Тьма. Том 7 (СИ)
Если покопаться в памяти Андрея, там мелькало множество женских типажей с пометкой: «Близко не подпускать!». Так вот, создавалось ощущение, что именно из этих роковых женщин Тьма и выбирает образы. Сейчас для меня, конечно, память Андрея была недоступна. Но в своё-то время я, изучая полезный опыт, много времени провёл в этих воспоминаниях. Да и сам кое-что успел за девятнадцать лет понять.
А вот на Федю-младшего эти типажи оказывали какое-то магическое воздействие…
И на сей раз он тоже замер, как кролик перед удавом, глядя на хищную бестию с сиськами. И даже забыл, что штаны ему, как приличному молодому человеку, стоило бы подтянуть.
Что, конечно, не мешало парнишке смущаться, краснеть и… И твердеть в нужных местах. Я что, серьёзно, был таким в старшем подростковом возрасте?
Да уж. Жаль, нельзя себе самому подзатыльник отвесить…
А Тьма, между тем, чуть вскинула брови, неотрывно глядя на символ Фединого интереса. И следующий шаг сделала чуть медленнее, взамен грациозно качнув бедром.
Надо отдать должное Феде. Сглотнув накопившуюся слюну, он, наконец, додумался подтянуть штаны. И даже отступить на один маленький осторожный шаг.
Но это всё, что он смог…
Потому что Тьма уже качнула другим бедром, повела животом, вскинув над головой руки…
А затем продолжила страстный танец самки, призывающей большого и сильного самца. Грудь упруго покачивалась, бёдра выписывали волну, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз…
И эти движения заставили моё альтер-эго вновь раскрыть рот и замереть…
Ни единой мысли в голове у парня, а! Как будто их прямо-таки вымело оттуда.
А ведь Тьма не только танцевала, но и шла вперёд из глубокой темноты, где мелькали бледные каменные руки. Причём эти руки двигались с ней в унисон, повторяя и дополняя её движения своими. А Тьма всё приближалась к разделявшему нас свету. И вскоре лишь низкий порожек мешал ей выйти.
Одна из рук выплыла из темноты ладонью вверх, то ли предлагая опереться и сделать последний шаг, то ли приглашая к парному танцу. А Тьма победно усмехнулась. Она, не отрывая взгляда, смотрела на Федю, ну а тот будто бы сам стал каменной статуей. Даже, кажется, дышать перестал. По крайней мере, я в его теле уже ощущал некоторый недостаток кислорода.
Всё ещё неотрывно глядя на Федю, Тьма положила руку на мужскую ладонь, подставленную ей из пустоты, занесла для шага изящную, но мускулистую ножку… Я уже приготовился выставить щиты…
Но в этот момент каменная женщина внезапно споткнулась. И сразу же в окружавшей её темноте перестали мельтешить белесые каменные руки, а сила, что заставляла Федю стоять неподвижно — куда-то исчезла.
Тьма недовольно скривила красивое лицо. Федя-младший со свистом втянул в лёгкие воздух. А кто-то третий — и это я ощутил вместе с парнишкой — потянул из нашей общей кобуры «пушка».
Глаза Тьмы резко округлились, а спустя мгновение у нас с Федей над ухом прозвучал выстрел. И, надо сказать, пубертатного юнца щадить никто не стал. Даже я внутри него вздрогнул от боли.
— А-а-а-а! Ять! — Федя схватился за ухо и зачем-то обернулся посмотреть, кто стрелял.
Чего смотреть-то? Здесь, кроме нас, Тьмы, Андрея и Тёмы я ещё никого не видел. И у Тёмы, как известно, лапки. А вот Андрей был к огнестрелу привычен.
Первая выпущенная им пуля ударила Тьму ровно в центр тела.
А дальше Андрей стрелял, как в тире, всаживая в каменную хищницу пулю за пулей. И нет, они, к сожалению, не причиняли ей никакого вреда, даже булыжная крошка не летела.
Зато с каждым выстрелом она делала шаг назад, обратно во Тьму, из которой вылезла. А после пятого попадания и вовсе исчезла.
— Малой, ты реально идиот? — не убирая, впрочем, оружие, уточнил вместо приветствия Андрей.
— Чего сразу идиот-то? — обиделся тот.
— Ты убегать от неё должен, а не стоять, как соляной столб! — возмутился старший в нашей компании, отвешивая мальцу подзатыльник.
И я прямо возликовал. У самого давно уже руки чесались, да…
— Ай! Чего драться-то, а? — возмутилось моё пубертатное альтер-эго. — И вообще… Я просто штаны пытался затянуть! Они с меня падают! Думал, уже придётся скидывать все эти железяки…
— Ну точно придурок… — утвердился в мысли Андрей.
— Хватит обзываться! Обидно, между прочим! — расстроился парень.
— У тебя на поясе моток верёвки и нож. Отрежь кусок и обвяжись вместо пояса. На этих штанах есть лямки для ремня! — смерив взглядом Федин наряд, посоветовал Андрей.
— О, точно!
— И длину верёвки отмерь! Чтобы сразу отрезать нужный кусок! Верёвка ещё пригодиться может! — под конец повысил голос мужчина.
— Да не ори ты! — огрызнулся Федя. — И так ухо из-за тебя болит…
В этот момент в дверном проёме, но уже в другом доме, поближе к нам, снова появилась Тьма. На сей раз она вышла из темноты без всяких покачиваний бёдрами. Скупыми экономными движениями опытного охотника. И, остановившись на границе света и тени, смерила Андрея мрачным взглядом.
— Вот ты неугомонная… Что, ещё хочешь? — со вздохом показал ей «пушка» тот.
— Откуда ты каждый раз берёшься? — вопросом на вопрос ответила каменная женщина.
И со смесью любопытства и недовольства на лице склонила голову набок.
— От верблюда, блин! — не стал раскрывать карты Андрей. — Вопросы кончились? Это всё, что тебя колышет?
— Колышет… Странное слово… — на сей раз упорно игнорируя мелкого, Тьма пристально глядела на Андрея. — В той стране, откуда Федя, его не так употребляют.
— А я употребляю так, — пожал плечами мужчина. — Ещё замечания имеются?
И покосился на Федю, который, наблюдая за их диалогом исподлобья, затягивал на тощем теле пояс из верёвки.
— Зачем вы сопротивляетесь? — склонив голову на другую сторону, спросила Тьма. — Рано или поздно мы сольёмся с Федей воедино, это неизбежно.
— Неизбежно только одно — смерть, а всего остального можно избежать! — не согласился Андрей. — А если бы мне пришлось выбирать между смертью и слиянием со страшной каменной бабой… Да нет, тут и думать нечего. Я бы точно выбрал первое.
— А я бы ещё помучался… — грустно заметил Федя, вновь стараясь не смотреть на Тьму.
— Видишь? Парень не против! — заметила та.
— Мальчонка просто хочет жить! — возразил Андрей. — А слияние с тобой ему не в кассу, и он это понимает.
— Это да… — понуро согласился Федя.
— Кстати… А чего это ты вдруг такая тихая стала? — уточнил Андрей, глядя на Тьму. — Раньше кричала, гонялась за нами…
— Я и сейчас могу погнаться, — сложив руки на груди, ответила каменная мегера. — Но мы с вами договорились в прошлый раз. Если пройдёте лабиринт, значит, ушли. Если нет, я победила.
— Тогда зачем сейчас пыталась выйти? — не удержав возмущения, пропыхтел обиженный на весь свет Федя. — Зачем эти танцы с дурацким гипнозом устроила?
— Ну… А почему бы не попробовать? — каменные губы изогнулись в насмешливой улыбке.
— Попробовала? — мрачно спросил Андрей.
— Попробовала… — кивнула Тьма, вновь переведя на него взгляд. — В этот раз не получилось. Ничего… Значит, в следующий раз. И всё-таки… Кто ты такой? И откуда ты взялся?
— Откуда взялся, там меня уже нет… — всё так же не стал делиться информацией Андрей. — А тебе не надоело ещё?
— И не надоест… Мне никогда не надоедает. Я всегда добиваюсь своего, мальчики. У меня впереди бесконечность. Я даже смерти смогу избежать! — улыбка Тьмы стала ещё шире. — А вот у вас такого запаса времени нет…
— Пафоса слишком много, — хмыкнув, заметил Андрей. — Переигрываешь.
— Скучно с вами… — вздохнула Тьма. — Игра — это моё единственное развлечение, причём уже много тысяч лет. А ты говоришь, что я плохо играю. И не стыдно тебе, врунишка?
— Стыдно, когда видно!.. — буркнул слегка обескураженный Андрей, но дальше спорить не стал.
На пару минут Тьма замерла, поглядывая на оба моих альтер-эго, а те в ответ напряжённо смотрели на неё. А затем каменная тварь всё-таки нарушила затянувшееся молчание.