высота потолков здесь была метров пять, стояли административные модули. Раньше там располагались кабинеты диспетчеров, бухгалтерии, крохотная столовая и комнаты отдыха. Туда мы и направились.
— Что-то не так? — спросил я Таху.
Та пожала плечами и помотала головой.
— Тогда идем. Умоемся, отдохнем, затем пообщаемся с хозяевами, выясним что тут и как.
— Хорошо, — тихо согласилась Таха.
Пока мы шли к модулям, я слышал, как Сэм отдавал распоряжения. Антон, выбравшийся из скелетоника, и Шариф отправились проверить периметр, вооружившись автоматами. Сам Сэмюэль отошел с Петровичем к воротам и о чем-то там беседовали. Слов я не слышал, но кажется, они спорили.
  
Глава 22
 
Теплый прием
 
— Позвольте поприветствовать вас от имени выживших! — довольно произнес Сэмюэль.
Он восседал во главе стола, сделанного из верстака, накрытого листом фанеры и застеленного клеёнкой. По центру стоял казан, наполненный ароматно пахнущим пловом.
— Каждый берите сколько хочет. Сегодня у нас небольшой праздник, — Петрович первым потянулся к казану, зачерпнул поварёшкой, с горкой положив плова себе в тарелку.
Интересно, к чему это «сколько хочет»? Неужели обычно ребята сидели на голодном пайке?
Пока готовили обед, я успел немного отдохнуть, умыться в тазике почти чистой воды, которую принесла Фатима. Девушка предложила помочь мне, но мне показалось это странным, и я отказался.
Нас с Тахой поселили в разных частях модуля. Фатима сказала, что двух комнат рядом нет. Позже, если я захочу, мы освободим одну и переселим туда девочку с животным. Она так это произнесла, будто была уверена, что не захочу. Я кивнул, но проследил, чтобы Тахе с баджарой досталась нормальная комната.
Я дождался, когда все хозяева отоварятся пловом, затем, под пристальным взглядом Тахи, положил ей совсем немного, себе чуть больше. Не могу сказать, что был голоден, несмотря на то, что ничего не ел с самого утра.
Плов пах костром и специями. Насчет костра всё было понятно. Его развели на улице рядом с выходом под чутким присмотром Антона, снова забравшегося в скелетоник. Мало ли кто решил соблазниться такими ароматами?
А вот откуда специи? Хотя, за три дня вряд ли все запасы были бы израсходованы. А кухня в мастерских была вместе со столовой, небольшая, но своя. Так что вопрос можно снять.
  
Все, кроме Сэмюэля, жадно накинулись на плов, уплетая его с такой скоростью, что чавканье могли бы услышать зомбаки на другом конце комплекса. Я же ел размеренно, как и Таха. Сэм вообще не прикоснулся к еде.
— Расскажешь, как смог спуститься? — с набитым ртом пробасил Шариф.
Новость о моем чудо-спасении со станции уже разошлась по маленькому коллективу.
— Не лезь к человеку, — отрезал Сэм, — пусть сначала поест. Потом всё расскажет. Кстати, какой класс тебе выдала Система?