Студент: Месть (СИ)

- Да пошел ты на хуй, Рыжий! – Фома размахнулся и вмазал собеседнику прямо в лоб, от чего тот присел на жопу. Бутылка водки упала и разбилась, а Фома громко заорал, – тебе, когда еще мы пиздюками были ничо доверить нельзя было. Всегда, сука, все просерал! Ты лох сраный, понял? Лох! Пиздуй на хуй отсюда, иначе на куски порву. Лошара, – произнеся последнее оскорбление, Фома покачнулся и смачно харкнул в Рыжего. Униженный парень громко зарычал и прыгнул на своего обидчика:
  
- Я лох? Я чмошник? Это я тебя порву! Я! Я! Я! – с этими криками Рыжий забрался верху Фомы и бил его, лежащего на асфальте, кулаком куда-то в район шеи.
- Вы чего орете? Я сейчас милицию вызову! – закричала из окна сверху какая-то бабка. Рыжий замер, а потом слез с Фомы, отполз от него на жопе в сторону, одним прыжком встал на ноги и побежал куда-то во тьму двора.
Рома тихо подошел ближе, продолжая прятаться в сумраке двора, присмотрелся. Люберецкий авторитет лежал на спине и громко булькал, держась за шею руками. Из горла его торчала рукоятка ножа. Фома повернул лицо, голубые глаза молодого мужчины, казалось, смотрели прямо на Рэмбо, но вряд ли видели своего несостоявшегося убийцу, притаившегося во тьме. А через мгновение Фома затих. Жизнь, очевидно, покинула молодое тело.
- Не повезло, – прошептал себе под нос Рома и мягкой поступью стал возвращаться к машине. Он был крайне огорчён случившимся и чувствовал себя ребенком, которому обещали конфетку, а потом съели ее у него глазах. Тем не менее, приказ был выполнен. А кем, особого значения не имело.
  
Глава 13
 
26 октября 1988 года, г. Москва, Святослав Степанович Григорьев
Надо сказать, что с понедельника по среду ничего особенного не происходило. Скучные деньки, тихие такие, видимо все веселье происходило с кем-то еще. В воскресенье перед отъездом на «химию» я успел заскочить к брату в его каморку и обстоятельно рассказать об итогах встречи с Фомой. Говорить в лоб, что глава люберецкой ОПГ угроза даже не пришлось, брат сам поднял эту тему, но, видимо, ради того, чтобы поберечь психику младшего брата в столь юном как он считал возрасте, о ликвидации Фомы прямо он говорить мне не стал. Но юным я не был, потому соображения Вовки прочитал легко, если я хоть что то понимаю в ходе мыслей брата и навыках Рэмбо – долго Фома эту землю топтать не будет. Но это его выбор, нечего было лезть в бутылку. Я может и не стал бы идти на крайние меры, но последние слова любера с недвусмысленным намеками о будущей расправе над Лазарем Моисеевичем не оставили мне какого-либо варианта.
На самом деле маялся я эти дни о другом. Точно ли вспомнил счет в Бухаресте? Крутил и так, и эдак и выходило, что все я вспомнил верно, и счет был 3-0 в пользу румын. Ну а во вторник после общения с местным опером меня осенило. Ну конечно! Бухарест же был первым евровыездом советского спартаковского фанатья. И тут же вспомнился гол блистательного Хаджи в ворота Дасаева, их тогда даже два было, но второй с пенальти. А выезд я вспомнил, потому что кореш, который там был, рассказывал, как после матча один из наших фанатов свинтил у отеля урну, которая показалась ему похожий на футбольный трофей и бегал пьяный весь вечер по коридорам гостиницы с криками «Кубок Чемпионов! Кубок чемпионов наш!».Впрочем, все это должно было произойти сегодня, в среду. А во вторник после работы меня отозвал в сторону «покурить» зам. начальника по опер части Хвальнов:
- Сергей Петрович, неудобно, ей богу, – подошел я к мужчине, который как раз прикуривал папиросу от спички.
- Неудобно, Слава, когда в магазине мелочью рассчитываешься, а за тобой очередь стоит, -юморнул мужчина и пригладил волосы на голове, – а еще когда какой-то пизд.. молодой пацан уже который счет матча Спартака угадывает. У тебя там знакомые что ли есть? Да вряд ли, откуда?
- Что, опять поставили на что-то другое? – удивился я.
- Представляешь, нет! Не такой уж я и дундук, – постучал себе по черепушке мужчина, – ящик армянского коньяка выиграл, вообще-то.
- Мои поздравления, – пожал я плечами, не понимая к чему это он ведет.
- Слушай, Слава. Ты мне больше счета Спартака не говори. Пока сам не попрошу, – Хвальнов задумался и затянулся, – а то так не интересно совсем игры смотреть.
- Так вы за этим меня отозвали? Не спрашивайте и не скажу.
- Не за этим, – потоптавшись на месте, зам. начальника развел руками, – ты вот что. Знай, я человек с понятием и понимаю, что хорошо бы пару бутылок из того ящика тебе подогнать. Делиться надобно. Только у нас с тобой ситуация не та. В общем, – мужчина подумал еще немного, – давай так. Жизнь длинная. Если что в пределах приличия и закона, то буду должен. Лады?
- Да не вопрос, Сергей Петрович, – я крепко сжал ладонь Хвальнова, – вы тоже если что обращайтесь.
Приятно, что Хвальнов оказался не гнилым гандоном и понимал, что просто так не бывает ничего в этой жизни. Зам. начальника «химии» иметь в должниках дело хорошее и удобное. Мелкий косяк прикрыть может и с выходными теперь проблем не будет. Пригодится.
Ну а в среду часам к 11 меня, Медвежонка, Рязань и остальную нашу бригаду вызвал к себе Леонченко и озадачил предложением:
- Ребята! Хотите быть парнями «ух»? – спросил он.
- А это кто? Парни «ух? – с подозрением уточнил Рязань.
- Парни «ух»… Это те кто работают до двух, – пошутил и сам же громко заржал мужчина, – короче! Надо под крышу подняться на люльке и кое-чего поправить на фасаде здания. А потом гуляете.
- И всего то? И после обеда отпустите? – мужики были рады такому предложению, а я никак не мог понять в чем же тут подвох? Поднял, когда люлька поднялась выше пятого этажа, холодный октябрьский ветер так начал трясти нас пятерых, что как никто в итоге не свалился вниз непонятно. Однако за час, натерпевшись страхов, мы таки с задачей справились и вернулись на землю. К моего облечению. Не то чтобы я боялся высоты, если бы боялся нашел бы как съехать с дела, но не люблю ее, высоту эту крепко.
- Ну чо, мы с Рязанью в кино собираемся. Слава, Миша, вы с нами? – предложил Малой, когда мы курили возле нашей бытовки после сытного перекуса.
- Как у тебя с батей то? – поинтересовался я.
- Нормально. Звонил недавно, – насупился Малой, - может заеду даже.
- Ну и хорошо. Как помиритесь познакомь хоть, – я хлопнул товарища по плечу, – а на счет твоего вопроса... Не знаю как Медвежонок, а я в Долгопу смотаюсь, пожалуй.
- Я со Славой, – пробасил Медвежонок. Парень все больше ходил за мной хвостиком. Не знаю какие мысли у него были по этому поводу и какие резоны, но Миша буквально стал моей тенью, и слушался парень меня, как рядовой генерала. Взять ту же ситуацию с Фомой. Он когда за столом сидел ведь вообще не понимал, о чем мы разговариваем. Но даже вопроса потом не задал. Надо было посидеть и помочь если что? Посидел и помог. Сказали ешь от пуза потом, съел все что принесли. Золотой человек! Или медведь?
Переодевшись в бытовке, мы отправились к проезжей части. Поймали желтую волгу с шашечками и поехали в Долгопу.
- Слав. А можно я Рите от тебя позвоню? – спросил Медвежонок, когда мы уже подъезжали к моему дому.
- Да звони, какие проблемы? – пожал я плечами, а потом подхватился, – только, Миша. Там ее подруга Даша хотела к Рите на хвост упасть, и меня припрячь на свидание. Ты как хочешь, но постарайся меня туда не приплетать. Понял?
- Угу, – Медвежонок кивнул и слегка просветлел лицом.
- О! Гляди, Чиж в беседке трется, – показал я пальцем вглубь двора, когда мы вышли из машины. Чиж тоже нас заметил и громко засвистел, и замахал руками.
  
- Я может тогда пойду позвоню? А потом до гастронома сбегаю? Холодильник пустой, – спросил Миша. То ли ему хотелось скорее набрать новой подруге. То ли растущий организм снова хотел жрать. А может все вместе. Короче, Чиж Мише был не особо интересен, и я его отпустил, снабдив десяткой на продукты.