Постчеловек (СИ)
— О какой?
— Хотим, чтобы жнецы воспользовались своими перемещалками и захватили тела наших сбежавших злодеев. А потом… — Понтифик сделал вид, что задумался и, осторожно косясь на парня, бросил словно невзначай: — А потом, предположим, пусть жнецы… не знаю… убьют их!
Костя, который до сих пор желал, чтобы все было по закону, нахмурил брови:
— Убьют? Или пусть лучше вернут в Северогорск? Для справедливого суда?
Федор Ильич бегло посмотрел на парня, стараясь понять, откажется тот или нет, если он так и будет стоять на своем варианте? Мало ли, пойдет еще на принцип!
— Ну да, можно и вернуть! — согласился толстяк. — Хотя мой вариант нравится мне гораздо больше…
— Думаете, жнецы согласятся на сотрудничество? — деликатно усомнился Яковлев. — Нет, я не ставлю под сомнение ваш план, просто…
— А почему не согласятся? — перебил мужчина. — Мы предлагаем хорошие условия сделки! Посуди, для них это не только возможность покарать виновных, но и дальнейшее спокойствие! Ведь там не особо довольны нашими постоянными поползновениями! Не зря ведь они чуть ли не целую гильдию жнецов организовали!
Костя потер лоб:
— А что потом?
— В смысле? — не понял Федор Ильич. — Когда — потом?
— Когда все это закончится?
— Потом — все. Конец диктатуре! Начнем строить в Северогорске новое общество. Цивилизованное. Демократическое. Справедливое!
— Строить и ждать, пока планета столкнется с чем-то внеземным?
Понтифик громко выдохнул:
— И ждать, да… И думать! Думать, как сделать так, чтобы этого не случилось! В наших руках теперь мощь тысяч людей, понимаешь?! Мощь нейронных сетей! Андроидов! Си-энергии!.. Что-нибудь, да придумаем!
Костя закивал — он не сомневался, что Федор Ильич сдержит слово. Иначе погибнет сам!
— А кто будет управлять новым обществом? — неожиданно спросил он. — Если все правительство захвачено вами и пойдет под суд?
Федор Ильич замялся:
— Ну кто, кто… Найдем! Самых умных и самых активных людей из народа… Меня еще можно выбрать мэром, как главного вояку! — рассмеялся толстяк, и было непонятно, шутит он или говорит всерьез.
— У меня все готово, — осторожно влез в их разговор Беляков.
Федор Ильич смерил его презрительным взглядом:
— Долго возился. Может, тебя это… того?.. Чтобы быстрее шевелился?
Ученый вмиг покрылся испариной, покраснел еще сильнее и испуганно попятился:
— Не-н-надо м-меня… того!
— Хрен с тобой, живи, болезный, — отмахнулся толстяк и повернулся к Косте: — Ты готов, Константин? Отлично… Тогда, как сказал некто Гагарин: «Поехали!»
Беляков дрожащими руками всадил в плечо парня тонкую острую иглу и выдавил в него «вакцину». Костя почувствовал, как перед глазами начинает мутнеть. Уже теряя сознание, в последнее мгновение заметил, что в кабинет вошла Кэт. Он улыбнулся ей, а затем мир потух.
…В парке, словно перекликаясь друг с дружкой, горланили птицы. С одной стороны раздавался резкий свист, с другой — громкий клекот, с третьей — истошное карканье. Но сколько бы Костя, щурясь от яркого солнышка, не вглядывался в кроны деревьев, пытаясь обнаружить среди них «певцов», все его попытки были тщетны.
Парень в одиночестве сидел на скамейке в глубине парка, беззаботно откинувшись на ее спинку. Выцветшая от времени скамейка стояла вдоль вытоптанной тропинки, что со всех сторон поросла зеленью. В парке было немноголюдно, видимо, сказывался рабочий день. Лишь мамочки с колясками да детьми постарше время от времени неторопливо проходили мимо… Несмотря на внешнюю невозмутимость, в груди Кости все сжималось от давящего чувства тревоги…
«Константин, — вдруг раздался в его голове голос Федора Ильича. — Сейчас очень внимательно! Сзади приближаются двое жнецов! Не дай им выстрелить раньше, чем успеешь с ними заговорить!»
Костя сглотнул, чувствуя, как тревога в груди переползает в низ живота и собирается там в липкий комочек страха — в следующие секунды жизнь могла оборваться…
Он обернулся через плечо — жнецы были уже рядом, шагах в десяти, — и, следуя полученной инструкции, поднял руки и медленно встал. Повернулся. Жнецы, наведя на него оружие, настороженно наблюдали за этими телодвижениями.
«А ведь могли прикончить меня издалека!» — запоздало подумал парень и воскликнул дрожащим голосом: — Не стреляйте! Я пришел сотрудничать!
Жнецы удивленно переглянулись:
— Говори! Мы слушаем.
Но оружие не опустили.
Глава 19
Благополучно передав жнецам всю необходимую информацию, Костя вернулся в лабораторию. Какое-то время лежал, стараясь поскорее прогнать небольшое оцепенение.
Ни Федора Ильича, ни Кондора, ни Кэт в кабинете не было, и лишь Беляков вновь сидел за столом под присмотром своих надзирателей.
«Наверное, его оставили здесь контролировать мое состояние», — разминая руки-ноги, подумал Костя и, немного очухавшись, вызвал интерфейс и нашел в списке контактов Кэтьку. Но попытки дозвониться до нее успеха не возымели.
Решив, что девушка, вероятно, чем-то занята, он «вызвал» Федора Ильича. Тот, в отличие от подруги, отозвался сразу.
— О, Константин! Ты уже с нами и даже пришел в себя?
— Да, как видите. Задание выполнено.
— Можешь не докладывать, я ведь был там! — усмехнулся толстяк, а затем затряс перед собой сложенными в рукопожатие ладонями: — Ну что ж, благодаря тебе жнецы вселились в тела злодеев, и коптер с ними вернулся обратно в город. Теперь все виновные предстанут перед судом и понесут заслуженное…
— Не знаете, где Кэт? — не дослушав, немного грубо перебил Костя. — Она мне почему-то не отвечает.
Повисла тягучая пауза.
— Где Кэт? — с нехорошим предчувствием повторил Костя. — Вы знаете?
Понтифик отвел взгляд.
— Тебе лучше самому прийти сюда, в клуб. Тут такое дело… кхм. Личное.
— С ней все… в порядке?! — Голос Яковлева дрогнул, срываясь на визг. Терять свою девушку снова — после недавнего чудесного вызволения из лап СВБ, когда была потрачена просто гора нервных клеток, — Костя был не готов!
— Приходи. Сам все узнаешь. — Федор Ильич отключился.
Костя спрыгнул с койки и, слегка прихрамывая, на все еще онемевших ногах кинулся к двери-порталу. Воображение рисовало самые разные сценарии произошедшего с возлюбленной, и все они были кошмарными, один хлеще другого: начиная от похищения девушки и вплоть до ее убийства! Стараясь не думать обо всем этом, Яковлев, не с первого раза правильно набрав адрес, очутился в ретроклубе.
И тут же увидел Кэт.
Девушка, разглядывая картинки в модном гламурном журнале и поджав под себя ноги, сидела на диване недалеко от портала и, на первый взгляд, с ней все было в порядке.
— Кэтька! Слава богу, ты жива! Разговаривал только что с Федором Ильичом, что-то он жути на меня нагнал… — Костя подскочил к любимой, пытаясь обнять и поцеловать, но та, не поднимая глаз, лишь холодно отстранилась и убрала его руки. — Кэ-э-эт? Что с тобой?
Девушка отложила журнал в сторону.
— Котик, прости меня, — закусив губу и не отрывая взгляда от пола, выдавила она.
Парень в недоумении плюхнулся рядом:
— Что?.. Эм, не понял… Что случилось? Ты мне вроде ничего плохого не сделала! За что извиняешься?
Кэтька замямлила, пытаясь подобрать слова:
— Ты… я… мы… — И, глубоко вдохнув, выпалила: — Котик, ты мне не нравишься! Нам надо расстаться!
Костя никогда не был в нокауте физическом, но нокаут словесный оказался не менее тяжелым!
— Ч-что? К-как? — вдруг начав заикаться, не понял он.
— Ну вот так. Как-то так! — Кэт пожала плечами. — Прости.
— А что?.. Как тогда?.. — Он запнулся, ошарашенный ее словами и не в силах найти свои. — Но… но ведь у нас… у нас все было хорошо! Еще утром!
Девушка устало улыбнулась и наконец оторвала взгляд от пола. Посмотрела Косте в глаза:
— Нет, Котик. Не было. Никогда не было! Наши отношения, они… как бы тебе сказать? Фикция, во!