Смерть (ЛП)

— Я хочу, чтобы ты съела суп, — говорю я, чтобы подбодрить ее.
Ее движения резки, она явно борется с собой, но все же обхватывает ложку и делает глоток супа.
Я сжимаю ее ладонь и улыбаюсь, после чего опускаю ее руку обратно к тарелке, чтобы зачерпнуть еще супа. Требуется несколько минут, чтобы заставить ее проглотить две ложки, но затем на ее глаза наворачиваются слезы.
  
Я наклоняю голову, мягко улыбаясь ей.
— Хочешь поговорить со мной?
Она снова опускает голову, и слеза падает на кафельный пол.
Это сильно бьет по моему сердцу, и я с трудом сдерживаюсь от желания утешить ее.
— Суп очень вкусный, — вдруг шепчет она.
— Его принесли специально для тебя, — говорю я, отпуская ее руку. — Поешь ради меня, Сиара.
Проходит почти час, но все же мне удается уговорить ее сделать первый глоток.
— Я так горжусь тобой, — хвалю я ее, и она смотрит на меня. Я вижу, что напряжение на ее лице немного ослабевает. Пользуясь случаем, я спрашиваю: — Можешь рассказать мне что-нибудь о себе?
Она снова опускает голову и смотрит на пустую тарелку. Поняв, что она ничего не скажет, я пытаюсь снова, спрашивая:
— Сколько тебе лет?
Ложка выскальзывает из ее пальцев и с грохотом падает на пол, затем она начинает качать головой, черты ее лица напрягаются, и она тихонько говорит:
— Мне было двадцать шесть. Но теперь я уже не уверена.
Когда я поднимаю руку, чтобы немного утешить ее, она быстро отодвигается и заползает обратно под кровать.
Тяжело вздохнув, я беру поднос и поднимаюсь на ноги. Мои ноги и задница протестуют от долгого сидения на холодной плитке. Я ставлю поднос на стол, а затем снимаю с кровати одеяло и простыни. Стащив матрас на пол, я говорю:
— Подвинься, чтобы я мог положить матрас под кровать.
Сиара выползает с другой стороны и наблюдает, как я кладу матрас на пол, а затем накрываю его простыней.
— Можешь вернуться. — Я жду, пока она осторожно заберется на импровизированную кровать, а затем подтягиваю одеяло. — Укройся.
Она делает то, что ей говорят, и я чувствую себя намного лучше от того, что она меня слушает.
Я снова поднимаюсь на ноги, подхожу к креслу и сажусь, думая о том, что сегодня мы добились большого прогресса.
По крайней мере, нам не пришлось давать ей успокоительное.
  
Глава 11
 
Сиара
Проснувшись, я удивляюсь, когда не вижу Сантьяго, доктора Пирес или медсестры Эммы.
Вчера Эмма сказала мне, что я нахожусь в больнице уже две недели. Она также назвала дату, и я попыталась подсчитать, как долго Нолан держал меня в плену. По-моему, девять месяцев.
Меня снова охватывает шок, а в сердце поселяется чувство отчаяния.
Все очень запутанно, и я изо всех сил пытаюсь все это переосмыслить.
Несколько дней назад мне выдали брюки, футболки и нижнее белье. Это намного лучше, чем платья, которые Нолан заставлял меня носить. Но даже несмотря на то, что одежда аккуратно сложена в шкафу, я всегда жду, когда Сантьяго скажет, что мне можно принять душ и переодеться в чистую одежду.
В глубине души я понимаю, что больше не с Ноланом и нахожусь в безопасном месте, но мой разум с трудом переваривает это. Я все время нервничаю, боюсь, что все может измениться в одно мгновение. Особенно меня пугает Сантьяго. Я не доверяю его улыбкам и добрым словам, потому что, когда смотрю в его глаза, вижу таящуюся в них опасность.
Доктор Пирес и Эмма всегда его слушаются, поэтому и так ясно, что его слово здесь – закон.
Я сажусь на кровати и смотрю на открытую дверь.
Прикусив нижнюю губу, я встаю с кровати и медленно подхожу к двери. В очередной раз я осознаю, что на моей лодыжке нет цепи. Сначала я все еще чувствовала ее, хотя и знала, что на моей лодыжке ничего нет. Но со временем это ощущение исчезло.
Когда я выглядываю в коридор, то никого не вижу и быстро прокрадываюсь на цыпочках в ту сторону, где, как мне кажется, может быть выход.
Вдруг в коридоре появляется Эмма, но сразу же останавливается и улыбается мне.
— Иди, Сиара. Все в порядке.
Я подхожу ближе к стене и прижимаюсь к ней рукой, осторожно направляясь к ней.
С момента моего появления здесь никто не причинил мне вреда.
Они дают мне свободу действий.
Я повторяю эти слова, пока в поле зрения не появляется сестринский пост.
Когда мой взгляд падает на окна и открытые стеклянные двери, Эмма говорит:
— Все в порядке. Ты можешь выйти на улицу.
Я смотрю то на нее, то на дверь. Затем медленно иду вперед. Когда мне удается выйти на улицу и никто меня не хватает, я быстро оглядываюсь по сторонам.
Мои губы приоткрываются от удивления, когда я вижу дорогу с множеством маленьких домиков слева от меня. Люди разговаривают и смеются, и мне кажется, что я попала в альтернативную вселенную.
Когда я поворачиваю голову, мой взгляд падает на Сантьяго, который стоит справа от меня, прислонившись плечом к стене больницы.
Меня охватывает страх, и я замираю на месте, чувствуя, как мое дыхание учащается.
— Привет, Сиара, — говорит он обманчиво мягким тоном. — Не хочешь прогуляться?
А мне можно?
Он отталкивается от стены и сокращает расстояние между нами. В его руке я замечаю пару туфель-лодочек. Он ставит туфли на землю рядом со мной, затем наклоняет голову.
— Надень их.
Глядя на туфли, меня охватывает странное чувство, которому я не могу дать точного названия. Мой подбородок дрожит, и я прерывисто вздыхаю.
— У меня очень давно не было обуви, — шепчу я. — Мне действительно можно их надеть?
— Да, — отвечает он, и его голос звучит немного грубее, чем обычно. Когда я осмеливаюсь взглянуть на него, он ободряюще улыбается мне. — Я буду очень рад, если ты наденешь эти туфли.
Мои мышцы невероятно напряжены, когда я надеваю туфли-лодочки.
Вдруг Сантьяго начинает идти, и когда я смотрю ему вслед, он зовет:
— Пойдем, Сиара.
Я спешу догнать его, держась на шаг позади. Я бросаю взгляд на татуировки, покрывающие его предплечья, но не могу разобрать, что на них изображено.
Когда мы приближаемся к одному из домов, где стоят две женщины и наблюдают за нами, я перевожу взгляд на свои ноги.
Никто с нами не заговаривает, и я удивляюсь, что мы так долго идем. Сантьяго поворачивает налево, и вскоре дома остаются позади, а мы поднимаемся на холм.
Когда мы добираемся до вершины, мои ноги горят от такой нагрузки, и я с трудом перевожу дыхание.
Сантьяго наконец останавливается и говорит:
— Оглянись назад.
Оглядываясь через плечо, я открываю рот, когда вижу всю деревню целиком.
— Здесь живет сто пятьдесят девять человек. — Он подходит и останавливается чуть сбоку от меня, не сводя глаз с моего лица. — Все они пережили какую-то травму. У нас на территории проводятся групповые занятия, и я думаю, тебе стоит подумать о том, чтобы посетить одно из них.
Не сводя глаз с домов, я шепчу:
— Групповые занятия?
— На этих занятиях ты сможешь пообщаться с женщинами, пережившими нечто подобное. Возможно, это поможет тебе немного раскрыться.
Я обнимаю себя за талию и отворачиваюсь от Сантьяго, но тут мой взгляд падает на прекрасную виллу. С моей позиции видны бассейн, веранда и множество растений.
— Это мой дом, — бормочет Сантьяго. — Пойдем.
Он направляется к вилле, и я следую за ним вниз по холму.
Когда мы проходим мимо бассейна, я вижу шезлонги. Здесь также есть удобные кресла и столики из кованого железа.
Мое внимание привлекает какое-то движение, и в тот момент, когда я вижу другого мужчину, паника и ужас пронзают мою грудь. Я разворачиваюсь и убегаю так быстро, как только могу, но в следующую секунду земля исчезает у меня из-под ног, и меня окатывает холодной водой, когда я падаю в бассейн.
  
Я начинаю брыкаться ногами, но тут чья-то рука обхватывает меня, и мое тело поднимается на поверхность. Я хватаю ртом воздух, и мой взгляд фокусируется на лице Сантьяго, которое находится всего в нескольких дюймах от моего.