Око за око (СИ)

Оставалось надеяться, что Харитон не расколется. Иначе картина мира, с таким усердием и фантазией созданная мной, разлетелась бы на мелкие осколки. Но, как известно, вьетнамцы смерти не боятся. Так что я в него верил.
Вероятно, меня постараются на всякий случай подвесить на крючке уголовного дела, возможно, попытаются втереться в доверие и, в любом случае, оставят под наблюдением. Но какое-то время мне выиграть удалось. И отыграть позицию, пошатнувшуюся на фоне слухов, запущенных Стаканом и Харитоном.
  
Усы довёз меня обратно до шахматного клуба и уехал, а я побежал в баню. Позвонил Кукуше, но тот был уже дома. Отдыхал. Выяснилось, что в последний момент Матвеич визит перенёс и вечер у меня оказался свободным.
Но, собственно, кроме желания завалиться спать, ничего другого у меня не было. Поэтому, когда я пришёл домой, проглотил три холодные котлеты и рухнул в постель. Посреди полного беспредела и бардака.
Утром пришла мама, я слышал сквозь сон. Она тоже ничего не стала делать и сразу легла спать. Я поднялся, принял душ и приготовил завтрак. Глотовой написал, чтобы в дверь не звонила, а тихонько постучала.
— У тебя что, новый номер? — удивилась она, как ни в чём не бывало, зайдя за мной.
— Да. Я телефон потерял.
— Так номер восстановить можно было.
— Захотел чего-нибудь новенького, — усмехнулся я. — Ты пей-пей, это же латтэ. Специально, для тебя сделал.
— Правда? — моментально расцвела Настя. — Спасибо.
— Я поняла, почему ты номер решил новый взять, — хитро улыбнулась она.
— И?
— Чтобы те, от кого ты не хочешь получать звонки и сообщения не могли дозвониться. Если тупо заблокировать, это было бы невежливо. А так, всё чётко, да?
— Какая ты проницательная, Настя, — усмехнулся я.
— Да, — расплылась она в улыбке. — Ты сегодня страшно милый. Что случилось?
— Выспался в кои-то веки.
— Слушай, Красивенький, спасибо что не сообщил полицейским, что я тоже на той вечеринке была. Если бы к нам пришли вот с таким, — она обвела вокруг себя рукой, — обыском. У меня мама бы уж с ума сошла. Да и я тоже. Спасибо тебе.
Она наклонилась ко мне обняла и чмокнула в щёку.
— А ты правду сказал вчера?
— Не помню, что именно ты имеешь в виду, но если учитывать, что я всегда говорю только правду, то да. Только ты напомни, о чём речь.
— О том, что ты не помнишь, что делал после того, как твоя маркиза ангелов свалила в столицу.
— А, да. Не помню.
— А как ты узнал, что я психологией увлекаюсь? — спросила она.
Вообще-то, я так понял, что сейчас не было ни одной девушки во всей Руси-матушке, которая не разбиралась бы с видом профессионала в психологии и диетологии.
— Так по тебе видно, — хмыкнул я.
— Ну, ладно, после уроков я с тобой поговорю. Устроим психологический разбор, хорошо?
— Очень хорошо, — кивнул я. — Жду не дождусь.
* * *
Школьный день прошёл на удивление спокойно. Не было никакой нервотрёпки и никаких потрясений. Я заработал два пятака и был счастлив, что никуда мне не нужно бежать, а можно было бы собраться с мыслями и разработать план тактических мероприятий.
Наводя порядок после обыска, я размышлял о Никитосе, о его досье, снова о Катьке и всём таком прочем. У мамы тоже был сегодня отсыпной и мы не торопясь разложили все вещи по местам.
Настя должна была идти на танцы, поэтому до вечера я был совершенно свободен. Даже тренировки сегодня не было. В общем, шоб я так жил, как говорится.
Ближе к вечеру, сделав все уроки и разобрав вещи в своей комнате, я пошёл к Кукуше.
— Не желаешь прокатиться? — спросил я после приветствий и рукопожатий.
— Далеко? — насторожился он.
— На Набережную.
— Не вопрос, — кивнул он. — Чего брать?
— Ничего, пойдём налегке. А… блин, забыл. У тебя случайно нет баллончика с краской?
— С какой?
— Да, всё равно. С любой.
— Ну, чёрная есть. Машину подкрашивать если чё.
— О, отлично! Она в баллончике? Аэрозольная.
— Да, — пожал он плечами.
— Отлично. Одолжишь?
— Не вопрос, — кивнул Кукуша. — А зачем тебе?
— Похулиганить хочу. Чувствую потребность. Надо начинать новую главу в охоте на Никитоса.
— Смотри, как бы из охотника не превратиться в дичь, — вздохнул Кукуша. — Пошли к машине, краска там. Ты чего делать-то собираешься?
— Хочу Никитоса выследить. Узнать в какой квартире он живёт. Дом знаю, а квартиру нет. Катюха, жена его, сказала, что он там ночует частенько. Но может и порожняк быть, он вроде не каждый день туда ходит.
— Чё типа будешь тупо сидеть и ждать?
— Точняк, Кукуша. Мне не привыкать.
— Интересное кино, — покачал он головой. — Ладно, мне всё равно делать нефиг.
— Ну, поехали, если не шутишь.
Вдвоём, конечно, было сподручнее. Я зашёл во двор и сел на лавку, а Кукуша запарковался на Набережной и остался в машине. Так мы получали возможность наблюдать сразу за двумя сторонами дома.
Ждать пришлось долго. Никитос всё никак не ехал. Позвонил Кукуша.
— Ну чё, до утра будем сидеть?
— Слушай, ну ты езжай, я посижу ещё, — ответил я.
— Да ладно чё, я чисто для себя поинтересовался, — недовольно ответил он. — Если пожрать мальца, можно и до утра… о… кто-то едет. Гляди, может, он. Шишка какая-то. Чёрный мерин…
За время дежурства подъехало уже несколько шишек. Думаю, не первые люди области, но граждане, безусловно, уважаемые. И вот, сейчас во двор заехал здоровый и вальяжный, чёрный джип «Мерседес». С маячком на крыше. Ага. Это мог быть…
Открылась задняя дверь и из неё вышел поджарый чувак в штатском. С видом скучающего барина он принял из рук водителя портфель и, не глядя по сторонам, пошёл к подъезду.
Вне всяких сомнений это был Никитос. Он приложил к замку чип, дорогая и красивая дверь бесшумно распахнулась, и он вошёл в подъезд. Я тут же перешёл к детской площадке, расположенной в центре двора. На ходу позвонил Кукуше и начал ждать.
— Приехал. Смотри там, ладно?
— Понял, — ответил он и отключился…
Смысл был в том, чтобы попытаться выяснить, в какой квартире он живёт. Я ждал, ждал, но ничего не происходило. Снова позвонил Кукуша.
— Седьмой этаж, — сказал он. — Справа от лифта.
— Точно?
— Сто процентов. Он даже к окну подошёл, так что я уверен. Я этот дом знаю. Планировки. Как выйдешь из лифта, повернёшь направо и через одну квартиру. Сто процентов.
Он заехал во двор стоявшего рядом отеля и подождал, когда я подойду.
— Здесь камер, вроде нет, — кивнул он. — Ну, какой план?
— Давай краску.
— Слушай, племяш, а в подъезде камеры есть, может, даже и в лифте, во дворе. Везде, где можно. Спалишься.
Я не ответил. Стоял и следил за теми, кто подходил к дому, а кто наоборот. Отходил. Рядом с нами остановился велосипедист на велике с широкими колёсами.
— Доставка что ли? — спросил я.
Парниша в чёрной бейсболке и чёрной куртке, с большим кубическим рюкзаком за спиной слез с велика и пристегнул его к специальному креплению на парковке. Он достал из кармана телефон и позвонил.
— Добрый вечер, — приветливо поздоровался он. — Это «Еда едет». Я подвёз ваш заказ. Скажите, пожалуйста, вы сейчас дома? Отлично. У вас пятый этаж, верно? Я тогда через минутку позвоню в домофон и принесу. Хорошо. Отлично. Максим… Максим.
Он кивнул, отключил телефон, сунул в карман и снял кубик термосумки.
— Макс, — крикнул я. — Здорово!
— А?
Он обернулся и с недоумением уставился на меня.
— Привет, говорю. Ты в какую квартиру идёшь?
— А в чём дело? — напрягся он, моментально утратив всю приветливость.
— Давай, я отнесу. А ты здесь подожди.
— Ага, щас, — кивнул он. — Ты чего парень, долбанулся?
  
— Давай сюда торбу! — подключился Кукуша, выскочив из тачки. — Не понял что ли? Быстро-на!
Сопротивление было сломлено действительно быстро. Кукуша сорвал с курьера кепку и потянулся к куртке.