Императрица (ЛП)

  
Мишель Хёрд
 
Императрица
   
Плейлист
 
Illusion – Hidden Citizens, Anna Graceman
Darkness Within – Michael Logen
Go Insane – Ki:Theory
Buried Me Alive – Matt McClure
What If I – Ryan Kinder
Jar Of Hearts – Kristoffer Sorensen
Forbidden Fruit – Tommee Profitt, Sam Tinnesz, Brooke
  
Words Are Worthless – Sleep Theory
Biblical – Calum Scott
  
Примечание автора
 
Эта книга содержит темы, которые могут быть щекотливыми для некоторых читателей.
В книге есть триггерное содержание, связанное с:
Сценами насилия
Потерей семьи
Похищением
Принудительным браком
Только 18+
Пожалуйста, читайте с осторожностью.
Генеалогическое древо
Лео Тоскано
33 года / Итальянец
Отец: Джерардо Тоскано – Убит
Мать: Мартина Тоскано
Правая рука: Массимо Валенти
Бизнес: Создание ложной информации и манипулирование фондовыми рынками
Хейвен Романо
Ранее известная как Карина Мессина, до смены личности
23 года / Американка итальянского происхождения
Биологический отец: Коррадо Мессина – Убит
Биологическая мать: Виола Мессина – Убита
Биологический брат: Диего Мессина – Убит
Лучшая подруга: Кристен Рой
Приемный отец: Санто Романо – Скончался
Приемная мать: Дакота Романо
Приемный дядя: Николо Романо
Приемная тетя: Джада Романо
Приемный кузен: Лучано Романо
Приемная кузина: Лилиана Романо
Переводы
Zia – Тетя
Cazzo – Блять
Dio – Боже
Gesù Cristo – Господи Боже
Stellina – Маленькая звездочка
Stellina mia – Моя маленькая звездочка
Principessa – Принцесса
Zio – Дядя
  
Пролог
 
Лео
Лео Тоскано – 16 лет.
Было уже больше девяти вечера, когда Диего открыл входную дверь и, взглянув на мою разбитую губу, покачал головой. Мой лучший друг хватает меня за руку и тянет в дом.
— Пойдем. Давай приведем тебя в порядок, — бормочет он, и в его голосе слышится гнев. На нем уже футболка и шорты, в которых обычно спит.
Я поднимаюсь с ним по лестнице и, дойдя до второго этажа, слышу, как миссис Мессина говорит:
— Нет, Карина. Возвращайся в постель!
— Я хочу увидеть Лео, — возражает Карина, младшая сестра Диего. Не успевают ее остановить, как она выскакивает из спальни в своей любимой розовой пижаме и бежит ко мне.
Когда шестилетняя девочка прижимается к моим ногам, а ее большие карие глаза смотрят на меня, я бормочу:
— Привет, stellina mia.
Ей нравится, когда я называю ее "маленькой звездочкой". Обычно она улыбается, но не сегодня. Вместо этого она хмурится и выпячивает нижнюю губу.
— Почему у тебя идет кровь?
Наклонившись, я поднимаю ее на руки, и хотя мне больно, улыбаюсь. Ради младшей сестры Диего я готов практически на все.
— Ничего страшного. Дай мне привести себя в порядок, а потом я уложу тебя спать.
Когда я собираюсь поставить ее на пол, она обвивает руками мою шею, отказываясь отпускать.
— Я хочу остаться с тобой.
— Карина, — строго произносит миссис Мессина, бросая на меня сочувственный взгляд. — Сейчас не время упрямиться.
Я не в первый раз прихожу сюда после избиения отца. Дом Мессина – это убежище, когда в моем поместье становится слишком тяжело.
Я присаживаюсь на корточки, ставя Карину на ноги и наклоняю голову.
— Меня не будет всего несколько минут, stellina mia.
Она неохотно отпускает меня и волочит ноги обратно к маме, которая ждет ее. Мистер Мессина, должно быть, уже спит, поскольку в четыре ему нужно заступать на смену.
— Не засиживайтесь допоздна, — говорит миссис Мессина, подталкивая дочь в спальню.
— Спасибо, что разрешили мне прийти, — быстро говорю я.
— Ты же знаешь, что тебе здесь всегда рады, Лео, — отвечает она.
Диего кивает в сторону ванной, и когда мы входим, я вижу свое отражение в зеркале.
— По крайней мере, сегодня у меня нет синяка под глазом.
Он хмыкает и, достав из шкафа аптечку, снова качает головой.
— Просто переезжай к нам.
— Ты же знаешь, что я не могу. — Дома не всегда все так хреново. Так бывает только тогда, когда у моего отца действительно плохой день.
Поскольку он является главой итальянской мафии, такие дни случаются все чаще и чаще, потому что другой синдикат пытается захватить его территорию.
Семья Диего не имеет отношения к мафии. Узнав, что мой отец является Доном, они не держали на меня зла, но с тех пор Диего запрещают приходить ко мне домой. Но меня это устраивает, потому что мне нравится проводить здесь время.
Я наблюдаю, как он достает антисептическую салфетку и начинает вытирать кровь с моей разбитой губы и подбородка. Он всегда настаивает на том, чтобы позаботиться обо мне, так что я даже не спорю.
Я никогда не признаюсь в этом вслух, но мне приятно, что кто-то заботится обо мне.
— Почему он на этот раз сорвался? — спрашивает Диего, и в его голосе все еще слышится гнев.
Я стараюсь не вздрогнуть, когда порез начинает жечь.
— Другая организация пытается вторгнуться на территорию моего отца, и они нападают на него. — Я встречаюсь взглядом с Диего, и меня охватывает тревога. — Кажется, он проигрывает.
Брови моего друга приподнимаются.
— Серьезно? — На его лице мелькает еще больше беспокойства. — А это не опасно для тебя?
Я пожимаю плечами, не желая думать о том, что произойдет, если им удастся свергнуть и убить моего отца.
— Я не хочу говорить об этом.
Он снова качает головой и, нанося мазь на порез, бормочет:
— Тебе лучше остаться здесь. По крайней мере, пока все это дерьмо не уляжется.
Это никогда не уляжется. Каждый день папа борется за то, чтобы остаться на вершине пищевой цепочки.
— Я останусь здесь на пару дней, — говорю я, чтобы успокоить его.
Диего мне как брат. Мы познакомились в первый школьный день и сразу стали лучшими друзьями. Прошло десять лет, а наша связь по-прежнему нерушима.
Честно говоря, я провожу здесь больше времени, чем у себя дома.
Он бросает взгляд на капли крови на моей рубашке.
— Можешь взять мою одежду.
— Спасибо. — Наши взгляды на мгновение встречаются, после чего мы направляемся в его спальню. Я хватаю первую попавшуюся футболку и переодеваюсь. — Пойду уложу Карину спать.
— Хорошо. — Диего плюхается на свою огромную кровать и берет телефон.
Я иду в спальню Карины, и когда захожу внутрь, на ее лице расцветает счастливая улыбка. Все в ее комнате розовое, потому что она помешана на этом цвете.
Присаживаясь на край кровати, я смотрю на ее невинное личико с ямочкой на левой щеке.
Она обхватывает мою ладонь своими крошечными ручками.
— Тебе больно?
Я качаю головой.
— Вовсе нет.
— Потому что ты сильный, да? — спрашивает она. Когда я киваю, она смотрит на меня умоляющим взглядом и шепчет: — Загляни под мою кровать.
Я хихикаю, присаживаясь на корточки у кровати и делая вид, что ищу монстров. Закончив, я снова сажусь рядом с ней.
— Никаких монстров.
Карина встает на колени и осматривает мою губу, а затем нежно целует меня в уголок рта.
— Вот. Теперь все хорошо.
Я криво улыбаюсь ей.
— Давай. Залезай под одеяло.
— Я хочу спать рядом с тобой и Диего, — жалуется она.
Качая головой, я откидываю одеяло.
— Ты уже большая девочка и должна спать в своей постели.
  
Она недовольно смотрит на меня и, надувшись, снова ложится. Я накрываю ее одеялом. Она крепко держит Беллу, своего плюшевого единорога, и обиженно смотрит на меня.