Тьма. Том 7 (СИ)

Зимой темнело рано, остаток пути до посёлка мы проделали по темноте. К счастью, по оживлённому тракту ехали не так уж долго, а дальше петляли по пустынной дороге в лесу. Кислый дважды пытался было заклевать носом, но Давид каждый раз успевал заметить и встряхнуть его, пока мы не вписались в едущий впереди автобус.
В Граничный въехали уже почти ночью. Посёлок примостился у дороги, ведущей к городу на севере. И движение здесь было не сказать, чтоб оживлённое, но присутствовало. А потому и в гостинице имелись посетители. Человек пять, не успевших, видимо, добраться до города.
  
Наша колонна заехала на парковку, машины встали, и бойцы начали выходить, разминая конечности, затёкшие за время долгого бездействия.
— Пойду сниму нам ночлег… — сообщил Давид, направившись ко входу в трактир.
Мы же остались пускать пар на морозе. Лучше уж помёрзнуть, чем пугать эдакой толпой людей в гостинице.
Само собой, комнат на нашу маленькую армию не хватило. Хозяин и сам бы порадовался, сдав все номера под завязку, но, к сожалению, здание на такой наплыв гостей рассчитано не было. Свободных номеров оказалось всего одиннадцать штук.
Один достался мне и Авелине, а остальные десять распределили между тридцатью бойцами, Давидом и Кислым. К счастью, у хозяина нашлись и дополнительные матрасы, и довольно неплохие раскладушки.
Ужинать тоже пришлось в три смены: зал трактира вмещал не больше пятнадцати человек, а часть мест занимали ранее приехавшие гости. Впрочем, повар с двумя помощниками всё равно бы не справился со всей толпой одним махом.
В первую смену отправили ужинать водителей, которые целый день провели за рулём. А Давид, тем временем, сходил навестить своего знакомого. Того самого, который обещал вывести нас на местных браконьеров. Ну а этот знакомый, несмотря на поздний час, решил сам со мной пообщаться.
За ужином я с ним и познакомился. Представился мужчина Дмитрием, быстро рассказал о себе — служил, охотился, работал в частном отряде наёмников, затем в охране… Затем снова уехал из города и какое-то время жил охотой. Не браконьерством — это он сразу строго отметил.
Желание вступить в дружину Дмитрий изъявил сразу. И даже пояснил, почему решил сменить образ жизни. Надоело ему в деревне. Слишком много времени провёл на войне.
В Граничном он прожил без малого пять лет, а больше уже не мог. Поначалу ему было интересно хозяйство поднимать, быт налаживать, но как отстроил самый большой дом в посёлке и собрал самый большой урожай — заскучал.
Напоследок мы с ним подписали договор, и Дмитрий ушёл, пообещав вернуться утром. Собственно, к тому моменту наша смена как раз доела и уходила спать, уступая трактир последней группе бойцов.
Утром предстояло ехать на северо-восток, в тот самый лес, где засели бандиты. И я очень надеялся, что мы обернёмся за день, и не придётся ночевать в палатках в лесу. Однако на всякий случай загодя решил получше выспаться в кровати.
  
Глава 5
 
«Закон о Взаимоотношениях Народов, Народностей, Сословий и Общественных Слоёв»
Статья 1. Всеобщие права и свободы на Руси для всех народов, народностей, сословий и общественных слоёв
Раздел 1. Всеобщие права
1. За подданными Его Величества Царя Всей Малой, Белой и Великой Руси, Великого Князя Всей Сибири, Великоокеанского Берега, Камчатки, Огненных Островов и Крайнего Востока, Деспота Северного Кавказа, Великого Хана Северной Монголии и Улуса Джучи, Короля Владения Балканского и Царства Польского и Наместника Ливийского, признаются основные личные права человека, невзирая на происхождение, приобретённые черты и общественную значимость:
— право на жизнь и свободу;
— право на неприкосновенность частной жизни и жилища;
— право на личную и семейную тайну;
— право на защиту чести и доброго имени;
2. Основные права человека принадлежат каждому от рождения и защищаются Его Величеством Царём Всей Малой, Белой и Великой Руси, Великим Князем Всей Сибири, Великоокеанского Берега, Камчатки, Огненных Островов и Крайнего Востока, Деспотом Северного Кавказа, Великим Ханом Северной Монголии и Улуса Джучи, Королём Владения Балканского и Царства Польского и Наместником Ливийским, и родом его, отныне и во веки веков.
3. Любому иностранцу царской милостью временно даруются всеобщие права при въезде на земли, подчинённые Его Величеству Царю Всей Малой, Белой и Великой Руси, Великому Князю Всей Сибири, Великоокеанского Берега, Камчатки, Огненных Островов и Крайнего Востока, Деспоту Северного Кавказа, Великому Хану Северной Монголии и Улуса Джучи, Королю Владения Балканского и Царства Польского и Наместнику Ливийскому.
4. Осуществление прав подданного Его Величества Царя Всей Малой, Белой и Великой Руси, Великого Князя Всей Сибири, Великоокеанского Берега, Камчатки, Огненных Островов и Крайнего Востока, Деспота Северного Кавказа, Великого Хана Северной Монголии и Улуса Джучи, Короля Владения Балканского и Царства Польского и Наместника Ливийского не должно ни постоянно, ни временно нарушать права и свободы других подданных и иных лиц, чьи права и свободы защищаемы Его Величеством Царём Всей Малой, Белой и Великой Руси, Великим Князем Всей Сибири, Великоокеанского Берега, Камчатки, Огненных Островов и Крайнего Востока, Деспотом Северного Кавказа, Великим Ханом Северной Монголии и Улуса Джучи, Королём Владения Балканского и Царства Польского и Наместником Ливийским.
Утро выдалось морозным и ясным. Когда выезжали из гостиницы, над нашими головами раскинулось чистое голубое небо. Надо сказать, встали мы очень рано, да и выдвинулись чуть свет. Посёлок едва только просыпался: всё-таки зимой сельский люд любит поспать подольше, разве что скотину надо бы подоить.
Собственно, и наше позднее прибытие, и ранний отъезд были частью плана. Существовала вероятность, что у Облома в посёлке имеются свои люди. Не просто же так он здесь поблизости спрятался. И люди эти наверняка решат предупредить его о приезде некой вооружённой группы.
Однако если кто-то и собирался — не успел. Все эти тонкости подсказал нам проводник Дмитрий подсказал. В итоге, деревенские если наш отряд и видели, то уже когда мы скрывались под сенью зимнего леса.
Первое время, пока ещё дорога позволяла, ехали на машинах. А затем оставили транспорт и пошли пешком, используя для этого тропинки местных охотников, которые Дмитрий отлично знал. Он вёл нас кратчайшим путём в сторону лагеря «нормальных» браконьеров. Кстати, здесь тоже было такое слово, наряду с исконным «дичекрадом» и «воровским охотником». Опять же франки постарались.
Лагерь местных браконьеров располагался в глубине таёжного леса, в излучине реки. Несколько срубов, высокий частокол, крепкие ворота… Как будто крепость хотели сделать. Впрочем, возможно, так оно и было.
— Ждите меня, поговорю с нашими… — предупредил Дмитрий, сделав отряду знак остановиться.
Он ушёл, а мы остались ждать, чуть-по-чуть вытаптывая прогалину в глубоком снегу.
Вернулся Дмитрий не один, в компании седого мужика в меховой шапке и полушубке. Это мои бойцы, да и я сам были одеты в новомодные пуховики с вязаными шапочками и капюшонами. Ну а в более глухой провинции люди чаще пользовались исконными одеждами.
— Это Егор, вызвался нас проводить! — представил незнакомца Дмитрий.
— Здрасьте, судари и сударыни! — кивнув седой бородой, поздоровался тот.
Дмитрий быстро представил меня, жену и Давида, разумно проигнорировав остальных бойцов. Сообщил Егору, что пойдёт вместе с нами, и передал инициативу моему начальнику охраны.
  
— Ну давай… Где эти пришлые-то сидят? — буркнул Давид.
— Так понятно где! Туды вёрст десять! — указал направление Егор. — Рядом с Сосновой Пущей. Там и дичи много, да и измены попадаются.
Изменами, как я понял, охотники называли изменённых животных, которые изредка забредали из Серых земель на юг. Ценными они не считались, в отличие от растений. Просто здоровенные зверюги, которые изменились из-за влияния Тьмы. Ещё не отродья, но и не вполне привычные животные. Зато мяса в них было много.