Смерть (ЛП)
Я чувствую что вот-вот окончательно сойду с ума. Сильное отчаяние и паника охватывают меня, тело работает словно на автопилоте, и я продолжаю бежать так быстро, как только могу.
Сантьяго
Ранним утром я стою на крыльце и смотрю на поле, где из-за горизонта выглядывают первые лучи солнца.
— Пора ехать, — бормочет Педро, привлекая мое внимание.
— В следующий свой отпуск я планирую вернуться сюда на неделю, — говорю я, направляясь ко второму внедорожнику.
Педро открывает пассажирскую дверь и отвечает:
— Просто скажи мне, когда именно захочешь приехать сюда, чтобы я мог убедиться, что в квартире есть еда.
Я забираюсь во внедорожник, и, как только все охранники рассаживаются по машинам, Педро садится за руль. Он заводит двигатель, а затем говорит по рации:
— Поехали.
Когда колонна трогается с места, я достаю телефон и отправляю Доминику сообщение. Моя дружба со словацким торговцем оружием завязалась довольно-таки быстро. Если он сварливый и тихий, то я – его полная противоположность. Я был по-настоящему удивлен, когда он не послал меня на хрен.
Я тихонько хихикаю, набирая сообщение.
Я:
Как дела у Грейс?
Через пару минут он отвечает.
ДОМИНИК:
Несколько минут назад она родила мальчика. Позвоню позже.
Я:
Не забудь назвать его в мою честь. Поздравляю!
На моем лице расплывается широкая улыбка, и, убирая телефон обратно в карман, я бросаю взгляд на Педро.
— Доминик и Грейс стали счастливыми родителями мальчика.
— Рад за них, — бормочет он, не отрывая глаз от дороги.
Я поворачиваю голову и смотрю в окно, а затем мой взгляд останавливается на женщине, которая бежит по полю рядом с нами.
Увидев страх на ее лице, я рявкаю:
— Останови машину!
Педро бьет по тормозам, отчего шины пронзительно визжат. Я распахиваю дверцу и выскакиваю из машины.
Девушка все время оглядывается через левое плечо, а желтое платье, которое на ней надето, развевается вокруг ее бедер.
— Сантьяго! — Кричит Педро у меня за спиной.
Когда я подбегаю к ней справа, она снова оглядывается через левое плечо. Я вижу только рыжие волосы, цвета восходящего солнца, прежде чем хватаю ее за руку.
Из нее вырывается ужасающий крик, когда она разворачивается, и в тот момент, когда я обхватываю ее руками, останавливая, ее тело обмякает.
Я встаю на колени, осторожно опуская ее, а затем мои глаза останавливаются на ее лице.
Господи. Мать. Твою.
Потеряв дар речи, я смотрю на ее рыжие ресницы, высокие скулы, маленький носик и идеальный изгиб губ.
Поднимая руку к ее щеке, я провожу пальцами по ее холодной, но мягкой коже. Мое сердце бешено колотится в груди, когда до меня вдруг доходит.
— Я нашел тебя.
Не в силах сдержаться, я крепко обнимаю ее, прижимая к своей груди, и целую ее влажный лоб.
Мои глаза закрываются, но ее запах возвращает меня в реальность. От нее пахнет другим мужчиной.
Я поднимаю голову и быстро оглядываюсь по сторонам, но здесь с нами только мои люди.
— Сантьяго? — окликает меня Педро.
Я кладу ее руки ей на грудь, затем просовываю свои руки под ее колени и спину, крепко прижимая ее к себе и поднимаюсь на ноги.
Возвращаясь к внедорожнику, я бормочу:
— Давай убираться отсюда.
Никто не задает мне вопросов, когда я забираюсь на заднее сиденье внедорожника, и только когда мы снова трогаемся с места, Педро спрашивает:
— Это она?
— Да, — отвечаю я, не в силах оторвать взгляда от ее потрясающе красивого лица.
Господи, нет слов, чтобы описать, что я чувствую, наслаждаясь каждым дюймом тела женщины в моих объятиях.
— Mi sol, — шепчу я с благоговейным трепетом, снова проводя пальцами по ее щеке. Мой взгляд скользит по ее телу, и только тогда я замечаю глубокие шрамы вокруг лодыжек.
Сильная ярость разливается по моим венам.
Я по опыту знаю, как долго человек должен быть закован в кандалы, чтобы у него остались такие шрамы, как у нее.
Месяцы. Годы.
Я, блять, знал, что времени мало. Нужно было найти ее как можно раньше.
Мой взгляд возвращается к ее лицу, и я поглаживаю ее щеку. Наклоняясь к ней, я говорю:
— Теперь ты в безопасности, mi pequeño sol.
— Может, мне стоит поискать больницу?
— Нет. Поезжай прямо на аэродром, доктор Пирес осмотрит ее, как только мы вернемся домой.
После того, как мне пришлось отправить своего врача и медсестру на остров, чтобы они руководили тамошней больницей, я нанял нового врача и медсестру в свою клинику. На самом деле все обернулось к лучшему, поскольку новый врач – женщина, и женщины чувствуют себя с ней более комфортно.
Мой заместитель смотрит на меня в зеркало заднего вида.
— Ты что, просто похитишь ее?
— Да.
Он кивает, а затем сосредотачивается на дороге.
Когда я снова оглядываю ее, то замечаю небольшие синяки у нее на предплечьях и подбородке.
Она от кого-то убегала.
Я перевожу взгляд на Педро.
— Ее держали в плену и заковали в кандалы.
— Хочешь вернуться, чтобы мы смогли найти того, кто ее похитил?
Я на мгновение задумываюсь, затем качаю головой.
— Пусть двое парней останутся на конспиративной квартире. Скажи им, чтобы они проверили близлежащие дома на предмет чего-нибудь необычного. Как только она проснется и расскажет нам, кто ее похитил, они смогут найти этого ублюдка. Пусть пилот другого частного самолета вернется в Ирландию, как только высадит семью Глисон в Швейцарии. Мне нужно, чтобы он был наготове, если наши парни кого-то найдут.
Педро кивает и отдает приказ по рации.
Я снова переключаю внимание на женщину в своих объятиях, внимательно осматривая ее лицо.
Я искал ее целый год, и теперь, когда наконец-то нашел ее, ничто не сможет отнять ее у меня.
Глава 9
Сантьяго
Во время полета домой женщина пришла в сознание только один раз. У нее случилась истерика, и мне пришлось дать ей успокоительное.
Благодаря тому, что на протяжении многих лет я спасал множество людей, я всегда путешествую с аптечкой, чтобы мы могли лечить раненых в пути. Промыв серьезные рваные раны на ее лодыжках, я перевязал их бинтами.
Я уже уведомил доктора Пирес, что скоро прибуду к ней, чтобы она могла все подготовить, потому что я хочу провести полное обследование.
Выбравшись из внедорожника, я спешу в клинику и осторожно укладываю женщину на кровать.
— Проверьте все, — приказываю я. — Я дал ей успокоительное.
Доктор Пирес кивает, пока ее медсестра Эмма катит кровать по коридору.
— У тебя есть какая-нибудь информация об этой женщине? — спрашивает доктор, когда мы идем за медсестрой в комнату, где находятся рентген и компьютерная томография.
— Нет. Я нашел ее в поле.
Остановившись перед аппаратами, я встаю рядом с доктором Пирес и скрещиваю руки на груди.
Кажется, что обследование длится вечность, когда доктор Пирес наконец говорит:
— Переломов нет. Все выглядит нормально. Мы переведем ее в палату, а затем возьмем кровь и проведем остальные анализы.
После ее перевода в отдельную палату, чтобы исключить контакт с другими пациентами, мне пришлось подождать в коридоре, пока врачи проверяли, нет ли признаков сексуального насилия. Мы тщательно обследуем каждого человека, которого привозим в комплекс, чтобы точно знать, с чем имеем дело.
Дверь открывается, и доктор Пирес улыбается мне.
— Результаты анализов крови будут готовы через несколько дней. У нее шрамы на спине. Возможно, от порки. — Доктор Пирес вздыхает, и на ее лице мелькает сострадание к нашей пациентке. — От рваных ран вокруг лодыжек останутся шрамы на всю жизнь, но инфекции нет. Также нет никаких признаков того, что она была изнасилована. — Доктор оглядывается на палату. — Ее девственная плева цела.