Дочка и отец-одиночка (СИ)
- Миха, выходи, у меня нет времени играть в прятки, - снова кричу я, сам не знаю на что надеясь. Но время и правда поджимает. Пора собираться.
Ухожу в свою комнату, достаю спортивную сумку и закидываю самое необходимое на пару-тройку дней. Дольше задерживаться в столице я не планирую. Всего-то надо приехать в детский дом и написать отказ от родительских прав. И все вроде правильно, но как-то неприятно давит в груди.
Отмахиваюсь от непривычного ощущения и краем глаза замечаю движение. Резким движением руки хватаю енота за шкуру и тяну к себе.
- Попался, паразит! - Миха пытается вырваться, но быстро понимает, что это бессмысленно и свешивает лапы.
Жалостливо смотрит на меня, как будто я его на живодерню хочу сплавить.
- Да вернусь я скоро и заберу тебя, - вздыхаю обреченно и скручиваю живность в руках. - Ритку только не обижай.
Запечатываю Миху в клетку. Он её терпеть не может, но сейчас сидит смирно, словно и правда все понимает. Отдаю соседке зверя вместе с приданным и спускаюсь в машину. Кидаю сумку на заднее сидение и резко стартую с места.
Волокита с документами в отделе растягивается ещё на час. Матерясь и психуя, я добираюсь до аэропорта только к обеду. Надеюсь, Царапкина ещё не научилась плеваться огнем, а то выжить будет крайне сложно.
Когда прихожу в комнату личного досмотра, до вылета остается чуть меньше часа. Негромко стучу в дверь и открываю, улавливая конец фразы.
- Вы издеваетесь? Что вам ещё нужно? - голос Царапкиной звучит устало и раздраженно.
- День добрый, - тихо бросаю я и вхожу в комнату. - Капитан Метелин. Что она натворила?
- Да вот…. запрещёночка… - сотрудник с улыбкой обводит рукой стол, на котором, судя по всему, лежат вещи Царапкиной.
- Кирилл! - вскрикивает Полина, увидев меня. - Скажите им, что я никакая не контрабандистка!
- В самом деле? - бровь моего знакомого лукаво ползет вверх.
- Я не могу быть в этом уверен на сто процентов, - отвечаю я, сохраняя невозмутимость.
- Что-о? - глаза Полины смешно округляются. - Да ты!... Да я!...
- Да шучу я, - жестом перебиваю ее. - Отпустите девушку под мою ответственность.
- Забирай.
Царапкина торопливо заталкивает в чемодан все свои вещи. Не знаю, о чем она думает, но матерная бегущая строка явно моргает на ее лбу.
- Вы, надеюсь, не переборщили? - шепотом спрашиваю у друзей после того, как Полина выходит.
- Обижаешь, - переглядываются они и довольно скалятся.
- Буду должен, - пожимаю им руки и выхожу следом за Царапкиной.
Она ждет меня в коридоре, нервно поправляя сумку на плече.
- Всё хорошо? - спрашиваю прямо, пока мы вдвоем идём в зал ожидания.
- Да, спасибо вам, - отвечает Полина, кусая от волнения губы. - Если бы не вы.… Я даже не знаю, чем это могло закончиться.
От этих слов мне становится неловко. Она даже не подозревает, кто устроил ей небольшое приключение. Но всё же хорошо закончилось, а значит волноваться не о чем.
- Да ладно, мне не сложно, - пожимаю плечами. - Не первый раз приходится вытаскивать знакомых из передряг.
- Но как вы вообще узнали, что мне нужна помощь? -Царапкина подозрительно прищуривается. Может начинает догадываться о чем-то?
- Шестое чувство, - ухмыляюсь я. - Просто удачно проходил мимо.
- Ой, - вдруг останавливается Полина. - Мой самолет уже улетел.…
Такой она кажется растерянной и беззащитной в этот момент, что я невольно теряюсь сам. Пара мгновений, чтобы вдохнуть и взять ситуацию под контроль.
- Это мы решим, - моя улыбка становится шире. - Сейчас купим билеты на ближайший рейс.
- Биле-ты? - она делает акцент на последнем слоге и внимательно смотрит на меня своими огромными глазищами.
- Решил составить тебе компанию.
Под пораженным взглядом Царапкиной, я снова связываюсь с Жанночкой и через нее покупаю на ближайший рейс два билета в столицу. Для себя и Полины.
- Держи, - протягиваю ей билет. - Мы с тобой сидим рядом. Чур я у окна.
Полина берет билет, ее пальцы слегка дрожат, но на губах появляется улыбка. Мы проходим регистрацию, но чем ближе к посадке, тем сильнее она нервничает. Даже пьет какие-то таблетки.
- Всё в порядке? - наклоняюсь к ней и шепчу низким голосом.
- Да, просто…. устала, - Полина беспечно пожимает плечами, но я замечаю, как ее взгляд с опаской скользит по иллюминаторам.
- Боишься летать? - спрашиваю прямо.
- Нет! - слишком поспешно отвечает она и откручивает крышку на бутылке, чтобы запить таблетки.
Усмехаюсь про себя, но никак не комментирую.
Проходим в салон самолета. Я двигаюсь к иллюминатору, а Полина садится рядом, устремив напряженный взгляд прямо перед собой.
Когда двигатели набирают обороты, она сжимает подлокотники так, что белеются костяшки. Самолет дрожит, отрываясь от земли, и Царапкина неосознанно хватает меня за руку. Тонкие пальцы впиваются в ладонь так, что мне становится больно, но я терплю.
- Можешь отпускать, - шепчу ей на ухо, когда самолет выравнивается.
- Извините, - бормочет Полина, краснея и одергивая руку.
- Обращайся, - усмехаюсь я и утыкаюсь в телефон.
Полина отворачивается, но через полчаса ее веки закрываются. Она засыпает, а её голова падает мне на плечо. Улыбаюсь и рассматриваю ее лицо ближе.
Её губы приоткрыты, одна щека прижата к моему плечу, делая лицо нелепо асимметричным, а в уголке губ скапливается прозрачная капля слюны.
- Идеально, - тихо смеюсь я и достаю телефон.
Несколько фотографий и Полина теперь увековечена в очень нелепом виде. Смешная. Листаю фотографии, сохраняю в отдельную папку и убираю телефон в карман.
- Спи, Царапкина, - шепчу я. - Скоро будет весело.
Глава 9. Полина
Прямо в моей голове звучит чертовски приятный, мурчащий голос, словно со мной разговаривает соседский кот Тимошка. Мне даже кажется, я вижу его ленивую, довольную мордочку с хитрым прищуром.
«Царапкина. Царапкина» - Тимошка подается головой вперед и трется о мою щеку мягкой шерсткой. - «Царапкина» - говорит человеческим голосом. - «Просыпайся. Падаем!»
И я резко открываю глаза, в ужасе глядя в глаза, но совсем не Тимошкины, а наглые, я бы даже сказала, сволочные, и на ещё более сволочную, довольную до скрежета зубов улыбку. Голос все тот же, только теперь он никакой не приятный, а самый противный голос в мире, и я готова убить этого гада за то, что он ржет надо мной едва ли не на весь само…
Боже….
Тяжело сглотнув, вспоминаю, что я в самолете и он сказал, что мы падаем. Паника в ту же секунду охватывает все мое тело, я не могу сделать вдох, сердцебиение оглушает, а горло сдавило невидимыми тисками.
Мне плохо, мне плохо, мне плохо, - красная бегущая строка перед глазами.
- Вам плохо? - повторяет эхом подошедший бортпроводник.
- Тебе плохо? - повторяет за ней Метелин.
- Мне хор-р-рошо, - выдавливаю из себя.
- Тогда что же бывает, когда тебе плохо? - издевается гад. - Нет, не отвечай. Я не хочу знать.
- Готовимся к посадке, - для меня говорит бортпроводник.
И я понимаю, что никто никуда не падает, все действительно хорошо, просто я крепко спала после выпитых таблеток, а этот… Стреляю в него злобным взглядом. Никогда ещё в своей жизни я не хотела убить живое существо. Моей выдержки завидуют все коллеги. Но сейчас… но это чудовище.…
Все, спокойно. Мне просто всё ещё страшно, но скоро я окажусь на твердой земле и жизнь вернется в привычное русло.
Так и происходит. Мне действительно становится гораздо легче, когда я покидаю здание аэропорта. Метелин тащится за мной, а я понимаю, что мне нужен от него отдых. Срочный.
- Будь на связи, пожалуйста, - нахожу в себе силы вежливо его попросить. - Я позвоню тебе вечером, и мы обсудим дальнейший план действий.
- Окей, - он беззаботно пожимает плечами и уходит в сторону стоянки такси.
За мной приезжает машина, отправленная Виталиком. Благодарно улыбаюсь его заботе и сажусь в прохладный салон. Легкая тонировка стекол создает здесь приятный полумрак, и я медленно расслабляюсь, разглядывая родной город и все больше проникаясь чувством безопасности. И знаю я все статистики, но даже мысль о полете с самого детства вызывает у меня ужас. Плохо, что Метелин теперь знает о моем слабом месте. Я не могу объяснить, почему это так, но мысль очень настойчивая, а спорить с собственным мозгом я сейчас не способна.