Тьма. Том 7 (СИ)

И в какой-то момент выход, наконец, обнаружился. Мы вышли в огромный зал, который простирался вниз — потому как был перевёрнут. А в центре зала, в полу, который для нас был потолком, зияла дыра шахты.
Ну а по стене шахты шла выступающая винтовая лестница, по которой можно было «спуститься вверх». А если в нормальном восприятии, то, понятное дело, вниз.
Вот только от края шахты до неё было метров двадцать. А высота зала — не меньше десяти метров. И при падении с такой высоты костей не соберёшь…
  
— А если мы упадём и разобьёмся? — закономерно обеспокоился Федя, вытянув шею и осторожно глянув вниз.
— Знаешь, самым обидным будет, если мы заново попадём в начало всей этой ерунды… — вздохнул Андрей. — Тогда придётся бежать обратно. Быстро, очень быстро бежать. А быстро при такой хреновой планировке не побегаешь.
— А если не в начало, а просто смерть? — сглотнул комок в горле Федя.
— Ну… Это не самое страшное, что может с тобой произойти. Поверь человеку, который один раз уже помирал! — ободряюще улыбнулся Андрей. — И вообще, не дрейфь, малец, придумаем что-нибудь…
Однако на сей раз придумал не он, а я.
Надо сказать, этот зал очень напоминал тот первый, где начинался путь по лабиринту. Здесь тоже имелись два прохода в потолке. А ещё были статуи, правда, растущие из пола и обращённые вниз головами.
Вот на статуи-то я и начал указывать, мигая огоньками, Андрею и Феде.
Суть моей идеи была проста. Жаль, донести её морганием огоньков оказалось сложно. А то, что очевидно одному, не всегда очевидно другому. Поэтому мне пришлось потратить с десяток минут, прежде чем эти двое догадались, какую именно авантюру я им предлагаю.
А я предлагал использовать статуи, чтобы оказаться ниже. И уже из этой позиции попробовать закинуть верёвку с крюком на лестницу в центре. Если глаза Феди меня не обманывали, из днища лестницы выступали рёбра жёсткости, за которые можно было зацепиться.
Но это всё хорошо в теории. А ты попробуй сначала спуститься по статуе на три метра вниз, а затем — докинуть крюк до лестницы, расположенной в двадцати метрах от тебя и на четыре метра выше.
И всё это, уже болтаясь в неудобном положении.
Просто на то, чтобы спуститься, а затем повиснуть на статуе, ушло не меньше получаса. Делал всё, естественно, Андрей. Федя так боялся высоты, что не смог заставить себя начать спуск. Хотя вначале, конечно, и рвался в бой.
Андрею пришлось тяжело. С его-то массой, тем более. Статуя была нанизана на металлические штыри. И когда к её весу добавился вес человека, она начала с этих штырей соскальзывать вниз, опасно раскачиваясь. И пусть у Андрея была страховка из куска верёвки, но я даже не представлял, что за дивные ощущения он испытывал во время спуска и метания «кошки».
Ну и, естественно, ни с первой, ни со второй попытки крюк закинуть не вышло. В итоге, Андрей сделал не меньше двадцати бросков, прежде чем приноровился кидать в нужную сторону и с нужной силой. Тем более, перевёрнутый зал и сам по себе постоянно обманывал наши чувства.
И стоило Андрею приноровиться, как статуя всё-таки полетела вниз. К счастью, наш старший успел среагировать. Ну то есть повис на страховке и прижался к стене, подальше оттолкнув ногами падающую каменюку.
Изваяние с грохотом рухнуло вниз, на условный «потолок», разлетевшись на части.
— Твою же дивизию! — выдал Андрей, качаясь на страховке. — Ещё бы чуть-чуть… Хорошо, что верёвку успел подтянуть.
Пока он выбирался, пока залезал на другую статую, с противоположной стороны от выхода — снова прошло время. И немного утерялась сноровка. Однако со второго раза всё пошло удачней. Во-первых, статуя оказалась покрепче предыдущей, хоть и не настолько удобная внизу. Во-вторых, Андрею быстрее удалось прибросаться.
А ещё десятка через три попыток крюк всё-таки зацепился за лестницу.
— Да!.. — радостно заорал Федя.
— Кто молодец? Я молодец! — с облегчением жутко уставшего человека выдохнул Андрей. — Так, малец, слушай внимательно… Первым ползёшь ты. А я буду держать натяг верёвки, чтобы крюк не сорвался. Понял?
— Я боюсь! — тут же запаниковал Федя.
— Не дрейфь! — попытался успокоить его Андрей.
— Может, лучше закрепить верёвку здесь, в коридоре? — не унимался парень.
— Малец, если мы протянем верёвку вдоль потолка, то есть здешнего пола, крюк не будет надёжно цепляться за выступ на дне лестницы. Понимаешь? — начал объяснять Андрей. — Я должен болтаться здесь, внизу, и держать натяг.
— А как же ты? — вроде бы понял, но растерялся Федя-младший.
— Ну, во-первых, не факт, что я здесь останусь, если ты уйдёшь…. А во-вторых, чтобы мне залезть наверх, достаточно просто повиснуть на верёвке, отцепившись от стены. Дождусь, когда она перестанет раскачиваться, и полезу вообще вертикально вверх. Если крюк не соскочит в момент моего раскачивания, дальше у него ни шанса не будет. А если ты уже будешь там и придавишь его ногой, всё вообще будет зашибись!..
Естественно, уговоры продолжались дольше, чем хотелось бы. Федя отчаянно трусил. И его можно было понять. Но время шло, а встречаться с каменной Тьмой никто не желал. И, в конце концов, моя мелкая версия решилась.
В его случае самым опасным моментом был спуск: когда Андрей удерживал натяжение всем телом, а Федя спускался до головы статуи, чтобы оттуда начать путешествие к выходу.
Вот на этом-то моменте статуя и начала сползать вниз по металлическим штырям. Вес Андрея она ещё как-то держала, а вот двойной вес ей категорически не понравился.
— Давай, малой, в темпе! — попросил Андрей, опасливо косясь на постамент.
И Федя полез. Молясь и подвывая в голос. А заодно перебирая по верёвке судорожно стиснутыми руками и дрожащими ногами. Переполз он, надо сказать, быстро. Больше барахтался на самой лестнице, не в силах подтянуться и выбраться наверх.
Андрей же, как я успел заметить, в этот момент даже дышать боялся, потому что статуя уже почти свалилась. Наконец, Федя вылез, придавил ногой крюк и сообщил об этом товарищу.
— Малец! — крикнул ему в ответ Андрей.
— Да?
— А как мне от страховки-то избавиться? Все ножи-то у тебя! — уточнил Андрей.
— Блин!.. Прости!.. Я забыл! — принялся извиняться Федя.
А я начал крутить перед ним шариком освещения, привлекая внимание. После чего запустил шарик в сторону Андрея, и тот, врезавшись в стену, рассеялся.
— Что? Чего тебе надо? — не понимал Федя.
— Малец, смотри на меня и верёвку страховки! — догадавшись, приказал Андрей. — Фёдор-старший сейчас запустит что-нибудь, чем перерубит верёвку. Понял?
— А-а-а-а! Понял! — дошло, наконец, до парня.
С третьего воздушного лезвия страховку удалось перебить. И как только это произошло, Андрей вцепился в верёвку, оттолкнулся ногами от статуи — и полетел, как на «тарзанке», к центру зала. Ну а каменное изваяние, получив финальный «пинок», естественно, полетело вниз. Вслед за первым, прямо на условный перевёрнутый «потолок».
Андрей ещё где-то с минуту ждал, пока его перестанет качать от стены к стене. И всё это время Федя шёпотом молился, старательно придерживая ногой и всем своим небольшим весом «кошку».
Ну а крюк упорно, несмотря на все усилия мальца, елозил. И выглядело это, конечно, реально страшновато. Правда, я знал, в том числе из памяти Андрея, что сколько бы крюк ни елозил, вряд ли в такой ситуации отцепится.
Сам Андрей, между тем, забрался наверх так, будто всю жизнь лишь этим и занимался. Хотя, если мне память не изменяет, тренировки он и впрямь до конца не забрасывал, а подобные упражнения в них входили. В общем, опыт у него был немаленький.
  
А потом Федя и Андрей пошли по винтовой лестнице вверх, на дно шахты, вместо которого крутилась воронка перехода. Время ещё оставалось, и спешить было некуда.
Однако Тьма всё равно явилась. Видимо, решила попрощаться.
— Что-то вы в этот раз быстрые… — оценила она, заглянув в колодец сверху, когда Федя и Андрей уже почти достигли портала.