Тьма. Том 7 (СИ)

За мной, естественно, увязались Авелина и Теневольский. За этих двоих, с учётом сердца рода, я не волновался. Да и не производил ни один из них впечатления дураков. Значит, под выстрелы ни жена, ни главный редактор не сунутся.
Давид же остался у лифта, дожидаясь его прибытия. Занял позицию, присев за лестницей и целясь в двери кабины. Пробегая второй этаж, я услышал, как лифт, наконец, приехал. А спустя ещё десять секунд позади раздался топот: Давид нагонял нас, отставая всего на пролёт.
  
Пока мы поднимались, я успел заметить несколько приоткрытых дверей, из-за которых выглядывали любопытные жильцы. Решив не сдерживаться, я рявкнул, чтобы убрались обратно и не высовывались. Ещё не хватало здесь случайных жертв…
— Уйти потом сможем? — спросил я у Давида, когда он поравнялся со мной.
— Сможем. Показания дадим уже в особняке. Трупы оставим городовым. Главное, чтобы у наших серьёзных ранений не было.
— Отлично! — кивнул я.
На четвёртом этаже встретили, наконец, своих. Два бойца перевязывали раненого — к счастью, ничего критичного. Стрельба уже понемногу стихала. А этажом выше были слышны голоса и крики. Я, Авелина и Теневольский поспешили дальше. Ну а Давид снова задержался.
Одна из дверей пятого этажа была распахнута. Да и вообще превратилась в решето. Похоже, нападавшие решили закрыть её, когда их зажали с двух сторон «ирбисы» и «мечи». Однако мои бойцы быстро снесли эту хлипкую преграду. Тем паче, дверка оказалась дешёвая, почти картонная. И в этом мире застройщики на материалах вечно экономили…
Внутри квартиры были обнаружены два трупа нападавших. А в довесок — ещё один пленный, которого связали и запинали в кладовку у входа. Правда, целиком он туда не уместился, поэтому дверь кладовки была открыта. А сам бандит тихонечко скулил, когда мы проходили мимо, и опасливо косился на наши ноги.
В единственной комнате царил разгром. Здесь, за перевёрнутым диваном, ещё недавно укрывался от пуль второй охранник девушки. Досталось ему изрядно, но парень был жив, хоть и ранен.
А вот окно в комнате не пострадало.
Основная схватка развернулась на кухне. Ещё один защитник девушки засел за выдвинутым холодильником. И, кажется, в отличие от товарищей, почти не пострадал.
Мои люди уже распределились по жилищу. Кто-то помогал раненому за диваном, кто-то проверял, на всякий случай, санузел.
А ещё трое пытались выудить снаружи девушку, что очень не понравилось уцелевшему охраннику. Избежать стрельбы помог Теневольский, кинувшийся к холодильнику.
— Вольф! Вольф! Это свои! — закричал он, вставая между «мечом» и моими людьми. — Свои!..
— Сеня выпал… — пожаловался боец, вылезая из-за своего укрытия.
— Жив он! — успокоил парня главный редактор. — И даже моргать может.
— А Петя? — не сдавался боец, явно переживая за товарища, оставшегося на подступах к кухне.
— И он жив, за диваном был! Помощь уже оказывают! — удержал его Теневольский.
«Ирбисы», между тем, сняли девушку с трубы и осторожно втянули в кухню. После того, как окно было выбито, внутри стоял дубак, но всё же меньше, чем на улице. Благо, кто-то накинул Ладе на плечи плед, а кто-то уже суетился с чайником.
Впрочем, ничего удивительного: девчонка была очень симпатичная, а в охране хватало молодых ребят. Однако эту идиллию прервал Давид, отдав короткий приказ:
— Уходим! Пленника с собой, трупы оставляем. С девушки глаз не спускать! С пленников тоже! Живо, бойцы, пока выезд не перекрыли!..
Вслед за тем последовали спешные сборы и выход из квартиры. Охранников, нанятых Теневольским, мы забрали с собой. Оставили только выпавшего из окна. С ним согласился посидеть до приезда скорой наш водитель, который не участвовал в перестрелке. И, соответственно, мало что мог рассказать.
Мы не собирались ничего скрывать. Однако стоило бы потянуть время, чтобы допросить пленников, прежде чем за ними придут. А в том, что придут, я даже не сомневался. Едва следствие начнёт буксовать, полиции понадобятся показания живых фигурантов.
Я же хотел добраться до заказчика раньше. Было у меня такое право, как у главы рода, проводить собственные расследования… А компетентным органам я не то, чтобы не доверял… Да, они обязательно распутают этот клубок. Но вряд ли быстро.
Я же мог избежать и долгих допросов, и сверки показаний.
Моей целью было найти и допросить того, кто подослал к девушке этих людей. Нападавшие, судя по всем признакам, были обычными лихими людишками. Прямо как те, что штурмовали мой особняк. И у меня закралась мысль, что, возможно, оба нападения как-то связаны. Всё-таки криминальный мир слабо отличался что здесь, что в мире Андрея.
Даже если нападения — дело рук разных людей, тогда заказчик последнего, чтобы спасти шкуру, быстро выяснит через личные связи, кто устроил предыдущее. Конечно, я не слишком хотел влезать во всё это криминальное кубло, но иногда это самый оперативный, хоть и малоприятный способ.
Так что и последнего пленника мои ребята оперативно уволокли вниз. Да и вещи из квартиры, на всякий случай, вымели все. Если что-то лишнее и захватили, потом компенсируем. Девушку увели в один из автобусов «ирбисов».
Единственный полицейский, кто был на ногах и мог нам помешать — делать этого не стал. Только уточнил, куда направлять следователей, и, получив адрес, успокоился.
Когда наша маленькая колонна выехала из района многоэтажек, там уже вовсю звучали сирены скорых и Полицейского Приказа. Мы успели выскользнуть в объезд, не встретившись ни с кем из городских служб. Ну а дальше нас просто не успели бы остановить. Полиция задерживать колонну дворянина не имела права, а «тайников» подключить ещё не успели.
За рулём «тигрёнка» на этот раз был Давид, собственной персоной. На пассажирских сиденьях разместились всё те же. Теневольский какое-то время ехал в молчании, а потом покачал головой и признался:
— Опять моя вина… Хотел успокоить Ладу, приехал… И, выходит, сам лихой люд на её укрытие навёл.
— Всего предусмотреть нельзя, — невозмутимо заметила сидевшая рядом Авелина. — Тем более, вы не военный, не боец и не городовой.
— Всё равно, не стоило мне так… — сокрушённо добавил Теневольский.
Ещё какое-то время после этого ехали в молчании. И на сей раз нарушил его уже Давид:
— Ваше благородие, подготовить пленных к допросу?
— Да, будьте добры… — кивнул я. — Сильно не мните. Чтобы говорить могли, но передумали сопротивляться.
— Ясно, — кивнул Давид.
— Вы что, сами будете их допрашивать? — недоверчиво уточнил Теневольский.
— Так они быстрее заговорят, — пожал я плечами. — А их показания мы потом сдадим полиции.
— Но не лично же! — не поверил главный редактор, скосив глаза на мои ещё не обагрённые кровью руки.
— Конечно, нет! — почти без запинки соврал я.
Так, как умею это делать я, здесь мало кто умеет. Поэтому допрос мне вновь придётся проводить лично. И я был уверен, что расскажут мне бандиты всё, совсем всё… Но этого я, конечно, Теневольскому не сказал. Он всё же руководит газетным издательством. А значит, может, не удержавшись, написать заметку. Ну а мне такая слава была ни к чему.
— Однако присутствовать мне придётся… — добавил я, чтобы как-то оправдать своё будущее отсутствие.
Это объяснение Теневольского удовлетворило, и больше он вопросов не задавал. А когда мы вернулись в особняк, Авелина увела на второй этаж и его, и испуганную осведомительницу.
Я же отправился на допрос, решив не откладывать это малоприятное дело. Когда приедут следователи, явно будет неподходящий момент.
  
Глава 2
   
Сетевая волна «100», передача «Утро добрым не бывает»
— Доброе утро, сонное-сонное царство!
— Хотя такое морозное утро точно не может быть д-д-д-д-добрым!
— И это опять мы на волнах нашего несравненного сетевого радио «Сто». Или даже «Минус сто». С вами Александр Пискарёв!