Смерть (ЛП)

— Не смей вставать у меня на пути и принимать пулю за меня! — Кричит он мне прямо в лицо. — Посмотри на руку, блять. — Он вынимает пустой магазин из своего автомата и вставляет другой. — Господи Иисусе, Сантьяго! — Он резко отрывает мой рукав и крепко обвязывает им руку, чтобы остановить кровотечение.
— Это всего лишь моя рука, — бормочу я, когда он заканчивает, и продолжаю идти в другой конец гостиной.
  
— Блять, блять, — выпаливает он прямо за моей спиной, не находя других слов.
— Я разрешу тебе извлечь пулю, — усмехаюсь я.
— Какую пулю? — Спрашивает Сэмюэль, входя в гостиную с другой стороны, из-за чего у бедного Педро чуть не останавливается сердце. — И, кстати, я слышал вас обоих через весь коридор.
— Сантьяго подстрелили, — огрызается Педро, бросая на меня взгляд, который говорит о том, что он будет злиться еще несколько дней.
— Куда ранили? — Взгляд Сэмюэля скользит по моему телу, а затем останавливается на моей руке.
Прижимая палец к уху, я спрашиваю:
— Кто-нибудь видел Хавьера Рохаса?
Один за другим мои люди отвечают "нет". Мы все стоим, как потерянные идиоты, когда вдруг раздается голос Сэмюэля:
— Тут люк.
Как только я делаю шаг в его сторону, Педро бросает на меня гневный взгляд, и я жду, пока они с Сэмюэлем откроют дверь и проверят, безопасно ли там.
— Это туннель, — говорит Сэмюэль, прежде чем нырнуть в темноту, а затем мне, блять, разрешают сдвинуться с места. Педро прикроет меня, пока я буду спускаться в узкое пространство.
— Да, занятие так себе, — бормочу я, следуя за Сэмюэлем, а Педро движется сзади.
Воздух наполнен грязью, и единственное, что удерживает туннель от обрушения, – это хлипкие на вид деревянные доски.
Сэмюэль начинает бежать, и мы все ускоряем шаг. Кажется, что туннель бесконечен, но вдруг он заканчивается, и нам приходится подняться наверх.
— Будь осторожен, — предупреждаю я Сэмюэля, когда он взбирается по ненадежной лестнице и открывает люк.
Я смотрю на него, пока он оглядывается по сторонам. Затем он быстро вылезает наружу и исчезает из моего поля зрения. Услышав выстрел, я быстро взбираюсь по лестнице и оказываюсь на сухом месте, покрытом песком и камнями.
Увидев, что Сэмюэль преследует мужчину, я бросаюсь бежать. Сэмюэль сбивает ублюдка с ног, и они катятся по грязи, прежде чем другой мужчина оказывается сверху.
Я бросаю автомат, достаю пистолет из-за спины и прицеливаюсь. В тот момент, когда этот ублюдок направляет оружие на Сэмюэля, я дважды нажимаю на курок.
Пули попадают в него, и он заваливается на бок. Сэмюэль быстро движется, обезоруживая мужчину, когда я догоняю их.
Увидев, что я застрелил Хавьера Рохаса, на моем лице расцветает улыбка.
Педро подходит ко мне сзади, держа в руках оба наших автомата.
Я приподнимаю брови, глядя на него.
— Как тебе такой меткий выстрел?
— Заткнись, — бормочет мой заместитель. — Я все еще чертовски зол на тебя.
Я переключаю свое внимание обратно на Хавьера и приседаю рядом с ним, когда он хватает ртом воздух.
— Ой. Пуля в легком, должно быть, причиняет невыносимую боль. — Он издает булькающий звук, и широко раскрытыми глазами смотрит на меня. — Какая жалость, что ты не можешь выбрать карту. Хотелось бы мне посмотреть, что приготовила для тебя судьба.
Он поднимает руку и хватается за мой бронежилет, его глаза расширяются еще больше.
— Кастро.
Я улыбаюсь ему.
— Единственный и неповторимый. — Выражение моего лица становится серьезным. — Долго же я за тобой гонялся, но теперь пришло время отдохнуть. — Я прижимаю дуло пистолета к его лбу и, не сводя с него глаз, нажимаю на курок. Его рука безвольно опускается, а взгляд становится пустым.
Я продолжаю смотреть на человека, ответственного за тысячи смертей, и этот момент кажется мне немного разочаровывающим.
Сиара
Я сижу на веранде и смотрю на звезды, когда слышу, как огрызается Педро:
— Душ, блять, может подождать. Даже если я смою кровь, Сиара все равно будет в шоке. Надеюсь, она надерет тебе задницу.
Вскакивая с любимого кресла Сантьяго, я спешу в дом, и когда вижу кровь, меня охватывает леденящий ужас.
— Mi amor, — говорит Сантьяго, быстро подбегая ко мне. — Все не так плохо, как кажется.
Мои губы приоткрываются, когда я вижу огнестрельное ранение, и кричу:
— В тебя стреляли!
Он ухмыляется мне.
— Видела бы ты того парня. Педро надрал ему задницу.
— В тебя стреляли, — повторяю я, а затем хватаю его за здоровую руку и тащу в гостиную. Я толкаю его на диван и смотрю на Педро: — Приведи доктора Пирес! Зачем ты привел его сюда? Он должен быть в клинике.
Педро разводит руками.
— Именно это я ему и сказал, но он хотел увидеть тебя.
Сантьяго продолжает ухмыляться, и я рявкаю на него:
— Сотри эту ухмылку со своего лица! Это не смешно.
— Он наслаждается чертовым вниманием, — бормочет Педро.
В следующую секунду доктор Пирес вбегает на виллу вместе с Сэмюэлем, и я с облегчением выдыхаю, указывая на руку Сантьяго.
— В него стреляли!
Доктор Пирес качает головой, глядя на Сантьяго, и садится рядом с ним. Сэмюэль придвигает стеклянный кофейный столик поближе, чтобы она могла поставить на него свою сумку.
— Серьезно, — говорит она, снова качая головой. — Все было бы намного проще, если бы ты сразу пришел в клинику.
Не отрывая от меня взгляда, он отвечает ей:
— У меня были дела поважнее.
Я опускаюсь на колени у его ног и тянусь к его левой руке, переплетая свои пальцы с его.
Доктор Пирес делает Сантьяго укол, на что тот говорит:
— Надеюсь, это лучше того дерьма, которое использует доктор Антонио.
— Конечно, — смеется она. — Для тебя только самое лучшее. Хотя оно может вызвать у тебя сонливость.
— Все в порядке. Педро отнесет мою задницу в постель.
— В твоих гребаных мечтах, козел, — ворчит Педро. Он подходит к шкафчику, где стоят различные бутылки с алкоголем, и наливает янтарную жидкость в стакан.
Я наблюдаю, как он допивает напиток, а затем снова смотрю на руку Сантьяго, которую доктор Пирес промывает, чтобы осмотреть рану.
— Посмотри на меня, mi sol, — говорит Сантьяго, и я перевожу взгляд на него. Он вырывает свою руку из моей и обхватывает ладонями мои щеки.
— Не шевелись, — бормочет доктор Пирес.
В тот момент, когда мой взгляд скользит на его руку, Сантьяго говорит:
— Нет. Смотри на меня. Тебе не нужно это видеть.
Я свирепо смотрю на него.
— А тебе нужно было обратиться в клинику.
Улыбка возвращается на его лицо, но только на секунду, прежде чем черты его лица напрягаются. Я вскакиваю и, опустившись на колени рядом с ним на диване, обхватываю его голову руками и прижимаю его лицо к своей груди.
Он поднимает руку и сжимает мое предплечье, в то время как доктор Пирес пытается найти пулю в его руке.
О Боже.
Я сжимаю его все сильнее и сильнее, пока она продолжает искать, и когда она, наконец, вытаскивает пулю, меня охватывает облегчение.
Смех Сантьяго и его слова звучат приглушенно, когда он говорит:
— Мне нужен воздух.
Я быстро отпускаю его, но он продолжает держать меня за руку. Он прислоняется головой к спинке дивана и просто смотрит на меня.
Когда доктор Пирес зашивает рану и накладывает повязку, она говорит:
— Старайся не мочить руку, пока я снова не осмотрю рану.
Я киваю.
— Хорошо.
Она достает из своей сумки упаковку лекарств и говорит:
— Если почувствуешь сильную боль, прими две таблетки.
— Они мне не нужны, — говорит Сантьяго, но я протягиваю руку и забираю у нее упаковку.
  
Сэмюэль все убирает, пока доктор Пирес встает с дивана.
— Не думай, что сможешь отвертеться от этого. Я жду тебя в клинике.
— Когда? — Спрашиваю я.
— Завтра в десять утра.
— Он придет, — заверяю я ее.
— Спасибо, док, — говорит Сантьяго, поднимаясь на ноги. — На сегодня все, ребята.