Обитель Серебряных Волн

Ученики накатывались на меня, как морской прибой – по одному, по двое, или все разом. Отступали, чтобы отдышаться или подобрать выбитую палку, и снова с воодушевлением бросались в бой. Возбуждённо перекрикивались, пытаясь координировать друг друга.
В общем, кажется, на этот раз тренировка понравилась всем. Стук ударов, азартные возгласы ребят, мои подначивающие комментарии разносились на всю палубу, и неподалёку уже начали собираться зеваки.
  
Увлёкшись, мы даже прозевали, когда на корабле началась суета. Крогар зычным голосом раздавал команды, Гремучка засуетился, расправив свои цепи-щупальца и лазая по палубным надстройкам, как огромный закованный в железо паук.
Я, наконец, дал сигнал остановиться и, делая вид, что совсем даже не устал и не запыхался, взглянул наверх.
Гремучка как раз забрался на самую верхушку фермы погрузочного крана в кормовой части корабля.
– Лево руля! – орал он сверху. – Ход на малый! И разбудите уже капитана!
– Его б найти для начала… – проворчал матрос, проходивший неподалёку. – Опять, похоже, дрыхнет где-то…
Ксилаи, не сговариваясь, бросились к борту, вглядываясь в горизонт. По действовал похитрее – он вместо этого тоже забрался на кран. На самую верхушку не полез, добрался лишь до половины. И уже оттуда первым из Чао завопил:
– Земля! Земля!
 
Глава 2. «Золотая плеть»
 
Появление Каменной короны на горизонте, на самом деле, пока мало что значило. Учитывая, с какой черепашьей скоростью тащилось наше судно, до внешних островов мы доберёмся, в лучшем случае, часа через три, уже ближе к вечеру. Но рифы вокруг них попадаются даже на значительном расстоянии, так что нужно быть начеку.
Линьфао уже и так практически поселился в капитанской рубке, даже старые члены команды начали воспринимать его как своего. Сейчас в рубке и вовсе было не протолкнуться – Гремучка возился с какими-то приборами, Калаан, мрачный и молчаливый с похмелья, стоял за штурвалом. Линьфао возился с картами, и нас с Намирой тоже позвал помочь.
– Эхолот тут дрянной. Я бы на него не особо рассчитывал у Короны.
Он постучал когтем по изрядно потрёпанному алантскому прибору, с большой, как суповая тарелка, треснувшей линзой в центре. Под линзой словно были зажаты пятна какой-то маслянистой синей жидкости – постоянно меняя очертания и насыщенность цвета, стекаясь друг с другом и снова распадаясь. Не сразу и поймёшь, что это отображение рельефа дна под кораблём. А уж как конкретно по этому прибору ориентироваться – и подавно без поллитра не разберёшься.
– Я бывал в этих краях. И немного помню фарватер во-от к этому месту по ту сторону рифов. На картах не обозначено, но там есть остров. Его называют Остров Туманов. Мы там когда-то устраивали… временный склад.
– Контрабандистскую нычку, хочешь сказать? – хмыкнул Гремучка.
Солёный пропустил его замечание мимо ушей и продолжил.
– Это было давно. И у нашей посудины была не такая глубокая посадка. Но, думаю, пройти можно. Главное – отыскать ориентиры. Там узкий пролив, называется Каменная пасть. Скалы там приметные, я их издалека узнаю.
– И что это за остров? – спросил я.
– Сам по себе он ничем не примечателен. Чуть побольше, чем Зелёная скала. Есть ручей с пресной водой, куча горячих источников в северной части. Берега пологие, так что легко можно выходить в море за рыбой. Те, кто про него знают, используют, как… перевалочный пункт.
– Вот только кто про него знает-то? – снова вмешался Гремучка. – Мы вот через Золотое море ходим лет семь. Но и слыхом не слыхивали, что у Каменной короны можно где-то причалить.
– А таким, как вы, знать и не нужно, – обернувшись на коротышку-харкина, бросил Линьфао. Его кошачьи глаза, скрытые тенью конусовидной соломенной шляпы, коротко блеснули.
Гремучка раздражённо фыркнул.
– Ха! Сдаётся мне, тут дела не в контрабанде. Больше похоже на схрон каких-нибудь повстанцев. Как вы их там называете? Братства Когтя? Связываться с этими блохастыми баламутами – себе дороже! Этак мы у всех алантов вне закона станем! А, Калаан? Чего молчишь?
– Да не всё ли равно? – капитан поморщился, будто от головной боли. – Наш уговор – высадить их там, где попросят. Вот и пусть выметаются с корабля. А если на этом острове мы сможем разжиться провиантом – так тем более чего нос воротишь? Нам ведь потом как-то надо будет дотянуть до Тьер-Накара…
– Это да. Но что, если этот тощий пройдоха нас заманит в ловушку? Вдруг там не просто перевалочный пункт, а логово Когтей? Думаешь, они нас так запросто выпустят после того, как мы узнаем фарватер?
– Да что ты несёшь? – скривился Калаан. – Какие Когти? Аланты их всех перебили уже лет двадцать назад.
– Кто знает, кто знает. Разные слухи ходят…
– Ага. И, конечно, один из Когтей годами дожидался нас на задрипанной Зелёной скале, чтобы заманить в ловушку! – издевательски проскрипел Калаан, пародируя голос харкина. – Иди уже займись делом! Проверь заплаты в трюме. Кажется у нас опять крен на нос. Может, воды натекло?
– Вот вечно ты никого не слушаешь! А потом мы оказываемся в какой-нибудь вонючей клоаке! – обиженно проворчал коротышка, но из рубки и правда вышел.
– Да мы из неё и не выбираемся… – пробормотал Калаан, ещё крепче сжимая рукоятки рулевого колеса. Использовал его он, кажется, больше для опоры – его изрядно покачивало, а перегаром несло так, что хотелось проветриться.
– Так что, идём по маршруту, который я предложил? – спокойно уточнил Линьфао.
– А у нас есть выбор? – огрызнулся пират.
Но Солёный смотрел не на него, а на нас с Намирой.
– Выбор у нас и правда невелик, – пожал я плечами. – Единственное, что меня беспокоит – как бы нам потом не застрять на этом туманном острове. Ты уверен, что его по-прежнему используют?
– Думаю, да. Есть и ещё одна причина, по которой нам стоит там остановиться. Но… об этом позже, – он искоса взглянул на капитана.
Мне вся эта недосказанность жутко не нравилась. Но за дни пути я уже несколько раз пытался разговорить Солёного и вытянуть из него побольше подробностей из его прошлого. И понял, что это дохлый номер. Сказать, что старик был скрытным и подозрительным – это всё равно, что назвать море слегка влажным. Но всё же на Зелёной скале он показал себя полезным, и я доверял ему – до некоторой степени. Уж точно не настолько, чтобы посвятить его в тайну Хрустального пути, как Намиру.
Я взглянул на Взывающую, и та пожала плечами. Линьфао воспринял это, как знак согласия.
– Значит, решено. Но мне понадобится ваша помощь. Говорю же – на эхолот надежды мало. А нам предстоит проскочить через бутылочное горлышко. Сможете опять провернуть трюк с Китовой песнью?
– Да, конечно. В море эта Техника работает гораздо лучше, чем на суше. Так что я даже одна справлюсь. Когда начинать?
Линьфао ответил не сразу. Задрав подбородок, он какое-то время всматривался вдаль через переднее окно рубки. Скалы впереди уже можно было разглядеть во всех подробностях – некоторые из них вздымались на высоту двадцатиэтажного дома, некоторые едва виднелись из-под воды. Сама вода вокруг них выглядела пятнистой – невооружённым взглядом можно было разглядеть светлые участки мелководья. Сейчас, при свете дня и в спокойную погоду, всё это смотрелось довольно живописно. Но с точки зрения мореходства, особенно в шторм – наверное, сущий ад.
– Подходить ближе, пожалуй, пока не стоит – можем напороться на мель. Надо развернуться вон туда и идти вдоль скал. Проход должен быть где-то там. Пожалуй, ещё ксефов пять…
В местных мерах расстояний я пока не очень разобрался, так что уточнил:
  
– Но до темноты-то доберёмся?
– Конечно! Если не управимся до заката – лучше бросить якорь и переждать. Ты слышал, Калаан?
– Слышу, слышу, – буркнул капитан, вовсю орудуя рулевым колесом. Корабль, скрежеща и вибрируя от резкого разворота, разворачивался левым бортом к скалам. – Что мы хоть ищем-то? Что за приметные скалы?