Бывшие. Жена для чемпиона (СИ)

— Привет, — осторожно начинаю разговор. Во рту всё пересыхает от нервов.
— Маш, у тебя всё хорошо? — в голосе Некрасова отчетливо слышится тревога. — Ты вчера исчезла с вечера. Что произошло?
— Прости Яр, — тяжело вздыхаю. — Я жива и здорова, если ты об этом. Просто вчера кое-что произошло. Но это нетелефонный разговор. Сможешь сегодня приехать ко мне?
Я понимаю, что тянуть резину нет смысла. Лучше сразу поговорить и все рассказать.
  
— Конечно, — тут же раздается ответ. — Если часа через три приеду, нормально?
— Самое то, Яр. Буду ждать.
Вот и отлично. За три часа как раз успею и в порядок себя привести, и на разговор настроиться.
Положив трубку, подошла к окну и выглянула наружу. Усмехнулась, увидев, что букет исчез. Быстро, однако.
Что ж, лучше пусть цветы принесут кому-то радость, чем будут гнить в помойке.
***
Яр приезжает ровно через три часа. Минута в минуту.
На нем надет светло-серый костюм в тонкую полоску, и белоснежная сорочка. В правой руке букет цветов, а в левой — коробка из моей любимой кондитерской.
— Надеюсь, ты не успела сесть на диету? — подмигивает мне, и тугая струна напряжения сразу отпускает.
На душе становится легче.
Всё-таки потрясающий он мужчина. Точно знает, как нужно вести себя с женщиной.
Интересно, где таких мужчин вообще делают?
— Нет, конечно, — смеюсь я. — Как я могу обойтись без сладкого? Проходи давай.
Яр не давит на меня, не спешит расспрашивать. А я решаю ненадолго отложить непростой разговор и иду накрывать чайный стол.
Мы устраиваемся в гостиной, пьем чай с пирожными, болтаем на отвлеченные темы.
Я успеваю за это время расслабиться и собраться с духом.
Запиваю последний кусочек малинового лакомства чаем и отставляю чашку в сторону.
Прокашливаюсь и начинаю разговор:
— Яр, насчет того, что произошло вчера…
— Я слушаю, — он тут же подбирается весь и наклоняется ближе ко мне.
— Помнишь, мы с тобой танцевали?
— Конечно. Мы замечательно потанцевали, а потом тебя увел этот хоккеист. Харламов, если не ошибаюсь. А потом ты ушла попудрить нос и пропала.
— Ты знаешь Харламова?
— Ну как тебе сказать, — хмыкает. — Я больше футбольный фанат. Зато батя у меня хоккей обожает. От телевизора за уши не оттащишь, когда играет наш СКА или сборная. Так что от него и слышал о Харламове. Ну и из спортивных новостей. Однофамилец советской легенды, талантливый парень. Отец говорил, что ему прочили славу и статус мировой звезды. Только авария помешала мужику, и он завершил карьеру пару лет назад. Такая вот непруха.
— Всё так, — киваю я, готовясь совершить признание. — Арсений действительно был звездой и рано завершил карьеру… А еще он мой бывший муж.
— Чего? — лицо у Ярослава вытянулось. — Ты хочешь сказать, что тот придурок, который разбил тебе сердце…
— Арсений Харламов, да. Говорю же, мы были молоды. Встретились, начали встречаться, через четыре месяца поженились. А потом он решил, что я ему мешаю, и потребовал развода. Потом до аварии играл в НХЛ, после это жил в Германии с матерью…
— А вот теперь его нелегкая принесла обратно в Питер, — усмехнулся Некрасов. Помолчал, задумчиво так на меня посмотрел. — Маш, а почему ты не сказала сразу? Я бы не пустил тебя танцевать с ним. Если бы только знал, что это твой бывший.
— Я не хотела, чтобы дело дошло до драки. Хотела тихо и по-быстрому отделаться от Харламова и нормально провести вечер.
— То есть ты решила, что я буду устраивать кулачные бои на банкете? Обидно даже, слушай. Думал, ты меня лучше знаешь.
— Да нет же, Яр. В тебе я была уверена на все сто. А вот в Арсении нет. Он, как бы это сказать, — я закатила глаза, — человек очень своеобразный. И я боялась, что он может развязать драку. С него станется, поверь. Спровоцировать может даже святого.
— Ладно, с этим понятно. А дальше что? Он тебе что-то сказал во время танца?
— Да, — я прикрыла глаза и машинально потерла ту сторону шеи, на которой Харламов поставил свои метки. — Он заявил, что хочет меня вернуть, представляешь?
— Ну заебись….
  
Глава 44
 
Маша 
— Ну заебись… — ругается Некрасов, и тут же улыбается. Видимо, очень красноречивое у меня получилось выражение лица. — И не смотри на меня так. Я, между прочим, писал научно-исследовательскую работу на тему русского мата. Это тоже часть нашего языка и культуры. А тут без мата никак. Только если прошипеть по-змеиному.
— Согласна, — кивнула я. — Тут без мата действительно очень тяжело обойтись.
— Ладно, я понял, что твой бывший решил повернуть время вспять, поэтому и подкатил к тебе на приеме. Но ведь было что-то еще, кроме танца, да? Иначе бы ты не сбежала как Золушка с королевского бала.
— Да, было.
Дальше началась самая скользкая часть рассказа. Мне пришлось быть осторожной, чтобы скрыть чересчур интимные подробности.
Ни про туалет, ни про оргазм рассказывать не стала. Сказала, что Арс догнал меня в одном из коридоров, начал предъявлять претензии, просил дать ему шанс и полез с поцелуями. Про засосы тоже решила не молчать.
— Поэтому я и уехала, Вить. Не могла вернуться в зал в таком эмоциональном раздрае. Тем более с засосами на шее.
— Это точно всё? — переспросил он, сверкая глазами. Судя по виду, Некрасов был в бешенстве. — Он тебя не насиловал?
— Ты что? — помотала головой. — Арс, дурак, конечно, но не отморозок. До насилия он бы не опустился…
«Конечно, не опустился бы. Ты бы сама ему охотно дала. Еще бы и кончила при этом раза три», — ехидно прошептал внутренний голос, но я его быстро заткнула.
— Вот же мудак… — прошипел Некрасов, сжав кулаки. — Вот теперь я не против набить ему рожу. Дашь адресок?
— Не надо! — тут же напряглась я. — Я не хочу разборок, сказала же.
— И что? — нахмурился Ярослав. — Ты позволишь ему дальше вот так с собой обращаться? Или это не первый раз у вас? Как давно он тебя преследует?
— Да не было преследований. Встретились две недели назад, и вот вчера на приеме. Арс был сильно поддат, возможно, поэтому руки и распустил. А между этими событиями не было ничего.
Про цветы решаю благоразумно умолчать. Я же не приняла их.
— Маша, Маша, — Некрасов пересел поближе ко мне, покачал головой. — Некоторые мужчины просто не понимают слова «нет». Только физическая сила может вправить им мозги. Иначе они так и будут преследовать. Если твой Арс включил ревность, он может начать сталкерить. Нужно объяснить ему по-мужски.
— Яр, — улыбнулась я. — Не забывай, что мой отец полковник в отставке. Ветеран боевых действий в горячих точках. Если Арс не угомонится, я просто подключу отца. И он ему покажет, где раки зимуют. Всю душу вынет.
— Твой отец потрясающий мужик, Маш, согласен. — кивнул Яр.
— Ну вот. Он меня в обиду не даст. Так что не надо марать о моего бывшего мужа руки, пожалуйста. Он того не стоит.
На несколько минут воцарилось молчание. Яр думал о чем-то своем. Я рассматривала картину на стене и радовалась, что с тяжелым разговором покончено.
— Маш?
— М?
— Я посмотрю, ладно? — Яр осторожно приподнял мой подбородок, повертел голову из стороны в сторону, а потом мазнул пальцами по шее, стирая тоналку.
Зашипел, увидев засосы.
— Яр, не надо, — смутившись, отстранилась от мужчины. Неловко прикрыла ладонью шею. Щеки мгновенно заполыхали.
— Машунь, ответь мне только честно.
Я лишь молча кивнула.
— Ты все еще его любишь? Хочешь вернуться к своему бывшему мужу?
— Нет, ты что, — поспешно помотала головой. — Не хочу. Я не игрушка, которую можно выбросить, а потом подобрать обратно. Я хочу вычеркнуть Харламова из своей жизни. Надеюсь, до него тоже скоро дойдет, как нелепы все эти попытки вернуть прошлое.
  
Яр помолчал, задумчиво посмотрел на меня, а потом ласково коснулся пальцами щеки.
А потом поцеловал в нос. Совсем легким, невесомым поцелуем.