Тьма. Том 7 (СИ)

— А кот уже под стенами бродит. Его, согласно докладам, ещё час назад видели. Надо просто через защиту пропустить! — наконец-то улыбнулся сиятельный князь.
Когда решение принято, и остаётся его только выполнить — это всегда легче, чем думать и гадать. Все занялись делом: поверенные Дашкова обзванивали глав родов, вызывая их спозаранку во дворец. Слуги ставили в одном из залов, уцелевших во время истории с гнездом Тьмы, помост и стулья.
  
А Тёме наконец-то открыли, и кот, просочившись в кремль, вновь ушёл в тени. Причём где-то в районе дворцовой кухни. Еду тырил, наверно. В принципе, неудивительно. После того, как меня увезли на вертолёте Дашкова, он вообще дома не появлялся. Даже, чтобы сухой корм поесть.
Это мне рассказала Авелина, прибывшая на одной из служебных машин Дашкова. А Давид, между тем, получив мои распоряжения, поднял бойцов и выдвинулся туда, где ему предстояло ждать начала удара по поместьям.
Пока я договаривался с ним, успел увидеть, как в зале приёмов готовят укромный закуток для цесаревичей, цесаревны и Иванова. Это сделали, чтобы они могли наблюдать за происходящим, а сами оставаться невидимыми. Сверх того, закуток накрыли парой плетений, которые должны были скрыть, кто именно находится внутри.
На виду должны были остаться только сам Дашков, Арков и Бубенцов. Ну а всем остальным полагалось стоять в сторонке, делая вид, что они тут просто из любопытства решили помаячить.
Улучив момент, я успел перекинуться парой слов с Разводиловым, который и сам искал возможности пообщаться. Меня интересовало, почему он меня не предупредил о давешнем покушении.
— Слишком источник был ненадёжный, Фёдор Андреевич… — с виноватым видом пояснил Разводилов. — Человек он новый, раньше я с ним не работал. А тут вдруг рассказал, и что готовится покушение, и на кого… Словно знал, что я буду работать на вас.
— И всё же? — нахмурился я.
— Ну посудите сами, Фёдор Андреевич! Даже если бы я вас предупредил, и всё оказалось правдой. Вы бы подготовились. Дополнительную защиту поставили. Или путь следования изменили. Что бы вы на месте убийц сделали, если бы увидели подготовку?
— А я бы её на их месте увидел? — уточнил я.
— Ну не думаете же вы, что в деле участвовали только те, кто вёл стрельбу? Были ещё и те, кто вёл нас. И те, кто мог прикрыть отход убийц. Они бы всё увидели. Уверен, там и двусердые имелись, чтобы наши защиты просчитать, — пояснил Разводилов.
— Тогда отложил бы, — согласился я с доводами.
— В первую очередь, вы, Фёдор Андреевич, задумались бы, откуда жертва обо всём узнала. И получилось бы, что я подставил свой источник, да ещё и от убийства вас не уберёг, а только его отсрочил. В следующий раз убийцы подготовились бы лучше, а предупредить меня было бы некому.
— Принимается, — кивнул я. — А если бы сведения оказались ложью?
— Тогда возникает вопрос, зачем мне солгали? — Разводилов усмехнулся. — Представьте: мы едем ко всему готовые, убийства не происходит, мы в сомнениях, вы поглядываете на меня с недоверием, боитесь за свою жизнь… Но это даже лучший исход из возможных, если честно.
— А худший? — заинтересовался я.
— Из Тобола в Ишим ведут три дороги. Тракт, старый тракт и дорога «Благое — Ишим». И чтобы не рисковать, вы решаете возвращаться другим путём. Как думаете, какую дорогу вы выберете?
— Что-то мне подсказывает, что из трёх пригодны для езды только две… — хмыкнул я.
— Верно думаете. По старому тракту разве что на лошадях и тракторе покатаешься, — кивнул Разводилов. — А вот «Благое — Ишим» — ровненькая, новенькая, почти пустая. Меньше помех, меньше свидетелей. И плетениями можно пошвыряться. Да и помощь прибыть не успеет. А вот последнего вы бы, боюсь, уже не пережили. И даже если пережили бы… Что бы вы подумали обо мне? Это ведь с моих слов вы заехали в засаду… А в итоге… Всё получилось почти хорошо.
— Почти, потому что я не надел перстень со щитом? — уточнил я.
— Да, мой промах. Надо было попросить вас, чтобы носили его на пальце… — с очевидным сожалением кивнул глава службы безопасности. — Тогда бы одного меня хватило, чтобы отбить нападение. Ваши бы с Авелиной Павловной защиты всё выдержали бы. Тем более, что стреляли именно по вам. На другие цели не обращали внимания.
Разводилов ещё раз посмотрел мне в лицо:
— Простите, что не доверился вам и не рассказал. Работали бы мы с вами не первый день, было бы легче. Но я просто-напросто не знал, как вы отреагируете. И не сделаю ли я ещё хуже.
— В следующий раз не стесняйся сообщать о таком, — попросил я. — Ну и предложения свои выдвигай. А то мне чуть руку не оторвало. И мне не понравилось.
— Обязательно, Фёдор Андреевич. К слову, а перстень-то где?
— Авелине отдал, когда она приехала… — признался я. — Он же создаёт довольно широкий купол защиты?
— Всё верно, — подтвердил Разводилов. — Радиусом метра полтора.
— Ну а я буду рядом с ней, если что-то случится, — кивнул я. — Так что прикроет и меня, и её. А потом… В общем бою от этой защиты уже мало проку.
— Мне не нравится то, что мы собираемся сделать… — глядя мне в глаза, признался начальник СБ.
— Мне тоже… Но и на корабле мне не нравилось ползать за греческим скрытнем и его помощником, — согласился я. — Если бы не предсказание Волковой, я бы и не стал.
— На корабле… — с какой-то скрытой теплотой усмехнулся Разводилов. — Видел-видел, несколько раз пересмотрел передачу… А как оно у вас вообще вышло, Фёдор Андреевич?
— Будто случайно, — не стал скрывать я. — Случайно с Авелиной натолкнулись на скрытня. Случайно сработала пожарная тревога. Случайно, когда я добрался до скрытня и его помощника, они были заняты боем. Все удачные моменты — как будто случайно… А в итоге сложилось наилучшим образом. Надеюсь, и в этот раз удача будет благоволить…
— Судари! — к нам подошёл Иванов. — Его светлость предлагает вооружиться из его запасов.
— А мы не выдадим себя готовым к бою оружием? — спросил Разводилов.
— Будем подбирать так, чтобы не бросалось в глаза… — усмехнулся Иванов.
Вооружили нас и в самом деле неплохо. Каждому под одежду надели тонкую броню из каких-то усиленных тенькой материалов. Видно её под рубашками не было, зато выдержать она могла прямое попадание из автомата. После этого, правда, пришлось бы лечить сломанные рёбра и огромные ушибы, но… Остались бы живы.
В качестве основного оружия нам выдали италийские машинки «Аргоменто 1790». Это были автоматические винтовки со сложной схемой подачи патронов из приклада. Пожалуй, схема и была их единственным достоинством.
Скорострельность — низкая. Убойность — хорошая, однако не лучшая среди аналогов. Перезарядка — неудобная. Зато из винтовочки ничего не выпирает, а обводы не похожи на стандартные оружейные. Можно аккуратно поставить в угол или за колонну, и никто даже внимания особо не обратит.
Собственно, ради того их и выбрали. Бог знает, как груз эдакой невидали оказался в арсенале Дашкова. Но вот пригодился же. Как и запас усиленных патронов к этим винтовкам. Такое ощущение, что князю повезло перехватить контрабанду, которую везли убийцам двусердых.
Моим вспомогательным оружием был «пушок», и я его менять не собирался. Хороший револьвер, понадёжнее, чем «аргоменто». Настоящий аргумент в спорах, не то, что у этих изнеженных италийцев… Я только взял к «пушку» дополнительные патроны.
Если честно, в этот момент поддался голосу своей жабы. Вот и набрал патронов с таким большим запасом, который только карманы оттягивал. Уж больно они редко попадались в продаже, да и стоили дорого. А тут выдался случай распотрошить княжьи закрома…
  
Авелина от автоматической винтовки отказалась. Сослалась на то, что всё равно плохо стреляет. Взамен выбрала небольшой жезл, в рукояти которого поблёскивал десяток кристаллов-накопителей. Из него можно было метать маленькие шаровые молнии.
Кроме того, всем участникам будущей встречи выдали по защитному медальону. «Теньки» в нём было немного, но первые пули и плетения он бы остановил. Впрочем, в кремле собралось такое количество сильных двусердых, что медальон был, скорее, перестраховкой. Тот же Иванов такие защиты ставить умеет, что амулет даже в сравнение не идёт.