Смерть (ЛП)

Меня охватывает огромное облегчение, когда я слышу, что мой маленький солнечный лучик не был изнасилован, и это наводит меня на мысль, что в плену ее держала женщина. Может быть, жестокая мать?
Снимая с пояса рацию, я говорю:
— Педро, передай охранникам в Ирландии, что, возможно, в плену ее держала женщина.
— Хорошо, — отвечает он. — Она очнулась?
— Пока нет. — Я креплю рацию на место и захожу в палату.
  
— Я сообщу тебе, когда мы получим результаты анализов, — говорит доктор Пирес. — Позови меня, если она придет в себя.
Я киваю, подходя к краю кровати.
У меня звонит телефон, и я быстро достаю его из кармана. Увидев на экране имя Доминика, я отвечаю:
— Привет, как дела?
— Хорошо. Грейс и Кристиан в порядке. Но я чертовски устал.
— Кристиан. Сильное имя. Поздравляю, брат. Пришли мне фото малыша.
— Спасибо. — Он на пару секунд замолкает. — Слушай, я не планировал говорить об этом по телефону, но не хочешь ли ты стать крестным отцом моего сына?
На моем лице расплывается улыбка.
— Я знал, что ты меня любишь.
— Да-да, — бормочет он.
— Конечно. Для меня это будет огромной честью, — отвечаю я на его вопрос, не сводя глаз с женщины. — У меня есть хорошие новости.
— Да? Ты наконец-то покончил с картелем Рохаса?
— Пока нет. — Моя улыбка становится шире. — Я нашел свою женщину.
— О. Кто она?
Мой взгляд скользит по ней. Она выглядит чертовски уязвимой под белой простыней.
— Я не знаю.
— Что значит, ты не знаешь? — рявкает Доминик мне в ухо.
— Я нашел ее в поле, когда она пыталась от кого-то спастись. Она еще не пришла в себя.
— Так ты ничего о ней не знаешь? Ты что, совсем спятил?
— Может быть, но это не важно. — Я усмехаюсь, а когда снова заговариваю, в моем голосе звучит изумление. — Она чертовски красива.
— Будь осторожен, Сантьяго, — предупреждает он меня.
— Не беспокойся обо мне.
— Кто-то должен беспокоиться о твоей сумасшедшей заднице, — ворчит он. — Мне нужно идти. Грейс просыпается.
— Обними ее от меня, — дразню я его, потому что знаю, как сильно он ревнует свою женщину.
— Ни за что на свете.
Завершив разговор, я тихо смеюсь и качаю головой.
Как только я убираю телефон обратно в карман, женщина тихо стонет и поворачивает голову в сторону.
Я подхожу ближе и наблюдаю, как ее глаза распахиваются, но это длится всего пару секунд, после чего она снова теряет сознание.
Сиара
С трудом разлепив глаза, я смотрю на белый потолок.
Ужасные воспоминания обрушиваются на меня, и я начинаю хватать ртом воздух. Мое сердцебиение учащается, пока не начинает грохотать в груди, а затем я чувствую запах антисептика.
Я хмурюсь, потому что воздух вокруг меня свежий, без пыли и затхлости. Это сбивает меня с толку.
Я что, не в доме? 
Я медленно поворачиваю голову направо, но вместо Нолана и спальни вижу аппарат, показывающий мое кровяное давление и частоту сердечных сокращений.
Где я?
Я смотрю налево, и мой взгляд останавливается на мужчине. Он удобно устроился в кресле и просматривает что-то на телефоне. Я не могу разглядеть его лица, но затем он поднимает голову, и смотрит на меня. Его глаза – смесь карего и зеленого, кольцо вокруг радужки напоминает цвет виски, а его волосы темно-каштановые и густые. На нем коричневые брюки-чинос и свободная рубашка с закатанными рукавами.
Кто он?
Я с трудом пытаюсь сесть, пока мой взгляд мечется между мужчиной и дверью, которая, кажется, ведет в коридор.
Он не двигается, но наблюдает за мной, как ястреб, и шепчет:
— Ты в безопасности. — Его голос глубокий и насыщенный, с акцентом.
Европеец или латиноамериканец?
Не могу понять.
Паника и отчаяние, сопровождавшие меня в последние месяцы, вновь охватывают меня. Я медленно качаю головой, не сводя глаз с мужчины, и осторожно сползаю с кровати. Едва мои ноги касаются пола, я бросаю взгляд то на дверной проем, то на него.
— Ты в безопасности, — повторяет он слова, которые для меня ничего не значат. — Ты в моей клинике. — Он указывает на меня. — Капельница еще не закончилась.
Я поворачиваю голову в сторону и, увидев капельницу, смотрю на трубку, торчащую из тыльной стороны моей ладони. Недолго думая, я хватаю ее и выдергиваю иглу из кожи.
Он накачал меня наркотиками?
Я слышу какое-то движение и резко поднимаю голову. Увидев, что мужчина, почти вдвое больше меня, медленно идет ко мне с поднятыми руками в жесте "я пришел с миром", я отступаю на шаг и снова смотрю на дверной проем.
Он останавливается и качает головой.
— Здесь ты в безопасности. Я не причиню тебе вреда. — Он медлит несколько секунд, а затем снова делает шаг ко мне. От этого все мое тело охватывает леденящий страх.
На мгновение мы замираем. Вокруг нас воцаряется гробовая тишина, а запах антисептика становится невыносимым.
На его губах появляется ободряющая улыбка, и, хотя я в шоке и до смерти напугана, я не могу не отметить, как он привлекателен. Он крупнее Нолана и явно сильнее.
— Как тебя зовут? — спрашивает он.
Я снова смотрю на дверь, и, откашлявшись, шепчу:
— Сиара.
— А твоя фамилия?
Я качаю головой, отказываясь сообщать ему еще какую-либо личную информацию. Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о Грейс.
— Хорошо, — бормочет он успокаивающим тоном, но на меня это действует с точностью до наоборот.
Мое сердце продолжает бешено колотиться в груди, а по коже бегут мурашки.
— Я Сантьяго Кастро, — представляется он.
Я облизываю губы, и в этот момент в палату входит женщина в белом халате. Она отвлекает его внимание, и я тут же бросаюсь к двери.
— Черт! — Вскрикивает женщина.
Как только я выбегаю в коридор, чьи-то руки обхватывают меня сзади, и с легкостью отрывают от пола.
Из меня вырывается всхлип, когда меня заносят обратно в палату, и когда мои широко раскрытые глаза останавливаются на кровати, я слышу, как закрывается дверь.
Я изо всех сил пытаюсь вырваться из хватки Сантьяго, но безрезультатно. Вдруг я чувствую резкий укол в руку и поворачиваю голову, успевая увидеть, как женщина вытаскивает иглу из моей кожи.
Я поднимаю голову и, бросив на нее умоляющий взгляд, не могу ничего сказать, поскольку успокоительное постепенно проникает в мои кости, пока мои глаза не закрываются.
— Шшш. — Нолан гладит меня по волосам, хотя только что избил меня так жестоко, что я едва могу дышать. — Этого не должно было случиться. Я знаю, что ты можешь быть хорошей девочкой, Сиара. Я наблюдал за тобой три месяца, и это совсем на тебя не похоже.
Я отворачиваюсь от него, зарываясь разбитым лицом в одеяло.
— Это была любовь с первого взгляда. В тот момент, когда я увидел, как ты выходишь из дома с Грейс, я просто понял, что мы созданы друг для друга. Я сразу же начал строить планы. Этот дом подарил мне пожилой мужчина. — Он усмехается. — Ну, на самом деле мне пришлось забрать его у него. Но не волнуйся. Он похоронен на заднем дворе, так что нас не побеспокоит.
О Боже. Он кого-то убил!
Проснувшись, я чувствую себя вялой и с трудом открываю глаза. Я смотрю на белый потолок, пока воспоминания медленно возвращаются ко мне.
Мои движения вялые, когда я поднимаю руку, но затем я слышу скрип стула и замираю.
Я смотрю на изножье кровати и вижу мужчину, медленно идущего ко мне. Я его не узнаю.
— Привет, Сиара, — бормочет он мягким, бархатным голосом.
Он знает мое имя?
Сбитая с толку, я просто смотрю на него.
— Я Сантьяго. Ты помнишь меня?
Я не отвечаю на его вопрос, когда он останавливается у кровати и с мягкой улыбкой на лице смотрит на меня.
  
Я замечаю бриллиантовую сережку в его левом ухе и маленькую серьгу в левой ноздре. В его темно-каштановых волосах пробиваются светло-каштановые пряди.