Око за око (СИ)

Моментально расхерачил, сорвал и смял переднее крыло и, не отпуская газ, сдвинул тачку, прижался правым боком и устроил настоящий абордаж. Скрежеща, продрал по всему борту глубокую борозду. Машина была пустая — видно, парни отошли в здание заправки за кофейком или, если верить иностранным кинофильмам — за пончиками.
Опомнившись, лейтенант бросился ко мне, но я дожидаться не собирался. Продрав бочину патрульной «китаянки» и не имея времени на остановку и разворот, я рванул дальше задним ходом, как будто кто-то запустил киноплёнку наоборот.
  
В этот самый момент Харитон, усевшись за руль своей лайбы, выкатывал с заправки. И одновременно на территорию заправки въезжала другая машина — большая, блестящая, невероятно красивая, наверняка тоже сделанная в Китае.
Мотор моей мятежной ласточки взревел, выдувая огонь из всех сопел, и мой «звездолёт» на обратной тяге устремился к шоссе. Голова в этот момент работала как мощный компьютер, успевая за долю секунды перебрать миллиарды комбинаций.
В ситуациях с повышенной опасностью человек творит чудеса. Так говорят. Так что, мне очень хотелось быть именно таким чудотворителем. Момент был подходящим. Вариантов дальнейшего развития событий было несколько, и в не самом худшем я должен был прорваться на шоссе, попытаться оторваться от погони и скинуть пушку на ходу.
Попасться со стволом, на котором висел Стакан и несколько негодяев из допотопных времён, было плохой идеей. И ещё не известно, что с ним делала все эти годы Роза. Но, как бы ни было, любой вариант предполагал выход на шоссе, поэтому я резко вильнул рулём, круто бросил машину влево и, по-прежнему двигаясь задним ходом, рванул к выезду.
Колёса визжали, дымилась резина и старенький движок надсаживался по максимуму. Раз, два, три, четыре, пять — столько прошло времени, прежде чем раздался треск и скрежет металла, за которым мгновенно последовал рёв клаксона. Бабах — я врубился сразу в две машины. Вернее, в одну — я, а вторая — в меня.
Это было прямо в яблочко!
Я разбил «жопу» крузаку вьетнамца и сам подставился под удар въезжавшего китайского чуда. За его рулём оказалась яркая, светловолосая и молодая девушка, чьё лицо тут же исказилось ужасом. У меня не было времени наблюдать за дальнейшими действиями. Харитон уже открыл свою дверь, но я был быстрее.
В одну секунду я оказался со стороны пассажира, дёрнул дверь на себя и скомандовал:
— Сидеть!
Он был у меня на мушке.
— Эй, эй… — начал было он, но я, не раздумывая, шарахнул по двери.
В последнее время стрелять по машинам у меня получалось неплохо.
— Газу! — рявкнул я, и понял, Харитон меня узнал.
Не знаю, побледнел он, позеленел или пожелтел, но в его взгляде появились серьёзность и понимание, что это не шутка.
— Пошёл! — крикнул я и захлопнул дверь.
Вьетнамец стиснул зубы и нажал на газ. Видно было, что он делает это нехотя. Хотя, не знаю, насколько приятной была бы для него встреча с ментами. Он резко крутанул руль, и мы рванули по шоссе, но не туда, куда он направлялся изначально, не в сторону Осиновки и не в сторону непролазной таёжной чащи.
Он повернул в сторону города. Туда, где было опаснее и труднее уйти от погони. Разворачиваться было поздно, это означало бы потерю времени. И так фора была небольшой. Выезд с заправки я заблокировал, но машины растащат за минуту, и искорёженный и обиженный патрульный внедорожник вылетит вслед за нами в погоню.
Направляясь в сторону города, мы рисковали ещё и тем, что навстречу нам пошлют гаишников на перехват. И, возможно даже, уже послали.
— Скорее! — потребовал я. — Мы должны ехать максимально быстро, чтобы нас не догнали.
Он кивнул и чуть прибавил.
— Мне кажется, — сказал я, — ты не вполне осознаёшь серьёзность ситуации.
Он молча и немного недоумённо посмотрел на меня.
— Скорее — значит максимально быстро, — попытался внести я ясность.
Он снова кивнул, но ничего не изменилось. Я глубоко вздохнул и чуть покачал головой.
— У тебя же здесь коробка автомата? — уточнил я.
Он быстро глянул на меня, и тут же, без предупреждения, без лишних движений и слов, я нажал на спуск.
Машина завиляла, едва не соскочив с асфальта. Харитон зарычал как тигр и схватился рукой за левую ногу.
— Ну, вот, — пожал я плечами, — теперь ты должен понять, что встреча с ментами для меня не вариант. Я ведь только что подстрелил человека. Ты это видел? Но и для тебя тоже больше не вариант. Потому что теперь в случае чего я просто вышибу тебе мозги. Так что жми, сучонок, жми.
Он зарычал, сжав руль так, что у него побелели пальцы.
— Телефон, — коротко скомандовал я.
Харитон заскрежетал зубами и не ответил. Тогда я снова нажал на спуск и пуля прилетела прямо перед его лицом, пробив дырку в стекле.
— У меня с собой четыре снаряжённых магазина, — сказал я. — Не советую проверять моё терпение. Больше я не буду повторять дважды. Лови мысль на лету.
Он держался неплохо. Боль, скорее всего, была сильной, но он не орал и не стонал, просто тяжело дышал, с хрипом и рычанием. Он медленно залез в карман, вытянул свой смартфон и протянул мне. Я взял его левой рукой и выключил.
— В Черновку, — кивнул я. — Если попадём к ментам, то тебе конец.
Он закусил губу и молча кивнул. Машина ревела и мы неслись достаточно быстро. Пока всё шло нормально, но ситуация могла моментально измениться. Если гаишники не встретят нас на подъезде к городу, они начнут прочёсывать всё вокруг, поэтому въехать в дом нужно было аккуратно, не оставляя следов.
— В Черновку, — кивнул я. — Если попадём к ментам, тебе конец. Не забывай.
* * *
Нам повезло, перехватить нас не успели. А если бы успели, в голове было ещё несколько вариантов, но теперь все они утратили смысл. Мы подъехали к дому Калякина.
— Выходи, — коротко сказал я.
— Не могу, — ответил он, показывая на окровавленную ногу.
— Можешь, — кивнул я. — Нога-то пока только одна прострелена. Прыг-скок, прыг-скок. Выходи. Кстати, в этом глухом тупике я могу тебя всего изрешетить и никто не увидит, и никто не узнает. Понимаешь, о чём я?
Он сжал зубы.
— Достань аптечку в багажнике, — прохрипел он;
— Чем скорее мы войдём в дом, тем скорее ты получишь аптечку.
Мы пробрались через заросли в дом. Лопата по-прежнему стояла в сенях. Я подтолкнул Харитона стволом в спину.
— Давай, давай, торопись.
Он заковылял вперёд, а я последовал за ним, подхватив лопату. Когда он оказался в центре комнаты, я размахнулся и херакнул ему по башке. Прямо лопатой.
— Это тебе за мамулечку, — процедил я, когда он рухнул на пол, как куль с картошкой.
Я наспех связал его руки и ноги армированным скотчем, лежавшим в сумке, и обыскал. Кроме бумажника ничего не нашёл, оружия не было. Я быстро метнулся в гараж. Там я видел здоровенны моток проволоки. Я схватил его, прибежал обратно в дом и взвалил Харитон на стул. Посадил и прикрутил проволокой. Проволока была отличной, надёжной. Вырваться у него не было никаких шансов. По моим предположениям ему нужно было ещё минут пятнадцать, чтобы прийти в себя.
Закончив, я выскочил за ограду, сел за руль и запарковал машину на участке Розы. Достал из багажника аптечку и вернулся во двор Калякина. У гаража стояло ведро с углём, причём, уголь был мелкий, как отсев. Схватив ведро, я прошёл по кровавому следу Харитона и засыпал его углём, чтобы кровь не бросалась в глаза.
После этого я вошёл в дом, открыл аптечку и перевязал рану Харитона. Пуля прошла поверху, пробороздив наружную сторону бедра, но не затронула артерию и глубокую вену. Очнулся?
  
Он дёрнулся, вздрогнул, застонал.
— Удачный выстрел, — сказал я, перевязывая окровавленную ногу. — Считай, тебе повезло. Но, как известно, везение не бесконечно, один раз повезло — хватит. И чтобы ты не строил лишних иллюзий, медицинская помощь оказана тебе вовсе не из сострадания, а для того, чтобы ты не двинул копыта прежде, чем я всё узнаю.