Тьма. Том 7 (СИ)
Локальный апокалипсис, в общем… В итоге, целые углы Ишима лишались отопления, освещения и связи с городом.
И если вначале, раз уж закончились каникулы, мы с Авелиной ещё пытались жить в общежитии, то когда ночи стали невыносимо морозными — перебрались обратно в особняк. В нашем жилище, где ремонт на время морозов пришлось временно прекратить, тоже было несладко, однако хотя бы терпимо. Тем более, рабочие успели починить котельную, и трубы отопления круглосуточно оставались раскалёнными.
К двадцатым числам января мороз, наконец, отступил. Строительные работы и на площади, и в нашем особняке возобновились, а мы с Авелиной вернулись в общагу Васильков.
Жуткая зима выдалась, в общем… За две жизни я больше такого трындеца припомнить не мог.
Мне уже начало казаться, что я не справлюсь, и нас с Авелиной вот-вот накроет обязательный откат. Но, к счастью, именно в этот момент дела сдвинулись с мёртвой точки.
И первые подвижки случились в поисках Облома.
Через свои связи Давид сумел выйти на его след. Да и «ирбисы», пользуясь разрешением Дашкова, хватали бандитов одного за другим. Так что, в конце концов, ниточка, ведущая к бандиту, была обнаружена.
В это же время начался найм дружинников для будущего похода. Пока их было всего семь человек, но как уверял Давид, к дню выхода в Серые земли эти люди подтянут за собой других. А ещё Степан Порфирьевич, мой десятник, всё-таки принял предложение. Он уже поговорил с Давидом, был им одобрен, а теперь проходил процедуру восстановления ног в одной из Ишимских лекарен. Он, кстати, тоже обещал в ожидании похода пройтись по своим контактам.
Параллельно встал вопрос о расширении производства лаков. Дело в том, что на меня вышли Дома Красоты, владельцы которых желали иметь доступ к нашей продукции. Когда спали морозы, город ожил, и женщины устремились приводить себя в порядок после десятидневного ледяного ада.
Тут-то и выяснилось, что ногти они хотят красить ярко и молодёжно.
К этому времени для производства уже не хватало простеньких сараев: пришлось решать вопрос с покупкой нормальных складов и производственного здания. А тут ещё запрос от Домов Красоты прилетел… И я с женой погряз ещё и в этих делах.
Первый наш судебный иск к властям города мы всё-таки выиграли. Сыграли роль доказательства в виде фото и видео-материалов, отснятых до первого нападения на особняк. На них было хорошо видно, что здание и в те дни находилось практически в аварийном состоянии. Суд назначил перерасчёт обременения, а городские власти взяли паузу.
А вот второй иск — о защите чести и достоинства — упорно буксовал. Причина была в том, что из трёх чиновников, предъявлявших нам обвинения, один погиб на приёме в Ишимском кремле, а второй всё ещё лечился от контузий, полученных во время штурма особняка. Ну а третий, оставшийся в строю Кафаров всё валил на этих своих коллег. И так юлил, что поймать его за вертлявые кокушки пока не получалось.
Ну а звёздный час девочки Лады пока не пришёл. Чтобы с гарантией утопить Кафарова, нам пригодился бы ещё и Облом. Во всяком случае, если верить подозрениям главреда Теневольского.
Между тем, на наш родовой счёт в Денежном Доме капнула награда за убийцу двусердых. Задолжавшие её рода и тут сумели протянуть сроки до последнего… Однако деньги всё-таки пришли, а я сумел вздохнуть свободнее. Цесаревна нам, конечно, изрядно помогла, выкупив старинный чжунгский фарфор, но этого не хватало на все нужды… А ближайшие торги, где можно было выставить остальные товары, ожидались лишь в середине февраля.
Кроме того, начали приносить плоды мои упорные тренировки с тенькой. Все мои показатели росли прямо на глазах, а количество жгутиков уже добралось до двадцати пяти, позволив выйти на новый уровень плетений. Но, что важнее, я запоминал всё больше и больше «основ». А заодно — всё больше и больше заклинаний, которыми мог оперировать.
И вот в начале февраля я, наконец, смог создать на себе полноценный, хоть и слабенький защитный покров. Примерно как у заместителя Кости, Виктора Леонидыча. Хорошая штука оказалась. Может, и не слишком прочная вначале, зато со временем её можно было превратить в настоящий нерушимый доспех.
А когда я вновь был уверен, что вот-вот сорвусь от усталости, всплыло ещё одно дело… То самое, которое долгое время пылилось на полках государственных инстанций. Ну то есть, начался процесс расторжения договора Дуни с работниками подмостков. Заботу о внучке, к счастью, уже взял на себя Бубен, но сам процесс всё ещё финансировал я.
Так что моя жизнь опять заиграла новыми красками. И Пьер, и его присоединившиеся коллеги, и формирующаяся дружина, и модернизация производства лаков — все они тянули из меня деньги, как мощный пылесос. А прибыли обещали где-то в далёком далеке, до которого я мог с такой нагрузкой и не дожить.
Ну а пятого февраля Давид сообщил, что нанятые им частные следователи, наконец, отыскали Облома. Хитрый бандюган умудрился залезть в такую глушь, куда даже доехать было тяжело. А сделать это незаметно, чтобы не спугнуть — и того тяжелее.
Вместе с остатками банды Облом засел далеко на востоке, на самом краешке Ишимского княжества. Пересечь границу они не могли, потому что та была временно закрыта. Из-за потерь в войсках Абакан и Черноземск опасались бегства населения, ну а Ишим шёл по их стопам. А вот бандиты не унывали: они забились как можно глубже в сибирские чащи, для пропитания занявшись браконьерством.
Чем и обозначили своё местоположение.
По такому случаю я отпросился с учёбы на неделю, клятвенно заверив Малую, что обязательно буду корпеть над учебниками, да и жене помогать с учёбой. И утром шестого числа, оставив в особняке лишь два десятка охранников, выдвинулся на восток в колонне машин.
Возглавлял движение старенький броневичок. Следом пыхтели укреплённые маленькие автобусы с бойцами, а среди них затесался «тигрёнок» под управлением Кислого, которого мы привлекли в наши ряды сразу после того, как он отвёз сестру в пандидактион на всю неделю.
— Доедем сегодня до посёлка Граничный, — расписал мне планы Давид. — Там переночуем в гостинице. А завтра уже поедем в лес.
— Как вы этих браконьеров искать собираетесь? — уточнил я. — Если их местные власти ещё не поймали, они, видимо, хорошо прячутся.
— Плохо они прячутся!.. — отмахнулся Давид. — Просто до них там никому дела нет. В местных лесах и своих браконьеров хватает. Если всех сажать, никаких тюрем не хватит.
— И всё равно, как среди них Облома искать-то? — поднял бровь я.
— Так местные браконьеры и покажут. Им эти соперники нафиг не сдались, — пояснил Давид. — И, предупреждая ваш вопрос, на браконьеров мы выйдем через моего знакомого, которого я хотел бы привлечь в дружину. Он в Граничном живёт.
Ехать пришлось весь день. Царский тракт тянулся бесконечной лентой в таких же бесконечных лесах, которые изредка прерывались на городки и посёлки, окружённые белыми от снега полями.
Тракт, вымерший на время страшных морозов, вновь оживал. С востока на запад тянулись грузовики с товаром. Иногда, когда автомобильная дорога сближалась с железной, можно было увидеть ленты товарных составов.
Из-за того, что ехали мы организованной колонной, на тракте за нами скапливались очереди из желающих обогнать. Иногда, когда позволяла ширина дороги, мы смещались к обочине, пропуская этих страждущих вперёд. Вот только далеко не все оказывались благодарны за такую любезность.
Видя неприличные жесты, которые показывали особо хамоватые водители, Кислый ругался и отвечал им тем же. Одна машина даже попыталась вклиниться в колонну прямо перед «тигрёнком», но боец с автоматом, высунувшийся из окна автобуса впереди, резко охладил пыл «обиженки».
А я в очередной раз подивился таланту некоторых людей не замечать очевидного. Ну ведь едет колонна с броневиком во главе, и даже все знаки и обозначения выставлены. Нет, обязательно нужно чего-то себе придумать, обидеться и вляпаться. Удивительно, как такие люди вообще доживают до возраста, когда получают права?