Смерть (ЛП)

Я отшатываюсь и удивляюсь, когда он позволяет мне доплыть до лестницы. Я слышу Сантьяго позади себя, когда ступаю на сухую плитку.
Обхватив себя руками, я дрожу и оборачиваюсь. Сантьяго подходит ко мне, и я замечаю, как одежда прилипает к его мускулистому телу.
И снова до меня доходит, что он полная противоположность Нолану. Сантьяго выглядит очень сильным, что говорит мне о том, что он может причинить мне гораздо больше боли, чем Нолан.
  
Я съеживаюсь, низко опускаю голову, ожидая, что он набросится на меня. Но он этого не делает. Вместо этого он просто проходит мимо меня со словами:
— Давай снимем мокрую одежду.
Я колеблюсь и бросаю взгляд туда, где видела другого мужчину, но там теперь никого нет.
Сантьяго останавливается между двумя колоннами, где находится вход на виллу, и наблюдает за мной.
Я поворачиваю голову и смотрю на все маленькие домики в деревне, и только тогда понимаю, что меня не заковали в цепи, потому что здесь и так много людей, которые следят за мной.
Я никогда не сбегу отсюда.
Осознавая, что другого выбора у меня нет, я крепче обхватываю себя за талию и направляюсь к Сантьяго. Я продолжаю оглядываться по сторонам, любуясь роскошным декором. В широком коридоре стоят статуи женщин и растения, а когда я оглядываюсь через плечо, то вижу гостиную с кожаными диванами.
Идя дальше по коридору, мы проходим мимо нескольких закрытых дверей, а затем поднимаемся по красивой лестнице из кремового мрамора.
Несмотря на то, что дом Сантьяго прекрасен и сильно отличается от дома, в котором держал меня Нолан, я ни на секунду не теряю бдительности.
Достигнув верхней площадки, мой взгляд останавливается на красивом деревянном сундуке. Он совсем не похож на тот, что был в доме Нолана, и я останавливаюсь, чтобы осмотреть его. Сундук Нолана был сделан из темного дерева, а этот – карамельного цвета с вырезанными на нем узорами.
— Нравится? — Спрашивает Сантьяго.
Я отрываю взгляд от сундука и смотрю на блестящую плитку, замечая лужу воды, образовавшуюся вокруг моих ног.
Не получив от меня ответа на свой вопрос, он просто продолжает идти, а я следую за ним, громко скрипя туфлями.
Меня заводят в спальню, и на миг у меня сбивается дыхание, когда я вижу большую кровать с белыми шелковыми покрывалами, белый туалетный столик и стул с высокой спинкой, растения по обе стороны подоконника и французские двери, выходящие на балкон.
Эта роскошь напоминает мне о доме, и к горлу подкатывает комок. Я очень давно не вспоминала о папе и стараюсь не думать о Грейс, потому что это причиняет слишком сильную боль.
Даже если бы Сантьяго разрешил мне связаться с ней, у меня все равно бы ничего не получилось, потому что ее новый номер телефона я не заполнила.
— Тебе не нравится комната? — Спрашивает Сантьяго.
Я с трудом сглатываю, и шепчу:
— Она прекрасна.
— Она твоя.
Я поднимаю глаза и замечаю его мокрые волосы. Они делают его еще привлекательнее, и я быстро отвожу взгляд.
Неважно, как выглядит Сантьяго. Нолан производил впечатление нормального человека. Иначе бы мой отец не нанял его охранником.
Не все мерзкие люди внешне выглядят как монстры.
— Тебя устраивает эта спальня? — Спрашивает Сантьяго.
Я просто киваю.
— В гардеробной есть одежда для тебя, а в ванной ты найдешь все необходимое. Прими душ и переоденься.
Я снова киваю, а потом он выходит из комнаты. Не услышав хлопка двери, я оглядываюсь через плечо.
Он не запер меня.
Я снимаю обувь, затем на цыпочках подхожу к двери, и, выглянув в коридор, вижу, как Сантьяго заходит в другую комнату.
Я смотрю в другой конец коридора и никого не вижу.
Он оставил меня одну?
Я быстро направляюсь к лестнице, но, перегнувшись через перила, замечаю мужчину, одетого в черную военную форму. У него в руках автомат, похожий на те, что были у наших охранников дома.
Мое сердцебиение учащается, и прежде чем мужчина успевает меня заметить, я бегу обратно в спальню и быстро закрываю дверь.
Я делаю несколько шагов назад, затем разворачиваюсь и бросаюсь к французским дверям. Я распахиваю их и, выйдя на балкон, оглядываю огромный задний двор, которому, кажется, нет конца. Мой страх растет, когда я насчитываю более дюжины охранников.
О Боже. Это место тщательно охраняется.
У меня в животе появляется тяжелое чувство, потому что я никогда не смогу сбежать отсюда.
  
Глава 12
 
Сантьяго
Ожидая, пока нагреется вода в душе, я достаю из кармана телефон и проверяю, не повредила ли его вода. Увидев, что он все еще работает, я быстро хватаю полотенце, висящее у раковины, и вытираю его.
Положив телефон на стойку, я снимаю мокрую одежду и встаю под теплые струи.
Мои мысли возвращаются к инциденту на веранде. Как только Сиара увидела Педро, она тут же бросилась бежать, но вот на женщин такой реакции у нее не было.
Я все еще не могу понять, был ли ее похититель мужчиной или женщиной. Мои люди до сих пор не нашли никаких зацепок, так что пока мы в тупике.
Прошло две недели, а кроме имени мне до сих пор о ней ничего не известно. Может, мне удастся вытянуть из нее какую-нибудь информацию во время ланча.
Я быстро моюсь, а затем смываю пену. Закрыв краны, я беру полотенце и, пока вытираюсь, думаю о Сиаре.
С каждым днем я все больше чувствую, что хочу ее защищать. Она стала мне очень дорога. В тот момент, когда я ее увидел, я понял, что она – та самая. Каждый раз, когда она смотрит на меня своими детскими голубыми глазами, полными страха, я испытываю непреодолимое желание обнять ее и дать почувствовать себя в безопасности.
Я всегда испытывал сильные чувства к женщинам, которых спасал. Я сочувствовал каждой из них, но с Сиарой это чувство особенно сильное, потому что я знаю, что она страдала из-за того, что я не нашел ее раньше.
Это была чистая удача, что я увидел ее бегущей по полю. Если бы мы уехали раньше или позже, я бы ее не нашел, и одному Богу известно, что с ней бы стало.
Я качаю головой и отбрасываю полотенце, после чего направляюсь к шкафу. Я натягиваю боксеры, затем беру черные шелковые брюки, рубашку в тон и надеваю их.
Насчет обуви я не заморачиваюсь, так как не планирую выходить из дома до конца дня.
Я возвращаюсь в ванную, укладываю волосы и наношу одеколон. Довольный своим внешним видом, я беру телефон и выхожу из комнаты.
Проходя по коридору, я замечаю, что пол уже вымыт, а следы воды, которые мы оставили, исчезли.
Я стучу в дверь Сиары и немного жду. Когда никто не отвечает, я открываю дверь. Она стоит у окна, все еще одетая в мокрую одежду.
Вот тебе и прогресс.
— Иди сюда, — приказываю я, направляясь в ее ванную. Я открываю краны и жду, пока она присоединится ко мне, а затем говорю: — Прими душ, Сиара.
Я обхожу ее и направляюсь к шкафу, где беру пару леггинсов, рубашку с длинным рукавом и нижнее белье. Когда я возвращаюсь в ванную, она стоит, опустив голову.
Я кладу одежду на стойку и, двигаясь медленно, чтобы не напугать ее, обхватываю пальцами ее подбородок и приподнимаю лицо, заставляя посмотреть на меня.
В тот момент, когда наши взгляды встречаются, я говорю:
— Я хочу, чтобы ты приняла душ и переоделась в одежду, которую я положил на стойку. Я подожду тебя в спальне. — Уголки ее губ дрожат, и я добавляю: — Пожалуйста, mi pequeño sol. Ты можешь простудиться, если останешься в мокрой одежде. А это последнее, чего хочу.
  
Когда я отпускаю ее подбородок, она продолжает смотреть на меня так, словно пытается разгадать головоломку, и, чувствуя, что ей нужно это услышать, я говорю:
— Со мной ты в безопасности. Я больше никому не позволю причинить тебе боль.
На ее лице мелькает надежда, но она исчезает так же быстро, как и появляется.