Око за око (СИ)

— Сказал, что сегодня ответит.
— Блин, ну вот сучонок… Короче, партнёр, решай со своим человеком и сегодня вечером, самое позднее, я жду твой ответ. Кровь из носу. Вкладываешь ты бабки в проект или нет?
— Лады, — ответил Жан. — Чё завёлся-то? Я же ещё и виноват что ли?
— Брат, ты не виноват. Но дай мне знать, как можно скорее.
Пока я с ним разговаривал, из ресторана вышел Харитон. Он зашёл за угол, и через минуту его тачка выскочила из двора и поехала в сторону перекрёстка. Я двинулся за ним.
  
После обеда движение было интенсивным, машины летели во всех направлениях. Харитон вёл уверенно и напористо. Постоянно перестраивался, менял ряд, вклинивался туда, где появлялось свободное место. Мне приходилось маневрировать в том же духе, чтобы не потерять его из виду. У цирка он свернул налево, на Октябрьский, доехав до Пионерского, снова повернул налево, проехал мимо МФЦ и заехал во двор. Там стояло несколько новых современных высоток.
Я тоже заехал во двор, но не следом за ним, а через другой въезд и остановился на противоположной стороне большого просторного двора. Харитон открыл подъездную дверь своим ключом и вошёл внутрь. Ну, что же, предстояла привычная работа — слежка.
Зазвонил телефон. Это была Альфа.
— Алёнушка? — ответил я.
— Привет, братец Иванушка.
— Ну уж допустим не братец, — хмыкнул я.
— Ладно, не братец и не Иванушка, — согласилась она. — Как ты там, друг сердечный? Отучился?
— Отучился, — ответил я. — Набрался знаний.
— А вот что-то Юлия Салихова тебя в школе не заметила.
— Так, я не понял, у нас что, ролевые игры начались? Учительница и ученик?
— Эй, — воскликнула она, — какие ролевые? Я, вообще-то, и есть учительница. Я твой классный руководитель.
— А, точно, — усмехнулся я. — То, что классный, это факт. А что касается учёбы, я ведь тоже могу тебя научить кое-чему.
— Серёжа, — сказала она строже. — То что произошло… То есть сегодняшняя ночь… Я думаю, после того как мы всё тщательно взвесим…
— Стоп, не продолжай, — прервал я её. — Я уже взвесил. Можешь ни о чём не думать. А Салихова тебе не соврала. У меня просто сейчас кое-какие дела. Но я постараюсь вечерком к тебе заскочить. Ты же для этого позвонила?
Она замолчала.
— Вообще-то, — после небольшой паузы продолжила Альфа, — я позвонила тебе спросить, читал ли ты сегодня блог «(Не)быть добру».
— Нет, Алёнушка, я его не читал. Признаюсь, его литературный стиль мне совершенно не близок.
— Мне тоже не близок, и вообще там ничего близкого нет, — сурово заявила она. — Но там есть кое-какие любопытные вещи.
— И какие же? Очередной пасквиль?
— Да. Но нас он не касается. А вот после основного материала он добавил маленькую заметочку, мол, статьи, касающиеся школы, учеников, учителей и всё такое прочее, оказалось невозможно проверить. Поэтому за недоказанностью он вынужден их снять с публикации.
— Вот сучонок, — сказал я. — Скажи мне, пожалуйста, как спец по языку, можно ли это назвать опровержением?
— Вопрос весьма спорный, — усмехнулась Альфа. — Но знаешь, хотя бы так. Хотя бы он подтвердил, что реальных доказательств у него нет.
— Понятно, — ответил я. — Придётся продолжить с ним внеклассные занятия. Хотя я надеялся, что мне уже никогда не доведётся лицезреть его уродливую рожу. Побуду учителем ещё немного…
В этот момент я увидел, как Харитон вышел из дома и направился к машине.
— Так, Лен, ладно, давай попозже созвонимся, извини, мне надо бежать, — оборвал я разговор.
— Это собственно, всё, что я хотела, тебе сказала, — растерянно ответила она.
Я отключился.
Харитон быстро уселся за руль и выехал из двора. Я немного подождал и последовал за ним. Осторожно вынырнул на дорогу и… Блин. Она была пустой. Куда он делся, скотина? Пару секунд я крутил головой влево и вправо и решил ехать туда, где больше машин. Налево. Газанул, взревел и рванул. На светофор проскочить не успел и…
Нет, можно сказать, почти успел. Не такой уж он был и красный, как говорится. Я начал поворачивать направо, но в последний момент заметил «Тойоту», удаляющуюся в противоположную сторону.
Резко крутанул руль, резина завизжала, засвистела, машина практически ушла в юз, но я справился. Жал газ вместо тормоза и выгреб, хотя и со сценическими эффектами. Почему он так ускорился? Заметил слежку или просто торопился. Я был аккуратен, но чувство, что что-то не так, зашевелилось в груди.
Харитон мчал в сторону Областной больницы. Сейчас бы, как раз, заехать к маме. Я разговаривал с ней сегодня по телефону и с её врачом тоже. Всё было нормально, и она сама просила не приезжать. Но я надеялся, что, разобравшись с делами, всё-таки успею её навестить.
Пролетев мимо больницы, он повернул к новому мосту, а после него направился в сторону Осиновки. Прямо магическое направление, учитывая, что эта дорога, проходя через несколько посёлков и деревень, упиралась в лес и уходила в тайгу. В отличие от других выездов из города, которые вели к соседним регионам, тут был тупик. А мои дела всё крутились и крутились вокруг этого тупика.
Машин на трассе было прилично. Ехали ровно, без резких ускорений, держась в потоке. Только Харитон временами выскакивал на встречку и делал мощные ускорения. Мне приходилось повторять его манёвры, но держался я на расстоянии. Буквально на грани видимости.
Минут через двадцать справа показалась большая фирменная заправка. Там всегда было людно. Харитон заехал на неё, а я чуть не проскочил мимо, разглядев его лишь в последний момент.
Здесь всё время был движ. Кто-то заезжал, кто-то выезжал, одни заправлялись, другие шли в магазин. Заправка стояла в очень удобном месте, на пересечении нескольких путей. Отсюда дорога уходила прямо по деревням того самого тупика, налево вёл скоростной участок на Зелёную Поляну, а направо съезд к реке и дачам, расположенным вдоль берега. И место кончины Бешеного тоже было не так уж далеко отсюда. Заколдованное место…
Я заехал и встал на парковке так, чтобы в зеркала заднего вида было видно всё, что нужно. Двигатель не глушил, чтобы в случае необходимости не терять время на возню с проводами. Харитон вышел из машины, направился к зданию. Через пару минут он вернулся с бутылкой газировки, вставил пистолет в бак и начал заливать горючее.
Заправился, вытащил шланг, вставил его на место и уселся за руль. Я включил заднюю передачу, чтобы выехать со стоянки, и ждал, когда вьетнамец отъедет. Старая коробка, заскрежетала, похоже, нужно было проверить сцепление. Я чуть сильнее нажал на газ, и в этот момент прямо за мной остановилась машина.
— Твою же мать! — выдохнул я.
И машина эта оказалась не простой, а золотой. Полиция. Вернее, ГАИ или ДПС. Хрен их разберёт. Это было нехорошо. Давить на клаксон и привлекать внимание не хотелось. В принципе, если бы менты ушли, я бы вырулил. Они закрыли выезд не наглухо, можно было потыркаться и выскочить, но… Я резко повернулся налево
В окне мелькнула тень. И тут же в стекло постучал человек в ярком жёлто-зелёном жилете. Я наклонился и чуть приоткрыл окно.
— Добрый день, — бодрым казённым голосом сказал гаишник. — Лейтенант Гуркевич. Предъявите ваши документы, пожалуйста.
  
22. Вьетнамцы смерти не боятся
 
Ситуация, прямо скажем, была так себе. Неблагоприятная. На подобный случай у меня, конечно, была предусмотрена небольшая домашняя заготовка, но за её эффективность я, мягко говоря, не ручался. Не глядя на лейтенанта, я чуть отклонился в сторону, сунул руку в карман и вытащил три сложенные американские купюры старого образца. Поднял руку и просунул бумажки в окно.
  
— Это что, пранк такой? — поинтересовался лейтенант. — В чём прикол? На камеру снимаете? Лучше уберите, пока я протокол не составил. Документы свои давайте, гражданин.
— Не прокатило… — вздохнул я и резко отжал педаль сцепления, придавив газ.
Шины взвизгнули, машина дёрнулась назад, резко сорвалась с места и рванула, будто ракета. ГАИшный лейтенант едва успел отскочить. На его лице отразилась крайняя степень изумления, потому что практически сразу я врезался в патрульную машину.