Тьма. Том 7 (СИ)

— Я поставила защиту артефакта на полметра от нас, — предупредила Авелина, когда мы вернулись в зал торжеств. — Если вытянешь руку, она окажется без защиты, зато сможешь стрелять.
— А кольцо? — спросил я.
— А оно, по словам Владислава Андреевича, исходящие снаряды пропускает. Щит от него появляется только перед входящими, — пояснила жена.
— В жизни не поверю, что твой родовой артефакт так не умеет! — с улыбкой заметил я.
  
— Умеет… Просто тогда и щит слабее, и расход «теньки» выше, — Авелина прижалась ко мне. — Можем, конечно, пообниматься, чтобы усилить защиту, но мне кажется, тебе стрелять будет неудобно…
Предложение было заманчивое. Мне с Авелиной не только пообниматься хотелось. Хотелось большего, скажу честно! Тем паче, в последнее время с интимом было сложно. То в дороге, то в учёбе, то я валяюсь пластом… Никакой личной жизни, в общем!
К приезду первых гостей всё было готово. Дашков, Бубенцов и Арков заняли места у трибуны, с которой князь собирался распекать проштрафившихся глав родов.
Наш отряд поддержки встал за сценой, рядом с оружием и сумками с патронами, припрятанными за помостом. Рюриковичи с Ивановым разместились в своём убежище. У дверей и стен застыл десяток княжеских ратников в тяжёлой броне. И даже Тёма, закончив грабить княжескую кухню, пару раз мелькнул.
А вот главы родов на встречу не спешили. И только когда в сопровождении одного из княжьих слуг зашла первая делегация, стало ясно, почему…
Его сиятельство был прав. Они пришли убивать.
В зал вошёл глава рода Морозистых. Как мне шепнул Арсений Булатов, это была далёкая побочная ветвь известного столичного рода Морозовых. Рядом с ним вышагивал его младший сын и двое советников. Все четверо — двусердые, и все четверо настороженно косились по сторонам.
Когда люди настроены драться насмерть, это видно сразу. По глазам, по осанке, по мелочам в поведении. А под рубашкой одного из советников ещё и что-то тёмное мелькнуло. Видимо, бронежилет или какая-то другая броня.
Оружие у всех гостей, по правилам, забирали у входа. Однако на пальцах и руках всё равно хватало артефактов с защитой. И если бы только это… Пусть я не мог видеть количество ответвлений у шрамов, однако догадывался, что среди пришедших нет никого рангом ниже, чем старший боярин.
А это тот случай, когда человек и сам по себе является оружием. Опасным, остро заточенным и, вероятно, натренированным. В общем, состав делегации был не столько дипломатическим, сколько убийственным. И это сквозило в каждой детали.
Все четверо внимательно ощупывали взглядами зал, явно отмечая и расположение охраны, и, возможно, некие странности, которых раньше не было. Они и убежище Рюриковичей и Иванова, похоже, быстро вычислили, пусть и не могли понять, кто скрывается внутри.
Ну а мы старательно делали вид, что не замечаем странного поведения. И не только мы. Слуги князя усадили представителей Морозистых и поднесли чай, сохраняя вышколенно-нейтральный вид.
Но и слуги, судя по спинам, неестественно ровным даже для кремля, ощущали тревогу.
Главы родов подтягивались медленно, группами от трёх до пяти человек. Арсений, видимо, решивший побыть моим гидом по ишимскому дворянству, в какой-то момент не выдержал и удивлённо признался:
— Здесь такая сила собралась… Как бы и вправду Дашкову дворец не разнесли.
С учётом того, что во втором зале ещё не заделали дыру, оставленную гнездом Тьмы, опасения не были беспочвенными…
Ну и да, почти каждый новый гость вызывал миллион вопросов…
Больше полутора сотен сильнейших двусердых Ишима! Собравшиеся в одном месте. Недовольные. Настороженные. Готовые выступить хоть против князя, хотя против царя, хоть за чёрта лысого.
Я только не понимал одного: зачем? Не нравятся тебе порядки или власть — так езжай в другое место, наша страна огромна. Не хочешь на Руси жить? Пожалуйста, здесь никого не держат. Те же греки, думаю, с удовольствием примут сильных варваров при деньгах.
А эти люди были обеспеченными. Они не работяги на заводе. Они аристократия, элита. У них за день уходит денег больше, чем за месяц получают обычные, да и низкоранговые двусердые. С таким богатством нет проблемы переехать, прикупить новое жильё и найти небольшие источники дохода.
Да, придётся многое бросить, включая родные могилы и поместья. Зато останешься жив. И род продолжит существование. А ты не потеряешь родных и близких.
Но нет… Нарушив закон, причём неоднократно, они снова и снова продолжали его нарушать. Тот самый закон, что охранял, помимо прочего, их власть и богатство. И явно не чувствовали за собой никакой вины.
Конечно, не они одни нарушают закон. Кто-то в мелочах, кто-то — по-крупному. Жаль, не все находят в себе силы остановиться. Вот эти рода не нашли… И даже понести наказание за свои преступления не захотели.
А теперь идут убивать, потому что их буквально за руку поймали. Вместо того, чтобы собрать вещи, семейство — и свалить на все четыре стороны. Тем паче, в подобном случае не факт, что кто-то стал бы за ними гоняться, чтобы арестовать.
А теперь гнойник, зревший годами, собирался прорваться кровавой бойней.
Но эти-то ладно… А как я, обычный парень Федя Седов, вдруг оказался в этом замешан? Ещё меньше года назад я тянул лямку на пограничной заставе. И не подозревал, что буду стоять в кремлевском зале для торжеств в Ишиме и готовиться убивать глав уважаемых родов.
— Спасибо, что пришли! — между тем, провозгласил Дашков, заходя на трибуну и оглядывая пришедших. — Сегодня у нас важный вопрос для обсуждения… Как многие из вас, наверно, знают, ночью под стражу были взяты голова Полицейского Приказа и его заместитель. Допросы этих людей…
— По какому праву были схвачены эти люди, ваша светлость? В чём их обвиняют? — прервав князя, спросил с места глава рода Аграфеновых, чем нарушил правила, которые гостям сообщили в начале заседания.
Однако никто его этим не попрекнул. Слуги, как я обратил внимание, уже постарались исчезнуть из зала. Наша сторона не планировала раньше времени обострять обстановку. И только главы приглашённых родов были собраны и злы.
Они пришли не упрёки выслушивать. И не за обвинениями от князя. Они пришли обвинять и упрекать сами.
Они пришли убивать…
  
Глава 15
 
Из дневника мальчика Феди, написанного на неизвестном языке
Читал сегодня в газете рассказ одного двусердого. И не простого, а бывшего родовитого. Он рассказывал, как его из собственного рода попёрли. Я-то думал, что родовитые несильно от обычных отличаются. А оказалось, у них тот ещё гадючник с междусобойчиком.
Внутри одного рода друг другу гадят. И разные рода друг другу гадят. И родовитые гадят сиятельным князьям, которые наместники царя. А сами сиятельные князья всегда готовы подложить какашку царю… Ну разве так можно жить?
Нет, такой говняной жизни я никому не пожелаю.
Не хочу быть двусердым.
Не хочу быть дворянином.
— Их взяли под стражу за пособничество Тьме, а также за измену государю и Отечеству. Ну и, третьим пунктом, за пособничество преступникам, — спокойно проговорил Бубен, с интересом разглядывая возмущённого дворянина. — Хотя, по правде сказать, причины их задержания вас не должны волновать.
— Мы считаем иначе! — возразил другой глава рода. — Всё, что происходит в княжестве, нас очень волнует!..
— Хватит под благовидным предлогом уничтожать рода! — визгливо поддержала их пожилая дама.
— Сначала купцов, теперь за дворян взялись⁈ — взревел, не вставая с места, мужчина с окладистой бородой.
  
— Если вы злоумышляли против государя, то и за вас обязательно возьмёмся… — кивнул Бубен, отреагировав лишь на один из возмущённых воплей. — Или вы думаете, что никому ничего не должны? Так я вам не забуду напомнить, кто вам дворянство выдал.
— А нам напоминать не надо! Мы знаем, за какие заслуги наши предки его получили! — снова заревел мужчина с окладистой бородой, который словно не умел нормально разговаривать, а только лишь орать.