Фантом. Инженер системы 1 (СИ)
Тварь упала на пол, догорая.
— Земля принадлежит Вакка, смерть принадлежит Вакка! Ваак-тан нагаа! — произнес Дариан и осел рядом.
[Игрок, внимание!
Вы смогли уничтожить монстра с помощью огня и кухонного ножа.
Доступен бонус «яркого старта»
Вам досрочно присвоен уровень: 1
Вам досрочно присвоен эксклюзивный комплексный класс: пиромант-берсерк
Лимит вашего уровня:
Ячейки навыков — 1 шт.
Характеристики — 10
Доступен бонус «яркого старта»
Характеристики — лимит расширен до 11 ед.
Ваши характеристики:
Интеллект — 6 из 11
Выносливость — 7 из 11
Сила — 7 из 11
Ловкость — 8 из 11
Примите классовое снаряжение:
Нож берсерка
Вам доступен новый рецепт:
Хорошо прожаренное мясо
Описание:
Вы можете приготовить на огне любое мясо, и оно будет съедобно. Кроме того, временно даст небольшой прирост к характеристике СИЛА, вам или вашим спутникам.
Внимание!
Опыт за убийство противников вы получаете, лишь когда побеждаете противников системным оружием. Во всех остальных случаях опыт не начисляется!
Удачи, игрок!]
Глава 5
Новый миропорядок
С высоты метров в триста, было видно, что город неподалеку от станции горел практически весь, чадя едким черным дымом. А приемная площадка станции оказалась полностью залита кровью. Оборудование — разбросано, повсюду тела людей, разорванные на части. Видимо, кто-то пытался сбежать, но не успел. Всё это напоминало кошмар, который царил на орбитальной станции, только в масштабе неизмеримо большем.
— Господи…
Я почувствовал, как желудок сжимается от ужаса. Пришлось вцепиться в поручень, чтобы не упасть. Колени до сих пор дрожали, а перед глазами всё плыло. Понятно, здесь произошло то же самое, что и на орбите. Но что это, вообще, за хрень?
Лифт мягко и практически бесшумно, словно во сне, опустился на платформу. Двери автоматически распахнулись — сработала система пружин и противовесов. Я замер на месте, в раздумьях стоит ли выходить. Единственное, что до сих пор толкало меня вперед — это необходимость выжить и желание отыскать дочь. Сейчас, увидев случившееся с городом, я в первый раз подумал, что могу больше никогда на увидеть Ленку.
Чёрт!
Пришлось с силой потрясти головой, отгоняя дурные мысли. Нет уж! Пока не увижу, что дочери больше нет, что она не выжила в этом аду, не остановлюсь. А сейчас, нужно просто запретить себе об этом думать! Просто забить на всё и пробираться домой. Ленка девочка смышлёная, хоть и мелкая еще. Где-то в душе я верил, что она жива и сможет справиться со сложностями. Но без меня её дальнейшее существование будет проблематичным. Я всё ещё ей нужен. Несомненно! Но чтобы мысли не отвлекали, не сбивали с толку, нужно на время забыть, что у меня есть дочь.
Нет, не так.
Помнить!!! Ведь это мой свет в конце тоннеля, мой ориентир, мой волшебный пендель в сложных ситуациях.
Просто не отвлекаться, сосредоточиться на цели и переть к ней во что бы то ни стало! Я так и поступил. Настроился, быстро избавился от скафандра, оставшись лишь в служебной форме «Роскосмоса», сунул разводной ключ за пояс, достал фонарь, покрепче сжал ломик и, чуть пошатываясь, вышел из «трамвая».
Так называемый «причал» находился в юго-восточной части станции. Там же располагались помещения для хранения, места для подготовки и упаковки отправляемых на космическую станцию грузов. Эта часть комплекса соединялась длинным коридором с центральным зданием, откуда звездой во все стороны расходились переходы в другие строения. Административная высотка стояла отдельно, чуть в стороне, словно открещиваясь от принадлежности всему комплексу. Основные технические переходы шли через первый подземный этаж, с чей-то подачи называемый цокольным. Над поверхностью земли возвышались стеклянные арочные коридоры, кубы зданий, сверкающие на солнце блестящими гранями тонированных фасадов.
Мой же путь лежал под землей, через тот самый цокольный этаж.
Хотя внутри станции горел тусклый аварийный свет, я направил луч вдоль коридора, ведущего от причальной платформы. Впереди предстала картина полного опустошения. На бетонном полу виднелись следы, которые вели к главному входу. Это были глубокие царапины, словно их оставило огромное хищное животное. Я уже догадывался, какое, но стоило узнать наверняка. Нужно понимать, с кем или чем я имею дело.
Осмотревшись по сторонам, я заметил потерянный кем-то фальшфейер. Понимая, что может пригодиться всё, что угодно, взял его с собой, сунув в карман формы.
Я медленно двинулся вперёд, стараясь ступать как можно тише. Каждый шаг эхом отдавался в мёртвой тишине станции. Я оглядел все закоулки, заглянул в комнаты техников, обслуживающего персонала и даже охраны в поисках хоть каких-то признаков жизни, но вокруг царила только смерть.
Когда позади раздалось рычание, я рывком развернулся. Ломик я так и держал в руке, лишь покрепче перехватил его. В конце коридора виднелся темный силуэт. Потом словно из фильма вырезали несколько секунд. Силуэт сдвинулся, и вот уже в десяти метрах от меня стоит мутировавшая почти до неузнаваемости гигантская собака.
— Шарик?
По расцветке шкуры я узнал пса, обычно находящегося на контрольно-пропускном пункте или шатающегося следом за охранниками. Да и сложно не узнать белоснежную дворнягу с огромным черным пятном на боку.
Только вот, теперь он вырос почти в два раза, отрастил внушительные клыки, а его шерсть дико топорщилась. Выглядел он так, словно побывал в драке со стаей тигров. Поэтому такой агрессивный? Потому что ему больно?
Пёс злобно рыкнул и ринулся на меня. Нет времени разбираться с его проблемами, самому бы выжить. Выросшее в два раза животное — уже не тот лохматый бобик, которого я чесал пару раз за ушами.
Я отскочил коротким прыжком, оттолкнувшись от пола в тот же момент, как заметил движение собаки — сработала интуиция или шестое чувство. Фонарик я выронил, больно врезавшись плечом в металлическую стену. Он упал, покатился по полу, в последний момент своей «жизни» выхватив из темноты распластанную в полете белую молнию. Я замахнулся ломиком, метя в туловище твари, но промазал. Тяжелый ломик, просвистев в пустоте, выскользнул из рук, загрохотал по полу.
В бок что-то врезалось. От горячего зловонного дыхания заслезились глаза. Уже падая на спину, я едва успел выхватить фальшфейер из кармана. Морда пса оказалась надо мной в ту же секунду. Я почти на автомате дёрнул петлю и сунул факел прямо в открытую пасть твари.
Шарик забился, пытаясь выплюнуть фальшфейер, но мне удалось нашарить правой рукой лом, перехватить его поудобнее и ткнуть заостренным концом вперед. Почти вслепую, наугад. Снова попал прямо в пасть. Мощная тварь взревела. Ломик застрял где-то глубоко. Псина попыталась сдать назад, вырвать оружие из моих рук, но на этот раз я держал крепко. Тварь потянула меня за собой, и я тут же оказался на ногах. Продолжив движение, засадил лом глубже в глотку, давя всем телом. Огонь, обжигая пасть, не давал собаке разумно мыслить, заставляя биться в агонии, а металл ломика рвал глотку, заодно забивая фальшфейер поглубже.
Я давил и давил, словно вымещая на твари весь страх, все нервы, которые накопились за это время. Как только пёс затих и перестал сучить лапами, от лома по руке будто крошечный разряд статического электричества прошёл. Стало щекотно, шевельнулись волоски на предплечье…