Провал (СИ)
— Хорошо, Артём Иваныч, я понял. Технику для строителей я у вояк вытребую — не насовсем и не всю, но в нужном объёме. В конце концов, скорейшее восстановление проезда через плотину и в их интересах тоже. Но это же один хрен надолго! Неделя, а то и все две, если делать, как следует. Времянку бы какую-нибудь, но чтобы быстро, в идеале — чтобы сегодня же хоть какой-то проезд через плотину восстановить!
— И за этим — тоже к воякам, Иван Сергеич. У них же мостоукладчики есть. Там у нас дорога в четыре ряда, два туда, два обратно. Устроит их однорядный проезд — с них два мостоукладчика на нужный им тоннаж. Если нужен двухрядный проезд — пусть ищут и выделяют четыре. Откуда они их снимут — не знаю и знать не хочу, но — щоб було.
— Да, я понял, благодарю за подсказку, — и губернатор тоже взялся за сотовый.
Строго говоря, вояки не подчинялись и ему, у них своё командование со своим ВСУшным подчинением, а его власть — гражданская, и в условиях войны она воякам тем более не указ. Но это в теории, а на практике с вечной нехваткой у вояк ресурсов как из-за боевых потерь, так и из-за банального разворовывания, воякам в прифронтовом городе без помощи гражданской власти не обойтись, а долг — он ведь платежом красен. Все полевые укрепления к югу от города, укрепления "Запорожстали" — разве справились бы они одной только своей техникой и стройматериалами, да даже и людьми? Эти урря-патриотические неадекваты критикуют его за невнимание к городской инфраструктуре и за невыделение им пренебрежение её ремонтом. Доболтались уже и до того, что как Мелитополь он сдал — ага, не сбежавшие вояки сдали, а именно он, гражданский городской голова — так теперь и Запорожье собрался собрался сдать, отчего и не ремонтирует городскую инфраструктуру. А чего её, типа, ремонтировать, если один хрен русне город сдавать, пусть сама его тогда и ремонтирует. Млять, посидели бы сами у русни в плену, когда судом своим стращают, и ты не знаешь, то ли обменяют тебя, то ли реально под ихний суд пойдёшь! И вот защищай ещё после этого такое дурачьё!
А ведь куда всё шло? Воякам, вот на эту самую оборону для защиты города, а с ним — и этих самых горлопанистых крикунов, его же и обвиняющих, почём зря. Ладно ещё пророссийские, они помалкивают, и вреда от них немного. А бузит кто? Свои же, казалось бы, жовто-блакитни та червоно-чорни свидомые активисты!
Может, хоть теперь утихнут, увидев собственными глазами его взаимодействие с ВСУ в самом городе? Да нет, хрен там! Ещё и эти исчезнувшие среди ночи кварталы на него повесят! Хрен их знает, чем будут обосновывать, но эти — найдут чем. И хрен с ними, пускай горлопанят, лишь бы под ногами путались поменьше! А вояки — да, Кысько дельно посоветовал. Конечно, есть у них сапёрная техника, в том числе и мостоукладчики. Это в наступлении они были бы нужны им самим, и год назад выпросить их было невозможно, но сейчас-то никакого наступления здесь нет и не предвидится, и мостоукладчики у вояк один хрен простаивают, и уж ему-то — едва ли откажут. Так оно и оказалось. Связавшись по сотовому с командиром группировки на "Запорожстали", Фёдоров легко договорился и о присылке двух мостоукладчиков немедленно, и об ещё двух в течение дня, и о возврате ему строительной техники в ближайшую пару дней и на всё время, пока не восстановится нормальный проезд по плотине. И вопросов даже командир военной группировки лишних не задал, на которые нелегко было бы дать ему внятный ответ — раз тебе нужны, а у меня есть и простаивают, то и какие проблемы?
— Млять, шо за на хрен?! Где дорога? Где развязка? Где дома? И хрен с ними со всеми, но где мои машины и люди?! Кто-нибудь объяснит мне, шо вообще за хрень у вас тут происходит?! Ой, пробачтэ, пан голова, нэ побачив вас, — узнав губернатора, вояка тут же выскочил из джипа и козырнул, — Капитан Бойко, зъеднанне "Запорижсталь"…
— Говорите по-русски, капитан, — разрешил Фёдоров, — Мы тут все, я бы сказал, без галстуков. А что за хрень тут происходит, мы и сами очень хотели бы знать, — начало светать, и уже хорошо было видны буйная трава, а в отдалении кустарник и даже деревья там, где буквально вчера были дорожное покрытие и городские кварталы.
— Млять! Срань господня! — вырвалось у Бойко, и он потянулся за сигаретами.
— А вот курить здесь не надо, — остановил его Кысько, — Вот как раз и газовщики подъехали, а пока мы не знаем, где газ сочится, лучше не рисковать. Ты ведь не тоскуешь, надеюсь, по птичьему полёту?
— Никак нет, пан генерал! — ухмыльнулся офицер.
— Ну так и давай тогда от линии обрыва. А ещё лучше — высаживай водилу, сам за руль, подвезёшь меня вон туда, — генерал указал на обрыв съезда с плотины, — Поглядим на это безобразие поближе, а заодно и покурим. А ты, боец, подожди нас пока, да не кури возле вот этой линии.
Усевшись в джип и закурив, они покатили по трассе бывшей дороги, но теперь никакого дорожного покрытия не было и в помине, а по пути попадались такие рытвины и колдобины, замаскированные травой, что капитан сразу же сбавил скорость. Потом вскоре им попалась промятая в траве и явно свежая колея от грузовика, и Бойко покатил по ней.
— Не иначе, как от моих. Ага, вот и сломанный куст, в который они въехали. Зря я, выходит, на них наорал — как было дело, так всё честно и доложили.
— Потери у тебя, значит?
— Так точно, пан генерал. Два моих бензовоза с прицепами и пожарка. За ними шла ЗУшка замыкающей, так она-то пришла, хоть и с побитой жопой и с перепуганными бойцами, а эти пропали, и бойцы с ЗУшки ничего внятно объяснить не могут, а начальство орёт, и крайний — я. Вот, поехал сам разбираться, а тут — такая хрень.
— То есть, ты колонну бензовозов вёл и хвост её потерял?
— Так точно, вёл колонну на "Запорожсталь" и потерял из неё три машины.
— КрАЗы?
— Они самые. И вот куда они могли запропаститься, три здоровенных КрАЗа?
— Скорее всего, туда же, куда и дорога с развязкой и кварталами. В общем, без вести пропали, вот так это называется.
— Так мне-то шо теперь делать, пан генерал? Главное ведь, не последние были в колонне, последней-то за ними та ЗУшка шла, которая пришла. Пропала бы и она — это да, с ней весь хвост потерян — ну, на войне всякое бывает, так и доложил бы, объявили бы их в розыск, и дальше уже были бы не мои проблемы. Но получается же, что кончик-то этого хвоста пришёл, и как мне теперь всё это моему начальству объяснить?
— Не переживай, капитан, на съедение тебя не отдадим. Смотри, местность на что похожа? На нетронутую степь или лесостепь. Такое впечатление, будто кусок города куда-то унесло, а вместо него — вот этот кусок какого-то лесостепного заповедника. Так, вот теперь вижу, что и твоя замыкающая ЗУшка тоже на КрАЗе была! — колея уходила в заросли кустарника, смятого и поломанного там, где сквозь него проходил этот мощный грузовик, — И вот ещё смотри, что получается. Ты проезжал — дорога и кварталы были на месте. Ты этот участок проехал, почти вся твоя колонна проехала, кроме этих твоих трёх потеряшек. Вот они, похоже, и оказались здесь, когда эта хрень непонятная произошла, а ЗУшка твоя замыкающая — ещё нет. Но ведь шла же она сразу за ними? Ну, с положенным для таких грузов интервалом, конечно. Но это же несколько секунд езды. И получается у нас, что вот за эти несколько секунд вся эта хрень и произошла. Твои бойцы с ЗУшки что тебе об этом доложили? Может, заметили что-то необычное?
— Да, как раз когда съезжали по мосту с плотины, говорят, что увидели синюю вспышку какую-то, и тут дорога вдруг куда-то пропала из-под передних колёс, и машина носом провалилась, врезалась в какие-то кусты, бойцы в кабине чуть не расквасили носы об лобовое стекло, а там сразу подъём, начали выезжать, тут жопа машины провалилась, и зенитный расчёт чуть из кузова не вылетел на хрен, и темно же, как у негра в жопе, дороги ни хрена нет, кусты только эти грёбаные в свете фар — обосрались бойцы, конечно. Водила с перепугу дал по газам — спасибо хоть, дерева впереди не оказалось, и на кусты эти мощи ихнему движку хватило. Когда выехали из кустов на траву — самочувствие у всех, говорят, было настолько хреновым, шо водила остановил машину для передышки.
